Глава 43

Стася.

Несколько дней прошли тихо и мирно. Марк перед работой привозил меня к Тиграну. Я пол дня проводила в его палате. Ближе к обеду меня забирали Никита с Ликой, и мы возвращались домой.

С моим присутствием в палате у ложа, Тигран веселел и оживал. Врач говорил, что он идет быстрее на поправку. Через неделю его выпишут домой. Сказал фразу, которая развеселила нас двоих, мол раны на нем, как на собаке заживают. Тигран поправил, что как на Волчаре. И мы еще долго шутили на эту тему.

Я спустилась в фойе больницы за кофе. Спецзаказ Тиграна. Пока врач не видел, он гонял меня за этой гадостью. Подошла к аппарату и увидела мужчину, вошедшего в входную дверь.

Отец Тиграна старался приходить, когда я уже уходила. Но сейчас целенаправленно направился ко мне. Хорошо, что я не взяла еще горячий напиток, а то расплескала бы его от дрожи в пальцах и обожглась.

— Стася? Кажется так тебя зовут? Пойдем выйдем. Нам с тобой нужно поговорить, — с сильно выраженным акцентом проговорил мужчина.

Хоть он и папа Тиграна, я больше никому не доверяла. Тем более я ему не нравлюсь. Поэтому я сразу решила всех предупредить. Достала телефон и набрала Тиграна.

— Минуточку, — улыбнулась я этому высокому и тучному мужчине, рядом с которым я чувствовала себя недостойной блохой.

Он недовольно нахмурился.

— Тигран, тут папа твой пришел. Я выйду с ним, поговорю, — как можно ровнее произнесла я. Желваки на лице мужчины напряглись. Ему не пришлась по вкусу моя выходка. Но я девочка ученая. И защищаю свое счастье и свою жизнь. Поэтому больше никаких ошибок!

— Малыш, пошли его на хер и возвращайся. Он уже мне все сказал. Я ему не сын, и нечего тебя запугивать. Бери кофе и дуй обратно в палату, — раздраженно приказал Тигран.

— Хорошо, не нервничай. Люблю тебя.

Уверена, что Марат Давидович расслышал каждое слово сына.

Его глаза стали такими черными, будто в них угли из адского костра вставили.

— Извините, я не могу с вами выйти на разговор. Тигран сказал, что ему это будет неприятно. А я не могу допустить, чтоб он нервничал. Ему сейчас нужен покой. Тем более, нового вы мне ничего не скажете. Я от многих уже слышала, что мы больные и ненормальные. Что мне надо оставить Тиграна и Марка. Мои родители тоже нас не понимают. Также, как и Марка. Нам очень тяжело жить в вашей ненависти. Но разойтись еще тяжелее… Извините, возьму кофе Тиграну, — я воспользовалась гневным молчанием мужчины и высказала все, что накопилось в душе.

Стало легче, но руки от стресса так тряслись, что денежная купюра не попадала в купюроприемник кофейного автомата.

— Сколько ты хочешь? — послышалось мне в спину, — Сто тысяч долларов тебе хватит, чтоб исчезнуть из жизни моего сына. Можешь забрать одного своего ебаря. Марка. И проваливать.

О, этого следовало ожидать. Прям, как в кино. Сейчас предлагает деньги, потом что? Убить попытается, раз шантаж не удался?

После прогулки обнаженной по центральной площади, я не нуждаюсь больше в одобрении своей жизни постосторонними людьми. Поняла, что за своих мужчин и в огонь и в воду войду.

Я взяла стаканчик с кофе и пошла медленно к палате, чтоб это не выглядело бегством. Молча, даже слова не сказала. Если этот мужчина позволяет себе оскорблять женщин, он не вызывает во мне уважения.

— Ты что совсем бесстрашная? Мы не договорили, — грубо прорычал Марат Давидович. Я услышала знакомые нотки. У них с Тиграном похож тембр голоса в ярости.

— Я не разговариваю с посторонними людьми. А вам стоило бы у сына манерам поучиться. Тигран настоящий джентельмен. Это видно потому, что вы его из дома выгнали юнцом. И не смогли вмешаться в его формирование личности. Иначе вырос бы в жестокого самовлюбленного эгоиста. Как вы. Вы ведь и сына то не любите. Только о себе переживаете. Что люди подумают, если узнают…А я яй! А мы счастливы и любим друг друга. И вообще…я беременная. Поэтому не вмешивайтесь в наши отношения, — гордо произнесла я.

Не знаю, зачем про беременность ляпнула. В последние дни Тигран говорил, что хочет ребенка, и Марк его поддерживал в этой затее. Вот и всплыл факт на подсознательном уровне.

— От кого из них, интересно? — криво усмехнулся мужчина, желая меня обидеть.

Только моя броня давно загрубела. Я больше не пуганная овечка для плевков всяких ублюдков. У меня двойная защита сильных и благородных мужчин.

— А мне не интересно. У нас семья на троих. И я люблю двух мужчин, а они любят меня. И детей друг друга будут воспитывать, как собственных. Потому что у нас сердца вместительные. Место для любви всем хватит…И вам бы хватило, если б вы приняли наш выбор…Можете не отвечать очередную гадость. Я знаю, что это невозможно, — на последних словах я не выдержала. Черт, не сдержалась и расплакалась.

Отвернулась, чтоб скрыть слабость. Пошла быстрее к палате.

Я такого нагородила взрослому мужчине, высокомерному кавказцу! Не удивлюсь, если он меня застрелит при выходе из больницы…

— Стася…Малыш, отец таки умудрился тебя довести до слез. Не слушай его, маленькая. Никакой женитьбы не будет, и никуда я не уеду. Я тебя люблю. Захочешь, хоть завтра в палате распишемся, — Тигран прижал меня к себе, с трудом подняв руку и гладил по волосам.

— Какая женитьба?! Куда уехать?! — вдруг до меня дошло.

— Никакая, никуда. Забудь! — Тигран прижался губами к виску.

Весь мир против нас. А родители, которые должны поддерживать и направлять только топят и издеваются. Вселенская несправедливость какая то!

— Расскажи, пожалуйста, что за женитьба! — успокоившись, попросила я.

— Кроха, эта тема выеденного яйца не стоит. Так, инфантильная блажь, без почвы под собой. Папа договорился без меня со своим партнером из Палестины. У него дочь на выдане. Но я ни разу не подтвердил договор согласием. Поэтому считаю его не действительным. К тому же мы не в каменном веке уже живем, чтоб женить людей без согласия. К моему капиталу отец не имеет отношения. А без его подачек мы тоже безбедно проживем…

Такое объяснение меня успокоило. Но предчувствие тревоги закралось в душу. Все гораздо серьезнее, чем я думала. Отец Тиграна влиятельный бизнесмен. У него в собственности помимо недвижимости и торговых предприятий, числятся еще уранодобывающие шахты и нефтяные вышки.

Я не раз слышала, как Тигран рассказывал Марку о строительстве газопровода через Палестинскую территорию. Доставка рессурсов и топлива соединит израильские территории с сектором Газы.

И так как сейчас цены на нефть во всем мире падают и добыча ее становится убыточной, то Марат Давидович решил внедриться в государственный проэкт газопроводной компании.

Вероятно, заключение выгодного брака необходимо для укрепления договорных отношений с главным политиком и бизнесменом, курирующим работу по детальному планированию и дающим прямые рекомендации министру энергетики.

Теперь помимо личного недовольства Марата Давидовича, между нами вторгнутся и денежные отношения.

— Ты точно решил отказаться? Ты ведь понимаешь, что твой отец закопает меня под ивой. Я сейчас для него неугодная пешка, — вздохнула я с трудом. Будто грудь придавила железобетонная плита.

Тигран прикрыл веки и тяжело вздохнул. Я впервые испугалась, почувствовала, что он не уверен в том, что сможет меня защитить…

***

Тигран Хасанов.

Любимая девочка только вышла из палаты, а мне уже хреново. Тоскливо так, будто она моя избранная. Зверское нутро чует свою самку и не хочет отпускать ни на шаг.

Но пока раны не затянулись, я не могу рисковать. Еще неделя, и я буду в строю. А если начну строить из себя бессмертного и скакать козлом, то откроется кровотечение. Вот тогда точно будет пи*дец. Я в этой больничке и сгнию.

Проблемы предстояло разрулить очень серьезные. Батя от моего имени дал обещание Рашиму Саубдару, что я возьму в жены Зарему, его старшую дочь. Девчонке уже исполнилось восемнадцать, и их семья исповедует христианство. И папу это вообще не тревожит. Хотя за Стасю мне весь мозг отымел. И первым доводом его было то, что она не мусульманка. Ну а когда он узнал, что мы живем вместе с Марком, то его вообще порвало, как хомяка на ядерной бомбе.

Сейчас он мне четко дал понять, что больше он мне не отец и не защитит от гнева Рашима. Не меня, не мою любимую девочку. Он без зазрения совести продал мою душу с потрохами. И отказаться от брака значило нанести очень глубокое оскорбление высокопоставленному чиновнику.

Палестинец не будет меня отчитывать или подставлять под ментов. Он пошлет головорезов, которые порешат всех причастных к его унижению.

И так как разборки будут по полному беспределу, непредсказуемому и жестокому, я метался и не спал все ночи. Физическая боль в груди была адская. Это ж надо было так тупо нарваться на две пули от левого уебка! Но душевные мои терзания все равно были мучительнее и острее. Их никакие обезбаливающие не могли заглушить.

Марк приехал, как мы и договаривались, после обеда сам. За малышкой присматривал Ник. Но уже пора было нанимать профессиональную охрану. Желательно альфачей из спецназа с настоящими автоматами.

Хорошо, что Стася умная и послушная девочка. Исполняет все требования безопасности смирно и не бунтует.

Снова вспомнил за малышку, злость за свое бессилие вскипала в крови. Бля, я никогда таким беспомощным не был. А сейчас точно кусок унылого дерьма. Должен лежать в одиночестве, когда дома моя красавица эротично и сексуально на Марке извивается.

— Ты трахал ее вчера? — с порога спросил я у него.

— Нет, у нас пока ты в больнице секса не было. Ждем тебя, брат, — Марк протянул мне руку для пожатия. Я недовольно поморщился. Бля, даже лапу сжать не могу без боли в мышцах на животе.

— Начинай без меня. Пусть привыкает, — медленно произнес я тяжелые, неподъемные слова.

— Ты уже решил? — Марк сел на край кровати и ссутулился. Его вся эта тема с женитьбой напрягала не меньше, чем меня.

У нас семья, планы на любимую женщину. И мне он брат роднее кровного.

— Бл*, нет конечно. Как такую херню решить можно?! Только выбора никто мне не оставил. Отец постарался. Сказал при родственниках публично, что откажется от меня и фамилию заберет, если я дам заднюю. А ты ведь знаешь, что это значит…На бабки и титулы мне насрать. Тут замес покруче намечается. Рашим только узнает, что я без крыши отцовской и оскорбил его, сразу порежет и меня и Стасю. И тебе достанется. Ты в стороне стоять не сможешь. Ника сможем отослать. Спасти. Но не стоит моя женитьба трех жизней. Девочку любимую я ни за что не подставлю… — я отвернулся к окну.

Батя тот еще ублюдок. Знал, что я остыну, обдумаю все и соглашусь. Поэтому до сих пор не разорвал помолвку. И не ставил в известность о моем отказе Саубдара.

— Мы можем дать бой. Мы на своей территории. Обратимся к Тамиру. У Алиевых крыша покруче всех будет. Он родственних Махдаевых. А его старший брат Сархан(гг. "Виктория в подарок" Штогрина А.) повязан и с Бергманом. Они потянут мазу за тебя. Мы не раз с Ником после стрелок Тамира вытаскивали и помогали. Он с тобой по клубной теме завязан.

Это выход. Я обдумывал и такой вариант. Но это значило объявить войну открыто. Ныкать Стасю. Ставить вокруг нее сотню охранников. Наемников, среди которых обязательно найдется одна крыса продажная, и девочку порешат в два счета.

Если бы отец прикрыл, отмазал меня красиво перед Рашимом, то и вопрос бы отпал. Выплатили б хорошую сумму отступных, чтоб не состоявшийся тесть не злился. И был бы мир.

Но бате похеру.

Он меня без сожаления в разнос пустит. Еще и пританцовывать будет, что дурака наказал. У него младший сын подрастает. Денизу уже девятнадцать. И он натуральный долбоеб. Сидит у мамки под юбкой за подол держится. Идеальная кандидатура для его дальнейших махинаций.

— Знаю, что можем дать бой. Только кровищи прольется столько, что всю землю затопим, — обреченно сказал я.

— Кстати, тех ублюдков, что нашу девочку крепили, я уже нашел. Сегодня с Ником поедем поговорим. Все четверо уже в гараже сидят на цепи под присмотром. Мужики их прессанули. Говорят, на Стасю заказ был. И до сих пор висит. Сначала припугнуть. Потом порешить. Брат, мне жаль, но под описание заказчика только твой батя попадает, — Марк выпрямился и встал с кровати.

Подошел ближе, снова пожал руку.

— Поеду я. Решай пока, что делать будем. Я любой твой выбор поддержу. Только…нам со Стасей без тебя совсем херово…Мне жаль, что все так обернулось в твоей жизни…

А мне, бля, как жаль…