19 глава

Последние дни проходят безумно быстро. Я просыпаюсь рано, бегу на тренировку, выжимаю из себя максимум. Мышцы болят, но мне это нравится. Нравится, как дрожат ноги после приседаний, как от тяжести гантелей пальцы теряют чувствительность. В голове только одно: «Делай. Не сдавайся».

Я задыхаюсь под гантелями и его взглядом…

Марат снова помогает мне с приседом — ладони скользят по бокам, чуть дольше, чем нужно. Я ощущаю тепло его пальцев даже сквозь лосины, и у меня сбивается дыхание. Он знает, что творит. Специально подбирается ближе, дышит в ухо, пальцем слегка касается оголенной кожи под топом. А я — делаю вид, что не замечаю. Хотя на самом деле… замечаю все. Реагирую на каждое движение пальцев. И жду — когда следующий раз он «случайно» сожмет бедро или поправит мои руки в жиме.

Я больше не девочка, которая прячется под одеждой. Я учусь принимать каждый изгиб своего тела. Даже если оно все еще не идеально. Я пытаюсь и стараюсь.

Потому что когда он смотрит на меня — я чувствую, что идеальна.

Через пару часов в зале я уже на пределе, но в хорошем смысле. Сердце колотится не от нагрузок — от этих дерзких полувзглядов, полукасаний. Он снова подходит. Становится сбоку. Его голос — низкий, теплый, проскальзывает под кожу и заставляет сердце стучать в бешенном ритме.

— Ты почти готова, малышка, — Марат хлопает по моему поясу, а потом добавляет, касаясь подбородка: — Осталось чуть-чуть. Смотри, какой ты стала.

И я смотрю. В зеркало. На себя. На новую себя.

Я больше не хочу прятаться.

Потому что я могу быть лучшей версией себя.

В уже в раздевалке мы с Амиром остаемся вдвоем. Он проходит ко мне ближе, как будто просто мимо проходил. Присаживается на край скамьи, берет в руки мой крем для тела, вертит в пальцах.

— На тебе он пахнет ванильным мороженым, — говорит он, не глядя. — Сладко. Как и вся ты.

Я тихо смеюсь, откидываюсь на руки и говорю:

— А ты не боишься так говорить? Вдруг я решу, что ты влюбился?

Он поворачивается ко мне. Медленно, лениво. Он только сам потренировался и на шее еще блестят бисеринки пота, и запах я ощущаю тоже. Мускусный, тяжелый, будоражащий.

— Аня… Я не влюбился, и тебе не нужно, — хрипло усмехнулся. — Лучше не нужно. Это временное… Удовольствие…

— Это мерзко прозвучало, — хмыкаю я. — Как будто ты снял меня по подписке.

— Не нужно так… Ты скорее эксклюзив, — он садится ближе. Наклоняется ко мне, его рука касается моей ноги, обнаженной до бедра. Я только пришла с душевой. — У тебя все настоящее… И это… Подкупает.

Я замираю.

— Знаешь, — шепчу, оглядываясь. Все же мы в раздевалке, куда могут в любой момент войти. — ты иногда смотришь так… будто видишь во мне не только девушку для тела, а и для души. Но потом… снова залезаешь под платье. Как это работает?

Он улыбается.

— Потому что ты красива и снаружи, и внутри. И если я хочу потрогать твою душу — мне хочется потрогать и твои коленки… И залезть между них. Это неразделимо.

Он наклоняется, целует меня в шею. Медленно. Горячо.

— Ты живая, Аня. Вот и вся магия. Ты трепещешь. Ты дерзишь. Даже потея сейчас и проклиная Марата за нагрузку, ты все равно соблазнительна. И этим сводишь с ума.

Я улыбаюсь, и он целует уголок моих губ. Не больше. И уходит. Просто так. Снова оставляя меня с тысячей мыслей и бешеным сердцебиением.

На следующий день мы выбираемся с подругами в клуб. Пока Лера красилась, она поведала мне, что Настя решила снова выйти на охоту и в этом мы должны ей помочь. Я сразу подумала о том, что ей так будет спокойнее и не прилипнет какой-то дурак, но Лера быстро отмахнулась:

— Ой, да, конечно! Она решила, что в этот раз сперва отдаст всех нас мужикам. Мол, так у нее будет стимул искать более вдумчиво себе.

— Как-то странно… — отзываюсь я.

Учитывая, что у меня уже есть… Временно, конечно. Но сразу двое.

— Фиг поймешь эту Наську. Ты ж знаешь, она у нас своенравная. Но дурочка. Она говорила, что извинилась перед тобой.

— Да, — киваю. — Вчера. Я не сержусь, сама знаю, что запустила себя.

— Ой, какая разница? Пусть все равно придержит язык и свое мнение! У нас у девочек всегда одна и та же проблема — фигура. То скинуть, то набрать. Ты уже вон какая! Так что посмотрим еще, как она будет следить за своей талией!

Я достаю свое красное платье. Облегающее, с открытой спиной и высоким разрезом по ноге. Ткань струится, будто сливается с телом. Я убираю волосы в небрежный пучок, оставляя две пряди у лица, и крашу губы — ало-красным. Добавляю немного теней, тонкие стрелки. Черные босоножки с тонкими ремешками и золотой браслет на щиколотке. Все. Этого достаточно, чтобы чувствовать себя опасной.

Я — не просто девочка, которую бросили. Я — женщина, которая выжила. И теперь будет жить.

Несмотря ни на что!

Когда я выхожу из дома, девчонки свистят. Настя визжит:

— Вот это я понимаю, мстить бывшим! Анька, ты сегодня — огонь!

— Он просто не знал, что потерял, — улыбается Лера, подмигивая. — А мы знали.

Пока мы едем, я пишу мужчинам название клуба, ибо они уж очень захотели узнать, где я сегодня отдыхаю. От мысли, что они решили поехать туда же и подразнить меня, стало мгновенно плохо. И хорошо. Амир и Марат безумные, и могут удивить.

И мне это нравится, если честно.

Клуб пульсирует светом и басами. Толпа плотная, воздух жаркий, музыка качает изнутри. Я подняла бокал, отпила глоток — и в этот момент мой телефон вибрирует.

«Только не убегай. Мы уже почти внутри.»

Я оборачиваюсь, и в этот момент вижу их у бара. Один — в темно-синем костюме. Второй — в черной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, с кольцом на пальце и дерзкой улыбкой. Их взгляд на мне.

И весь клуб для меня перестает существовать.

Господи, господи, господи.

Я отстаю от девочек, будто пытаюсь найти что-то в сумочке, но в какой-то момент просто вздрагиваю.

Они идут прямо ко мне, уверенно, как будто этот вечер — наш. Марат подходит первым. Его пальцы сразу ложатся на мою талию.

— Знаешь, красный — опасный цвет, — шепчет он мне в ухо. — Шикарная… Даже не верится, что ты моя…

— Осторожно, — усмехаюсь, — я могу и обжечь.

Амир берет мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:

— А мы пришли именно за этим.

Срочно надо исчезнуть к девочкам!

Иначе, как я это им объясню?