Расплата

Лицо и душу обожгло от этих слов.

И от осознания.

Джей держал крепко, а Майкл, словно в подтверждение им, медленно раздвинул мои ноги ещё шире. Так, что мне пришлось практически упасть на Коллинса спиной, чтобы не потерять равновесие. Так же медленно погладил раскрытыми ладонями внутреннюю сторону моих бёдер, заставляя, напрячься, вытянуться, выдавая себя с головой.

— Джей вообще много думает. Умный парень.

Он легко, скорее обещая прикосновение, чем в самом деле касаясь, провёл двумя пальцами по моей промежности. Выразительно и очень довольно хмыкнул, когда они почти соскользнули по густой и липкой влаге, которой стало так много.

— Должны же и у меня быть недостатки, — Джеймс хрипло и так же возбуждённо засмеялся, положил руки мне на грудь.

Он сжал меня обеими ладонями, и мне всё-таки пришлось прикусить губу, потому что это оказалось идеально. Сильно, но не больно. Так, как мне больше всего нравилось.

А вот руки Майкла двинулись выше, и от этого показалось, что они касаются меня везде и одновременно.

— А знаешь, о чем ещё я думал, Тесса?

Он обвел пальцами мои соски, заставив вздрогнуть, а потом переложил ладони мне на бока, уступая место Спирански.

Снова позволяя тому смотреть.

Джей поцеловал меня в плечо, потом над лопаткой.

А потом снова склонился к моему уху.

— Когда Майк сажал тебя на член, я готов был поставить свой выигрыш, что ты предпочла бы взять его в рот. Он почему-то вызывает в женщинах именно такие желания.

— Заткнись, — я выдохнула это, не успев остановиться, и сама не поняла, чего в моём тоне прозвучало больше: восторга или возмущения.

— В самом деле? — Майкл вскинул бровь и опять поймал мой взгляд. — Это можно устроить. Хотя, я готов ставить на то, что Джей предпочёл бы усадить себя на свой член.

— Но это ведь тоже не проблема, да? — Коллинс лизнул меня в основание шеи, и когда я выгнулась от неожиданности, потянул выше.

Он легко, словно лучше меня знал, что делать с моим телом, заставил меня встать на колени.

Так, чтобы Майкл мог продолжать разглядывать меня.

Так, чтобы ему самому стало удобно прижаться сзади.

Его член скользнул по моему лону так же, как только что скользили пальцы Спирански, и я инстинктивно подалась вперёд в тщетной попытке сберечь остатки самоуважения.

Майкл перехватил меня за под ободок, вынуждая выпрямиться.

— Правда хочешь это сделать?

Самое время было солгать ему снова.

В очередной раз послать.

Сейчас они прижимались ко мне оба, и если бы простынь оказалась пошлой шёлковой, если бы Джей не держал так крепко, колени разъехались бы сами собой.

— Да, — я ответила правду.

Тихо и зло бросила это ему в лицо.

Он действительно вызывал во мне это желание, и теперь ему предстояло думает, как с этим поступить.

Майкл и правда думал.

Он медленно обвёл мои губы кончиками пальцев, надавил на нижнюю.

— Хочешь, чтобы Джей в это время тебя трахал?

Когда смысл вопроса пробился через плывущий в моей голове туман, единственным моим желанием стало плюнуть в это лицо.

— Да.

Член Джеймса проехался по мне так, что мне показалось, что он уже почти…

Но он только потерся о меня, и с губ ворвался откровенно недовольный короткий стон.

— Кто заказчик? — не меняя интонации, Майк задал третий вопрос.

Простенький дешёвый приём, но по инерции на него мне тоже полагалось ответить правду.

Джеймс потерся о меня снова, а потом ещё, и ещё.

— Не знаю, — я выдохнула свой ответ почти жалобно.

Майкл покачал головой, словно выразил сожаление:

— Упрямая. С характером. Хороша в постели. Мне такие нравятся.

Не сразу придумав, как именно хочу огрызнуться, я непростительно замешкалась, и этой секунды Джею оказалось достаточно.

Он перехватил меня удобнее, приподнял, и опустил на себя.

Волна оглушающего нестерпимого жара поднялась от низа живота к горлу, и меня выгнуло в его руках так, что щелкнул сустав.

Джеймс не дал мне привыкнуть.

Я едва стала восстанавливать дыхание, а он уже начал двигаться, — часто, ритмично, жёстко. Так, что захотелось заметаться, вырваться из его рук, чтобы перестало быть так… лично.

На очередном таком толчке Майкл поймал мой сосок губами. Он успел усесться удобнее, а я, — и правда, голая и, мать их, связанная, — была полностью открыта перед ним.

Джей крепче обхватил меня поперёк живота, чтобы ему было удобнее подстроиться под заданный ритм.

Майкл ласкал мою грудь контрастно нежно, и так медленно.

Не торопясь, но неотвратимо подводя к тому, чтобы я попросила или даже потребовала.

Я прикусила губу, дав себе слово этого не делать.

Просто из вредности и все того же упрямства не позволить ему полностью насладиться своей победой.

На очередном, особенно сильном и восхитительном, движении Спирански тоже меня обнял.

Его пальцы соскользнули вниз по моему животу, надавили на самое чувствительное местечко, и когда я изумленно охнула, он прикусил мою губу сам.

Обжег мою щеку дыханием.

А потом начал двигать пальцами, беспощадно встраиваясь в ритм — у унисон с Джеймсом, который продолжал двигаться во мне.

Собственный вскрик, хотя и тихий, почти испуганный, показался мне оглушительным.

Ощущений оказалось так много, и каждое из них было ошеломительно сильным.

Мучительно острыми.

За гранью добра и зла.

Этот звук подействовал на Джея, как щелчок предохранителя.

Он резко вышел из меня, кончая, и тут же Майкл убрал руку.

Они выполнили свою угрозу…

Я упала на кровать, хватая ртом воздух.

Попыталась развернулся, и тут же застонала снова, когда Майкл развязал мне руки.

Они почти не затекли, но дрожали.

Я размяла кисти, и они показались мне чужими.

Сердце заходилось, низ живота тянуло, а слов не было.

Спирански привлек меня к себе. Без слов поймал губами губы, а после мягко надавил на затылок, вынуждая склониться ниже.