Глава 18

Диане снился странный сон, да, точно, это был именно он. Потому что реальностью это было назвать трудно, такого не может быть. Такого не могло случиться. Полумрак, она в объятьях мужчины, чувствует его касания, дыхание, слышит голос. Она знает его имя, девушке с ним хорошо, даже очень. – Надо сказать ему. – Я боюсь. – Чего, принцесска? – Не знаю, но… но это все странно. – Но очевидное не получится скрывать ни от кого. – Да, совсем скоро. Мужчина кладет свою руку на выпирающий совсем небольшой живот девушки, сразу становится тепло. Дина чувствует, как по всему телу разливается радость и безграничное счастье. Но вместе с тем и легкая тревога. Легкий поцелуй в губы, прикосновение к груди, теперь охватывает возбуждение, так быстро, так сладко. Рука между ног заставляет развести бедра, она обнажена, открыта для ласк, чем сейчас и занимается мужчина, медленно массирует пальцами ставший уже твердым клитор. Продолжая уже жадно целовать Диану, ловить стоны, чувствует, как она выгибает спину, сама сжимает свою грудь. Диана просыпается в самый кульминационный момент этих откровенных ласк. Когда девушка готова уже была кончить всего лишь от томительной и нежной стимуляции клитора. Часто дышит, глаза не открывает, во рту пересохло, на живот что-то давит. Но когда Диана хочет убрать эту тяжесть, замирает, потому что понимает, что это рука. Чья-то рука, которая вот так же во сне гладила ее по животу, а она была беременна. Господи, да что за странные сны? Это все болезнь, да, сплошные галлюцинации и видения, а еще бред. Температурный бред. Но братья Прохоровы были реальны. Девушка открывает глаза, медленно поворачивает голову направо. Так и есть, Кирилл, это его рука лежит на ее животе. Это он только что был в ее откровенном сне. А она была беременна и должна была рассказать об этом Ярославу. Диана облизала сухие губы, боясь пошевелиться и разбудить гостя, которого она не приглашала в свою постель. Нужно было подумать, понять, как она себя чувствует, вспомнить, что было. А то в памяти лишь обрывки воспоминаний, как ей давали лекарства, ягодный морс, это был Ярослав. Но вот Кирилл начал прижиматься к ней ближе, уткнулся в ее висок носом, потерся пахом о бедро. Диана почувствовала его возбужденный член, прикусила губу. – Ты проснулась, принцесска? – вздрогнула от шепота, но тут же расслабилась. – Что ты здесь делаешь? – Спасаю тебя. Но этот наглый парень не дал больше ничего сказать, так ловко подмял Диану под себя и начал целовать, ломая вялое сопротивление. – Кир… Кир… черт… стой. – Не могу, ты такая сладенькая. Помнишь, как я вылизывал тебя? Помнишь, малышка? Я и сейчас хочу твою сахарную девочку, так хочу, то язык чешется. Я начну с этих губ, а закончу другими. Кирилл начал показывать, как он будет это делать, облизывая языком губы девушки, трется возбужденным членом через белье. Он и так мучился стояком всю ночь, снилась такая порнография, что сперма кипела, и яйца стали каменными. И вот она, его сладкая нежная голубоглазая принцесска рядом, такая аппетитная, с гладкой кожей и мягкими полными губами. Как ему, здоровому мужику, остановиться? Кирилл задирает футболку девушки, теперь уже лижет соски, мнет грудь, делает все с напором, но так нежно и страстно, что Диана не успевает дать отпор и сказать «нет». Он так ловко стягивает с нее трусики, разводит бедра, скользит по половым губам пальцами, а Диана там вся уже влажная – после сна, от его ласк. – Моя мокрая, сладкая девочка. Иди к папочке, я так скучал. В комнате уже светло, Диана хватается руками за подголовник дивана, часто дышит, из груди вырывается первый громкий стон, когда Кирилл касается ее лона губами. Девушка поворачивается в сторону, и ее обдает ледяным холодом страха. Ярослав все это время сидел в кресле и наблюдал за братом и Дианой. Он практически не спал всю ночь, колено ныло, не давая заснуть, да и в кресле было неудобно. Ложиться третьим на диван не представлялось возможным. Яр понял, что девушка проснулась, лежала тихо, но все равно разбудила его озабоченного брата. То лекарство, что он вчера дал Диане, должно было помочь, и она точно себя будет чувствовать лучше. А вот дальше началось самое интересное. Она сопротивлялась, да, давала отпор, но слабый, и это ему нравилось. А еще то, какая она была открытая, как реагировала, как стонала, сама разводила бедра шире, ловя кайф на языке Кирилла. Грудь красиво покачивалась, соски были припухшие, Ярослав сглотнул скопившуюся во рту слюну. Мужчина был уже давно возбужден, медленно расстегнул ширинку, высвободил ставший каменным член. У него не было секса с того самого дня, как эта маленькая красивая дикая сучка, что вчера дала ему пощечину, а потом укусила, сбежала с базы. Но как только Яр обхватил член рукой, освободил головку от крайней плоти, встретился взглядом с Дианой. Испуг в ее глазах сменился на смущение, а потом любопытство. Все со стороны выглядело довольно странно, но чертовски красиво. Кирилл вылизывал киску девчонки, тут же снимал с себя белье, дрочил свой стояк, не в силах оторваться от того сладкого нектара, что она ему давала. А Диана растворялась вновь в похоти и остром желании рядом с братьями Прохоровыми. Девушку возбуждало, что делал Ярослав, было в этом что-то порочно-притягательное – смотреть на то, как мужчина удовлетворяет себя. В то время как его брат удовлетворяет ее. – М-м-м-м-м-м… да-а-а-а-а-а… не могу… не могу больше… – Кир, дай ей кончить, она на грани. Диана лишь на мгновенье закрыла глаза, а когда по телу начали проноситься первые разряды оргазма, открыла их и утонула в зеленых глазах Ярослава. Который впился в ее губы, глуша крик, оттягивая сосок, давая контрастом удовольствие и боль одновременно. Это было подобно маленькой смерти. С ними всегда так Диана уже заметила. Они убивали ее и воскрешали вновь. – Дьявол, не могу больше, твоя девочка такая сладкая, и я, кажется, немного слил спермы на простыни. Кирилл приподнял Диану, развернул к себе спиной, шлепнул по упругой попке. Именно так он хотел ее сейчас. Провел разбухшей головкой члена по мокрым половым губам, когда эта малышка кончала, давала ему больше влаги, Кир дурел от этого. Вошел медленно, но сразу на всю длину, смотря на брата, который в это время снимал с себя брюки. Они не говорили о сексе втроем, не говорили о том, что было, но каждый, он верил в это, хотел повторить то, что было. И пусть Яр обманывает сам себя, но сейчас он точно не откажется от этой девочки. От их девочки. – Иди ко мне, да, смотри в глаза. Тебе хорошо? Ярослав сам не понимал, почему ему было важно знать, как ей. Он помог снять футболку, приподнял за плечи, заставил Диану опереться на себя, начал целовать, жадно засасывая губы, чувствуя, как ее хрупкое тело содрогается от толчков брата, слыша, как она стонет от удовольствия. Опустил руку вниз, накрыл пальцами промежность, сделал несколько массирующих движений. Твердый клитор, много влаги, гладкая, нежная. – Потрогай меня. Диана, потрогай. Родионова вновь отдалась им. А ведь дала сама себе слово, что этого больше не повторится. Но вот ее трахает Кирилл, а член Ярослава девушка сжимает в руке, сходя при этом с ума от того, что они делают с ней. Как вновь возносят на вершину удовольствия. Член младшего Прохорова входит глубоко, растягивает, заполняет полностью. Кирилл насаживает на себя до предела, разводит ягодицы, плюет на анус, а потом размазывает по нему слюну, проникая лишь подушечками пальцев внутрь. У этой девочки очень чувствительная попка, он помнит, как они с братом брали ее одновременно, и как она при этом красиво кончала. Кирилл чувствует, как ее киска начинает сжимать его изнутри мышцами влагалища, как оргазм накрывает лавиной. Он кончает, лишь через пару секунд вынимает член, наблюдая, как его сперма стекает по бедрам, как пульсирует эта горячая девочка. Как еще больше покраснели и набухли ее половые губы, а сама Диана дрожит от своего второго оргазма.