Глава 28

Замечательный вечер подходит к концу.

– Так и не дождались мы ни моего босса, ни вашего секретаря… – качаю я головой притворно.

– Да уж, незадача. – ухмыляется Зарецкий, подзывая официанта. – Счет, пожалуйста.

– Наверно в пробке постояли несколько часов и развернулись. – продолжаю я игру.

– Угу. Прямо в пробке развернулись, и… – подливает мне еще Зарецкий белого полусладкого фиг знает какого лохматого года урожая.

Наверно из-за этого фактора у меня такое игривое настроение. Во всяком случае, после нескольких бокалов пропало стеснение и зажатость. Испарились страх и раздражение на то, что меня «развели» как дурочку.

Официант приносит Зарецкому счет. Тот более чем щедр. Оставляет приличную сумму чаевых.

Выходим на парковку. На улице холодно. Я зябну в тонком платье и изящных туфельках. Пальто на мне тоже холодное.

Зарецкий видит, что руки мои посинели, и мелко трясутся на практически зимнем ветру. Он снимает с себя тяжелое кашемировое пальто. Накидывает мне на плечи. Не забывает при этом и приобнять, и прижать к себе. Его теплая вещь моментально окатывает меня волной жара и приятным ароматом его парфюма.

Голова моя сладко кружится от всего происходящего. А совесть бессовестно дрыхнет, позволяя тупой наивной романтической дурочке вновь поднять голову и посмотреть на этого мужчину через призму розовых очков.

Я влюбляюсь. Хотя, кажется, куда же больше?

– Я отвезу вас домой, Мария Викторовна, – усмехается Зарецкий.

– Так вы же со мной пили. – удивляюсь я.

– Хм… и правда. Тогда такси вызову. Нам обоим по пути.

Зарецкий быстро вызывает «комфорт» через приложение. Ждем автомобиль. Ветер поднимается еще сильнее. В какой-то момент, Кирилл под предлогом того, что яко бы загораживает меня от порывов… в общем, я оказываюсь в его объятиях.

Боже, какой же он высокий… я едва ли достигаю середины его груди. А какой сильный… сожми он меня чуть покрепче и косточки затрещат… но его объятия нежные и надежные. А еще от него исходит жар. И твердость намерений. Очень твердая, и ощутимая… Краснею. Точно, я не мать двоих детей, а девственная дурочка.

А он просто приподнимает меня за подбородок двумя пальцами, и целует… властно, страстно. Я не могу сопротивляться. А он, поняв, что брыкаться я не собираюсь, становится нежным. Поцелуй сладкий, медовый, тягучий. Ничего общего он не имеет с тем, насильственным, захватническим, в подворотне с букетом роз наперевес.

Невольно двигаюсь к нему навстречу в ответ. Целую. Очень робко и осторожно. Сама не знаю, что со мной творится. Где мой стыд?? А совесть где, ау!!! Про мозг и отъехавшую кукуху вообще молчу.

Но Зарецкому и таких моих робких, едва заметных ответов хватает с головой. Ведет себя так, словно ему сносит крышу. Подхватывает меня. За мягкое место держит. Сминает. Не больно, но властно. Собственнически. Аж дух захватывает от наших совместных заигрываний.

Рычит что-то на своем, зверином, ищет куда бы прислонить, чтобы прижаться еще сильнее.

Блямканьем его смартфона сообщает о том, что такси ожидает нас на парковке. Зарецкий смотрит мне в глаза, и взгляд его совершенно дикий, бешеный, ошалевший от желания. Но его телефон уже привел меня в чувство.

– Поехали. – тяжело дышу я. – Поехали быстрей, пока глупостей не наделали!

* * *

В машине он садится близко. Ближе допустимого. Обнимает, тискает, захватывает все больше и больше пространства моего бесстыжего, выжившего из ума тела. Я отодвигаюсь, но вскоре, в условиях ограничений машины, я просто упираюсь в дверь, а Зарецкий только и ждет этого, чтобы сжать еще сильней.

– Ты – безумно красивая, Маша! – жарко шепчет мне на ухо, щекоча дыханием.

А я не могу растаять до конца, несмотря на все его ухищрения. Потому что знаю – он женатый, он – чужой мужчина. Я не должна позволять ему так себя вести со мной. Но как же чертовски сладко и запретно его поведение… Как же до боли, до умопомрачения хочется ощутить себя желанной им, хотя бы в такси. Потому что знаю, что тут безопасно, и до безумства у нас не дойдет. Потом-то я смогу его отшить, но не сейчас… ведь здесь и сейчас островок моего личного маленького запретного рая.

Снова целуемся с ним, как обезумевшие. Бедный таксист. Но нам нет до него никакого дела. У обоих это пока единственная возможность обладать друг другом, хоть на крохи отведенного времени.

Подъезжаем к дому. Зарецкий выходит из машины, обходит ее, чтобы открыть дверь мне. Подает руку. Вокруг лужи. А я в туфельках. Зарецкий не раздумывая подхватывает меня на руки.

Я взвизгиваю я.

– Если ваша жена из окна увидит?!

– Если будешь визжать, то увидит. Или услышит. – усмехается Кирилл, даже не думая выпускать меня из плена своих рук.

Доносит до подъезда.

– Могу отнести до квартиры. – предлагает, поигрывая густыми бровями.

– Прекратите! – шиплю на него. – Мы уже дома. Сабина может увидеть, или Матвей.

– Да мне пофиг. Пусть смотрят.

– А мне вот нет. – осаждаю его.

Переругиваясь заходим в лифт. До третьего этажа он доезжает стремительно.

–До свиданья! – бросаю Зарецкому на прощание, и удираю со всех ног в разъехавшиеся двери.

– Разблокируй мой номер! – требует Зарецкий.

– Зачем?

– Не усну, пока мне сладких снов не пожелаешь!

– Сладких снов. – вредничаю я в задвигающиеся двери.

Последнее, что вижу, это недовольную физиономию бывшего босса. Настроение тут же поднимается еще выше, хотя, казалось бы, куда? Эндорфины и так зашкаливают в крови от этого удивительного вечера.

– Поздно ты! – бурчит Матвей, пока я разуваюсь и вешаю пальто. – Я детей уже спать уложил.

– Переговоры затянулись! – лыблюсь я брату во все тридцать два зуба.

– Чего это ты такая довольная? – прищуривается Матюша.

– Переговоры удались! – качаю головой, не веря, что все это сейчас происходит со мной. – Даже удивительно.

– Ну ты же у меня умная сеструха! – нахваливает меня наивный братик.

Ты ошибаешься, Матюша. Я далеко не умная, я – глупая дурочка, наступающая на одни и те же грабли уже во второй раз.

Принимаю душ с улыбкой. Все никак не могу забыть этот удивительный вечер. Да я – тварь, мечтающая о чужом муже… Но как же сладки и притягательны эти запретные мысли… Хотя бы помечтать я имею право?

Уже лежа в кровати верчу свой смартфон. Разблокировать его номер или нет? По всему выходит, что не надо. Что ничего хорошего из этого всего не выйдет. Но кукуха моя отлетела окончательно, и поэтому пальцы тянутся убрать номер Зарецкого из черного списка.

В это же мгновение, как по команде, будто он ждал все это время, мне прилетает сообщение: «сладких снов, красавица! Приснись мне сегодня» и сердечки… Боже, детский сад… особенно если учесть, что присылает мне всю эту романтическую белиберду миллиардер и владелец крупной компании. Но как же мило! Засыпаю с улыбкой на лице.