Глава 33

– Привет, красотка, можно с тобой познакомиться? Вероника вздрогнула, это было сказано прямо на ухо, резко обернулась. Перед ней был Аркадий, парень открыто улыбался, его рука лежала на ее плече. Девушка не ожидала встретить здесь Аркадия или кого-то из знакомых, хотя напрасно, он тоже вращается в среде золотой молодежи и знает эту тусовку в отличие от нее. – Привет. – Как ты здесь оказалась? Ты одна или пришла с кем-то? Аркадий спрашивал, улыбаясь, но кто бы только знал, какие кошки сейчас скребли на его душе, если вообще она у него есть. Он чувствовал аромат девушки, ее близость и от этого уже начинал сходить с ума. Та сцена, что они наблюдали вместе с Лерой со второго этажа, Аркадию не понравилась. Зорин открыто лапал Веронику, даже поцеловал. И уже не было сомнений, с кем именно девушка крутила роман на даче. А ему лгала в лицо, говорила, что первый раз видит соседей. Этой сладкой малышке придется заплатить за ложь. А ведь Аркадий хотел по-хорошему, строил на эту девочку планы, может быть, даже был готов сделать ее своей женой. Вероника подходила идеально: молодая, нежная, невинная, покорная. Но теперь придется попользоваться ей жестко, а потом выкинуть, как ненужную игрушку, как сломанную куклу. И он еще посмотрит, подберет ли Зорин ее после всего. – Так с кем ты здесь? – Я с Юлей, она где-то достала пригласительные, и мы решили пойти. – А где она сама? – Аркадий огляделся, он терпеть не мог Рязанову, и у них это было взаимно. – Где-то здесь, отошла в туалет, а я вот сижу, отдыхаю. – Вероника кивнула на нетронутый бокал шампанского, который все это время крутила между пальцами. Сердце грохотало в груди в такт музыке, было жарко, душно и немного подташнивало, но то, что произошло совсем недавно на танцполе, выбило из колеи. Девушка уже была настроена решительно: не видеть, не думать ни о Максе, ни о Никите, забыть их, потому что они забыли ее. Но неожиданная встреча вышла очень горячей, даже Юля была удивлена тем, как Никита страстно ее целовал, прижимал к себе. Вероника сопротивлялась вяло, помогла подруга, отдернув ее от парня. Нет, от Никиты нужно было держаться подальше, от его глаз, горячих рук и поцелуев, от него и от его брата. Чтобы не растекаться талым мороженым рядом с ними и не позволять делать все, что они хотят. Она должна быть гордой, независимой, сильной, а еще самостоятельной и рассчитывать в этой жизни только на себя и свои силы. Так учила мама, и ради нее Вероника поехала учиться на медика, чтобы спасать жизни, а не быть чьей-то красивой куколкой. Тогда Никита отвел ее в сторону, начал говорить о том, что скучал, что очень рад видеть. А когда к ним подошел Максим, девушка думала, что совсем потеряет сознание. Рядом с ними она задыхалась от счастья, теряла себя, но в то же время жила. Макс попросил ее подождать час, они скоро освободятся и поговорят о том, что случилось, все объяснят. Ей нужно было подождать лишь час. Вероника согласилась. Макс нежно поцеловал ее, Никита сжал пальцы, парни ушли, а девушке ничего не оставалось, как снова сесть на край барной стойки. – Вероника, с тобой все хорошо? – Да, да, все хорошо, мы уже собирались домой, сейчас Юля придет, и поедем. – Я могу подвезти, или, может быть, мы с тобой поговорим где-то в тихом месте, здесь слишком шумно. – Зачем? – Вероника испугалась, даже внутри все сжалось. – Ты боишься меня? – Аркадий подвинулся ближе. – Разве я когда-нибудь тебя обидел? Разве сделал что-нибудь плохое, Вероника? Я твой друг и желаю только добра тебе. – Извини, нет, я не боюсь, это все нервы. Зря она так реагирует на Аркадия. Он на самом деле ничего плохого не делал, и это все действительно нервы из-за встречи с Никитой и Максом, из-за всей этой ситуации с ними. – Может быть, выпьем – совсем немного, чтобы расслабиться? У тебя шампанское? Я, к сожалению, за рулем, а тебе точно не повредит, ты такая напряженная. Аркадий перегнулся через стойку бара, потянулся за бутылкой с водой, при этом незаметно кинул в бокал шампанского маленькую таблетку. Она упала на дно, начала красиво пузыриться, но через секунду растворилась. Девочке точно не помешает расслабиться, чтобы была более сговорчивой, Аркадий не любил кого-то уламывать или ломать. Она сама ему отдастся, ей понравится, будет просить еще, а он все запишет на видео, сохранит в свою частную коллекцию и иногда будет пересматривать. – Держи, давай за встречу и хороший вечер. Аркадий вручил в руки девушке бокал, сам открыл бутылку, отсалютовал, сделал большой глоток. Вероника посмотрела на шампанское, от одного его вида становилось нехорошо, но отказать было неудобно. Девушка поднесла тонкое стекло к губам, Аркадий задержал дыхание, напрягся, но в следующую секунду его чуть не сбили с ног. Он дернулся, бутылка с водой выскользнула из рук, со звоном упала на пол. – Извини, что так надолго пропала, знакомого встретила. Черт, пить хочу, умираю. Ты не против? – Юля выхватила бокал у Вероники, выпила шампанское залпом, отдала обратно и только тогда обернулась: – Ой, Аркаш, извини, я тебя не заметила. – Ничего страшного, – проворчал парень, его футболка и джинсы промокли. Взаимная неприязнь так и чувствовалась между ними. Юля открыто презирала Савельева, видя его гнилую душонку насквозь, и никогда не упускала возможности задеть его. – Ну, что, ты еще не устала? Домой не хочешь? Слушай, а кто был тот парень, ну, который… Вероника ущипнула подругу, выпучила глаза, девушка прикусила губу, косясь на Аркадия. – Вероника, тут такое дело, ты не уедешь домой одна? Я такси вызову. – Одна? – Зачем одна? Я отвезу. И не надо вот так на меня смотреть, я не злой дракон и не маньяк. – Ну, не знаю, не знаю. Вероника? – Да, конечно, все хорошо, отдыхай. Юлька убежала так же быстро, как появилась, сверкая коротким блестящим платьем. Вероника посмотрела на время, прошло всего пять минут, а значит, ждать еще долго, и нужно еще как-то избавиться от Аркадия. – Извини, я отойду в дамскую комнату. – Хорошо, тебя проводить? – Нет. – Может быть, еще шампанского? – Спасибо, мне достаточно. Девушка пошла вдоль стены в сторону уборных, хотелось освежиться, тошнота подкатывала все чаще, а по спине стекал холодный пот. Нет, она точно отравилась, только вот непонятно чем, с утра практически ничего не ела. Сделав пару поворотов, Вероника свернула не туда, еще ее толкнула какая-то пьяная девица. Она пошла по коридору, слева и справа висели черные бархатные шторы с красной бахромой, а за ними слышались голоса и стоны. Вероника остановилась, любопытство взяло верх, она отодвинула край занавеса и увидела, как двое людей страстно целуются. Стало неловко, она уже хотела уйти, но взгляд остановился на спине мужчины – на рисунках татуировок, которые были набиты на ней. Это был Максим, его спина и узоры. Вероника помнила их. У Никиты был огромный кит на всю спину, а у Макса – мотоциклист на байке, входящий в крутой поворот. Он целовал постороннюю девушку, практически полуголую, с длинными темными волосами. Сердце зашлось в бешеном ритме, в груди закололо. Боль разлилась по телу, стало нечем дышать. Вероника не помнила, как вышла на улицу, как села, опершись о бетонную стену, схватившись за живот, не помнила, как слезы обожгли лицо.. Была лишь боль – острая, яркая, как ее чувства к Максиму. Тошнота подкатила с новой силой, ее вырвало, а потом чьи-то руки подняли и куда-то понесли. А потом темнота.