Часть 39 /Оливия Грин/

С замиранием сердца Оливия прислушивалась к к поступи. А когда край полога дрогнул и откинулся, чуть не потеряла сознание от напряжения. Пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы удержаться.

Главный разбойник вошел. И Оливия сразу поняла, что Он – главный. Представляла его себе она иначе, думала, он замусоленный и отвратительный, как его приспешники.

Но в шатер вошел мужчина возрастом около тридцати лет, в чистой красной рубахе с вырезом до самого пояса, с крупной золотой бляхой. В широкий штанах и черных сапогах до колен.

Волосы курчавые, до плеч, шляпа-треуголка сдвинула на бок, на щеках двухдневная щетина, широкие перчатки из толстой кожи доходят почти до локтей.

Но самое главное, Оливия ощутила от него такую угрозу, что пальцы еще сильнее впились в спинку стула.

Лицо разбойника хищное, обтесанное ветрами и кочевой жизнью. Глаза темные, взгляды цепкий и очень недобрый. От одного его присутствия в шатре у Оливии по коже прошел озноб.

Разбойник впился в Оливию взглядом и в этот момент она поняла – отбиться от этого человека ей не удастся никаким образом.

Но сдаваться Оливия не собиралась.

И клинок в кармане служил этому основной поддержкой.

- Добрый день, - проговорила она, решив первой начать беседу.

Разбойник не ответил. Только смерил ее оценивающим взглядом, в котором Оливия четко углядела требовательность, желание и такую непоколебимую уверенность в себе, что даже удивилась. Раньше она думала, что ее демон – самоуверен.

Но разбойник в буквальном смысле пропитан эгоцентризмом. Это Оливия тоже словно бы распробовала на вкус.

Пока она соображала, как себя вести, тот пересек шатер и, остановившись у стола, плеснул себе в стакан чего-то шипящего. Затем в несколько глотков осушил.

- Значит, это ты императорская подстилка? – поинтересовался он низким, немного хриплым, видимо от спиртного, голосом.

Чувства Оливии от его слова остались спокойны и непоколебимы – этот человек не имеет понятия, о чем говорит. Похоже, о воспитании он тоже ничего не слышал. Так что злиться и проявлять агрессию по этому поводу не просто глупо, но и опасно.

И все же она его поправила, спокойно и терпеливо:

- Не совсем.

Разбойник снова смерил ее взглядом, причем так откровенно, что Оливия ощутила, как он лезет ей под платье, как ощупывает.

- Да ты что? – съехидничал он. – И в чем разница?

- В том, что принадлежу исключительно Его Величество, при этом могу с ним не спать, - все таким же ровным голосом произнесла Оливия.

Возможно, она немного лукавила, все-таки обучали ее в первую очередь именно любовному мастерству. Но, кроме него ей пришлось постигнуть такие науки, в которых не каждый мужчина силен. Да что там. О существовании некоторых не каждый ихз них вообще знает. Так что да, пожалуй, в чем-то она права.

Тем более, фактически Оливия действительно все еще не спала с императором.

Она вообще еще ни с кем не спала.

Разбойник приподнял правую бровь и скривился.

- Хочешь сказать, император импотент? Вот новость. Будет, чем повеселить мой сброд.

Оливия чуть не вспыхнула – слова разбойника чистой воды клевета. Но себя надо держать под контролем. Очевидно ведь, этот хищник пытается выбить ее из равновесия.

- Я вовсе не это сказала, - ровно произнесла она.

- Да?

- Совершенно верно. Я сказала, что со мной императору интересно не только тешить плоть, но и беседовать. Играть, заниматься другими интересными делами.

- Я с тобой долго разговаривать не буду, - хмыкнул разбойник. – А вот поиграю с удовольствием.

В следующую секунду он подпрыгнул к Оливии, как дикий кот и, одним движением сбив с ног, повалил на кровать.

Оливию придавило тяжелым мужским телом, от которого пахнуло луком (а ведь она понадеялась, что хотя бы этот разбойник чистый). Но нет. Зря. Предводитель замусоленных и вонючих ободранцев тоже вонючий.

Сердце колотилось, но Оливия не сильно сопротивлялась, когда он прижал ее запястья к кровати и навис с победной ухмылкой. Что-то подсказывало – этому только и подавай игры, если начнет дергаться, только раззадорит его охотничий инстинкт. А ведь ей надо наоборот, выиграть время.

Светлая богиня… Ее хоть кто–нибудь ищет?

- Ну, давай, кричи, отбивайся, - хищно засмеялся разбойник. – Устроим настоящие игры.

Оливия поняла, что ход ее мыслей верен (вообще она сама себе удивилась – откуда вдруг способности рассудительно мыслить, когда ей грозит такое, что волосы дыбом). И только больше обмякла.

Она проговорила равнодушным голосом:

- Не вижу никакого смысла.

Похоже, эти слова даже удивили разбойника.

- Серьезно? Как неожиданно. Интересно, и почему это вдруг? Тебе разве не страшно, а? Сейчас большой и страшный разбойник будет раздвигать твои сладкие ножки. Не страшно, а?

Оливия безразлично пожала плечами, хотя внутри все-таки напряжение выросло, необъяснимый голод и вкусовые галлюцинации тоже возобновились. Опять эта приторно-сладкая патока. Небеса… Когда же она с этим разберется…

Но говорить следовало и дальше уверенно и спокойно. Она так и сделала.

- Я этому обучена, - произнесла Оливия. – Разве извозчика можно напугать ездой на лошади? Или кузнеца молотком? Другое дело, что ты сам себе все удовольствие обломаешь. Но мне какая разница.

Для пущего эффекта Оливия немного отвернула голову и стала рассматривать тканевой потолок палатки. Если ее интуиция не обманывает (а в последнее время она у нее такая говорливая, разве что не поет), то ее задумка может позволить выиграть еще немного времени.

Несколько секунд разбойник нависал над ней, сопя и пыхтя, Оливия буквально слышала, как скрипят его мозги от натужной работы.

Затем, наконец, проговорил:

- И в чем облом? В чем облом кайфа?

Да!

В яблочко!

Она права! Разбойник жаден и высокомерен. Он не захочет потерять там, где можно урвать больше. Хоть в добыче, хоть на женщине.

Значит, надо продолжать давить.

Может тогда ее, наконец, спасут. А ее ищут. Она чувствует. Ее определенно ищут.

Но сейчас надо было играть свою роль. И Оливия продолжила все так же спокойно и невозмутимо:

- Серьезно? Не понимаешь? Это же так очевидно. Тебе в руки попала настоящая императорская наложница, а ты хочешь обойтись с ней, как с обычной портовой девкой. Ну, дело твое. Какая тогда разница, с кем ты будешь развлекаться.

Брови разбойника сдвинулись, а Оливия про себя ухмыльнулась – похоже, она задела его самолюбие. Отлично. Она на верном пути.

Разбойник, тем временем, нахмурился еще сильнее, а Оливия бедром ощутила, как сильно ему не терпится – в него уперлось твердое.

- И что ты предлагаешь? – еще боле хриплым голосом спросил он и наклонился к Лицу Оливии, снова обдав ее запахом лука.

Ей очень захотелось поморщиться и отвернуться. Но сейчас не время. Вот он, шанс. Им надо воспользоваться.

Она постаралась улыбнуться и проговорила:

- Как минимум получить от меня столько же, сколько получает император.

Естественно, уточнять, что император от нее пока что получил только ласки, которым он, по всей видимости, тоже очень рад, Оливия не стала.

Но слова возымели эффект.

Да.

То, что надо.

Она в прямом смысле слова увидела и ощутила, как они попали в цель. Эгоцентризм, самодовольство, самолюбие – она смогла все это взбаламутить в разбойнике. Конечно, еще бы, получить то, что получает император, это почти то же, что и стать императором.

Во всяком случае, для главаря разбойников.

Не слезая с Оливии, он спросил хмуро и хрипло:

- И что ты предлагаешь?

«Светлая богиня, направляй мои слова», - пронеслось в голове Оливии.

- В первую очередь, помыться и освежить дыхание, - сказала она, а когда глаза разбойника гневно полыхнули, быстро добавила: - Нам обоим, естественно. Я с дороги, меня везли на полу телеги, я вся в листья и пыли. Ты тоже только из седла. А любовным играм куда лучше придаваться в чистоте. Это я говорю, как дипломированная наложница.

По лицу предводителя разбойников видно – мыться ему не слишком хочется. Но Оливия продолжала ему мягко улыбаться и смотреть честно и открыто.

«Хоть бы он клюнул. Хоть бы согласился», - пульсировало в ее голове.

В какой-то момент ей показалось – он сейчас плюнет и удовлетворит свои потребности прямо здесь и сейчас. Но жадный блеск в его глазах говорил – он хочет возвыситься. Любыми доступными способами. И сейчас самый близкий из них – переспать с наложницей императора так, как этого достоин сам император.

Член в его штанах стоял колом, это Оливия тоже прекрасно ощущала.

И что победит – похоть или жадность?

Несколько мгновений в нем будто шла борьба, Оливия будто бы чувствовала, как его швыряет на каких-то волнах, при этом ее личная вкусовая галлюцинация тоже колыхалась от приторной патоки до горького дегтя.

В конце концов разбойник сказал:

- Ладно. Давай, готовь свои игрища. Что надо?

Оливия еле сдержалась, чтобы в слух не выдохнуть от облегчения. Неужели ее уловка удалась? У нее есть время?

- Для начала корыто, мыло, полотенца. Пусть перестелят постель и приготовят чистую одежду для тебя, - сказала она.