Глава 20

Главное, взять себя в руки и не волноваться. Это всего лишь мужчины, двое очень привлекательных мужчин. Сейчас Кирилл утолит свой аппетит, и они уедут. Диана уговаривала сама себя, прекрасно понимая, что двое голодных самцов будут утолять еще и сексуальный аппетит, а она здесь в качестве главного блюда. Девушка выключила воду, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью ванной комнаты, было тихо. Замок не работал, да и закрываться ей было не от кого в своей квартире, разве что от кота. Вслед за соседкой, перед которой теперь ужасно стыдно, приехала доставка. Три огромных пакета еды из ресторана, кстати, из очень дорогого в Москве. Кирилл отвлекся на них, Ярослав вроде бы дремал, а Диана смогла ускользнуть в ванную. Самочувствие на удивление было хорошее, лишь немного першило в горле, и была легкая слабость. А еще было невыносимо приятно и мучительно прикасаться к собственному телу. Грудь была тяжелая, соски припухли, тянуло низ живота, а когда Диана касалась себя между ног, вздрагивала. Прохоровы подсадили ее на секс с ними. Она не была такой раньше, не чувствовала так свое тело и не испытывала и близко подобных эмоций. Надо от них избавляться – и как можно быстрее, эта связь не приведет ни к чему хорошему, а еще в этом году нужно успеть расстаться с Малиновским. – Привет. – Господи, ты напугал меня. Ярослав действительно тихо открыл дверь, зашел, медленно прошелся взглядом по обнаженному, влажному от воды телу девушки. Начал снимать брюки и белье, хотелось принять душ, но больше, конечно, снова хотелось эту синеглазую дерзкую кошечку. – Что ты делаешь? Подожди, я выйду, подай полотенце. – Еще рано. Мужчина не хотел с ней спорить, объяснять, что он не уйдет и не отпустит ее. Несколько движений, рывок, и их тела уже прикасаются друг к другу. Девушка такая хрупкая, невысокая – и она так идеально подходит ему, словно сложились два элемента мозаики, вошли в пазы друг друга. – Яр… – Да? – Не надо. – А я ничего и не делаю. Ярослав задернул шторку, вновь включил воду, потерся возбужденным членом о живот девушки, сжал шею, заставляя Диана запрокинуть голову. А когда впился в ее губы, яйца поджались, гулко прохрипел. Он хотел ее – постоянно, чувствуя запах, энергетику. Хотел дотронуться, прижать, а лучше вот как сейчас – приподнять под ягодицы и насадить на стоявший колом член. – Ярослав… м-м-м-м… Яр… а-а-а-а… Прикосновение пальцев к обнаженной плоти, Диана цепляется за плечи мужчины, не отвечает на поцелуй, но позволяет так откровенно трахать рот языком и массировать клитор. Ярослав держит девушку одной рукой, по их телам стекает вода, ему так и не удалось заснуть, стоило закрыть глаза, и он видел свои самые сокровенные и невероятные сексуальные фантазии, воплощенные с этой малышкой. Сестренка, господи, звучит так пошло и возбуждающе. – Так хочу снова твою узкую попку, как вспомню, что было, яйца сводит болью. Пальцы мужчины касаются ануса, Дина вздрагивает, напрягается, царапает плечи Ярослава, трется сосками о его грудь и течет, чувствует, как течет от этих ласк. Конечно, она помнит, что было, как кончала тогда, зажатая телами двух братьев. Но вот пальцы прошлись по промежности, Яр легко вошел двумя во влагалище, Диана простонала. Она была влажная, горячая, такая желанная, и Яр хотел ее, как никого и никогда за свою жизнь. Одно движение, и вот Диану уже заполняет член – резко, до основания, очень глубоко. Ярослав делал все медленно, легко приподнимая девушку под ягодицы и вновь опуская, насаживая на себя, прижав спиной к кафельной стене. Это повторилось снова, Диана не убежала, не отказала, даже не успела дать отпор, а значит, она слабая, никчемная, к тому же озабоченная голодная самка. Но сейчас было так безумно хорошо, что хотелось кричать и плакать от удовольствия. – Пожалуйста, пожалуйста… м-м-м-м… да-а-а-а… – Как скажешь, маленькая. Диана сама не понимала, чего просила. Но когда начало выкручивать мышцы, а головка члена Ярослава проникала так глубоко, разрывая ее, толкая к еще одному невероятному оргазму, девушка закрыла глаза, напряглась. Но готова была заплакать от того, что мужчина остановился. – Хочешь кончить, да, малышка, хочешь? – Да… да… Яр… не останавливайся. Диана сама повела бедрами, но получила шлепок по ягодицам, вскрикнула. – Скажи, что хочешь меня. – Хочу. Я хочу тебя. Диану трясло, нечем было дышать, а Ярослав сам сходил с ума от этих слов. Совсем недавно она говорила, что все между ними было ошибкой, чтобы они с Кириллом уходили, а теперь просит, чтобы ее трахнули. Резко снял с члена, поставил на дно ванны, вошел во влагалище двумя пальцами, Диана напряглась еще больше. Но когда мужчина начал ее трахать ими, зажала рот рукой, чтобы не закричать в голос. Она тряслась, как последняя голодная шлюха, сквиртуя на пальцах, сокращаясь, теряя контроль над телом. – А теперь иди ко мне. Диана падает на колени, ее все еще колотит оргазм, обхватывает член Ярослава, берет его в рот, сразу глубоко, до самой гортани. Член большой, головка разбухла до предела, но она, как в какой-то эйфории порока, готова сейчас сделать все. – Возьми его… да… возьми глубже. Прохоров хватает девушку за затылок, начинает сам яростно вбиваться в ее нежный ротик, готовый слить сперму в каждую секунду. А когда это происходит, Диана пытается ее проглотить, но давится, спермы много, вынимает член изо рта. Ярослав, сжимая ее руку своей, продлевает свой оргазм, часто дышит, в ушах звон и удары сердца. – Иди ко мне. Одним рывком поднимает Диану, вода теперь стекает по ее лицу, Ярослав трогает пальцами, ласкает губы, а потом целует – так жадно, словно и не было ничего между ними, голодным поцелуем. – Эй, там в дверь звонят, принцесска. Кирилл зашел в ванную, отдернул шторку, присвистнул. В руках контейнер с салатом и вилка. – Я смотрю, тут у вас жарко, я сейчас доем и присоединюсь. – Дай полотенце. Диана выбралась из ванны, отжала мокрые волосы, обернулась большим полотенцем. Если это Малиновский, то все, скандала и драки не избежать. – Так, вы, оба, сидите здесь и не выходите, что бы ни услышали. Понятно? – А может, это соседка, ну, та милая старушенция с жемчугом, она обещала принести яблочный пирог. – Кир! Я прошу, сиди тихо и доедай салат. Диана вышла за дверь, звонок прозвенел снова, Василий сидел в углу и смотрел осуждающе, было стыдно за свое поведение и слабость даже перед котом. – Так получилось, Вась, ты должен понять. Кто там? – но не дождавшись ответа, повернула замок. – Диана, что происходит? – Привет, мама, очень рада тебя видеть. Родионова действительно была рада видеть мать. Елизавета Дмитриевна вошла в прихожую, огляделась по сторонам, потом внимательно посмотрела на дочь. – Ты не одна? – Нет. Уточнять, с кем именно она, Диана не стала. Но черные мужские туфли в количестве одной пары – и это радовало – говорили сами по себе о многом. – С Александром? – Да, – ложь во спасение психики мамы, ее душевного состояния и сохранения семьи была необходима. – Я волновалась, ты вчера неважно выглядела, а сегодня весь день не отвечаешь на звонки. – Вчера сразу легла спать, потом выпила лекарства и снова заснула, а потом вот… Диана показала на обувь, на свое так и лежавшее на пуфике пальто, а поверх него – мужское. – Хорошо, – Елизавета Дмитриевна посмотрела на часы, снова на дочь. – Завтра Новый год, мы хотим отпраздновать его всей семьей: мы с Андреем, ты, мальчики, все скромно, по-домашнему. Адрес я выслала сообщением и никаких возражений не принимаю, если, конечно, у вас с Александром не было великих планов. – Хорошо, я обязательно буду. – Вы будете вдвоем? Мама указала на дверь ванной, за ней раздался шум, что-то упало. – Мы подумаем, спасибо, что заехала. – Все-таки мне не нравится, что ты такая бледная. – Это освещение, и я замерзла в одном полотенце стоять перед тобой. – Хорошо, тогда до завтра. Когда за мамой закрылась дверь, Диана думала, что упадет от напряжения в обморок. Она была согласна на все, даже вновь пойти в балет, только чтобы мама ушла. И согласилась встретить Новый год с будущими сводными братьями, которые сейчас прятались у нее в ванной. *** Мужчина, сидевший в салоне автомобиля вот уже второй час, методично стучал пальцами по рулю и наблюдал за подъездом. Из него вышла стройная блондинка, поправила воротник манто, села в припаркованный «Крайслер». Кто бы мог подумать, что Александр Малиновский опустится до того, что начнет следить за своей девушкой, подозревая ее в измене? Но ему нужны были доказательства, он, как мазохист, ждал этого, чтобы наказать – и сильно, выместить все то, что скопилось, наслаждаясь болью и слезами. Даже возбуждение накрыло от мыслей и картинок, что живо возникли в сознании.