Глава 42

– Надо поговорить. – О чем? Ты вроде мне все сказал две недели назад. – Лера, это очень серьезно. – Я тоже была с тобой вполне серьезна, а ты меня выгнал, просто отшил, выкинул, как отработанный материал и ненужную вещь. – Все было совсем не так, ты слишком много себе надумала. «Нас» никогда не было. Был просто секс, только в твоих фантазиях мы были парой. – Так, давай ты оставишь меня в покое, и фантазии мои тоже. – Я стою у твоего дома и сейчас зайду. – Меня там нет. – Твоя тачка стоит у подъезда. – Я уехала с подругой, надолго, в другой город. Валерия подошла к окну, осторожно отодвинула штору, посмотрела вниз, на парковке у ее дома стоял мотоцикл Максима, возле – сам хозяин. Парень смотрел на ее окна. – Черт… – процедила сквозь зубы. – Так я зайду или ты так и будешь прятаться? – Нет… нет, не нужно, я выйду сама, подожди пять минут. Девушка начала собираться, искать свои вещи, в квартире был бардак: вчерашний вечер прошел очень бурно. Нашла и надела спортивные брюки, майку, толстовку, посмотрела на себя в зеркало. Вид, конечно, у Валерии был не очень. Под глазами темные круги, на шее и плечах синяки. После событий двухнедельной давности Лера окончательно поняла, что с Максимом ничего не выйдет. Как бы она ни хотела, ни старалась, никакие уловки и обман не привяжут человека. После того вечера жизнь Валерии вообще покатилась под откос. Странные компании, случайные связи, все как-то не клеилось, не налаживалось, хотя все вроде бы было так же. Вот и сейчас ее новый друг, с которым она встречается неделю, еще спит в ее кровати. Лера нервно бегала по квартире, запинаясь о пустые бутылки. Надо было как-то взбодриться, показать Зорину, что она гордая и сильная, живет без него – и счастлива. Начала шарить по карманам, искать хоть какие-то остатки, чтобы принять дозу. Нашла пакетик лишь под диваном, высыпала содержимое на стеклянный стол, втянула носом, закрыла глаза, выдохнула. Да, вот теперь можно идти, теперь Лера была в порядке. Собрала волосы в высокий пучок, стерла остатки порошка с лица, подкрасила блеском губы, вышла за дверь. – Чего тебе? Говори быстро, мне некогда. Вместе с принятым веществом пришли уверенность и легкость. Валерия смотрела в глаза молодого человека открыто, гордо подняв голову. – Мне нужны ответы. – Макс смотрел и не узнавал в девушке, стоящей перед ним, прежнюю Леру. – О чем ты? Какие ответы? – Кто и что мне подсыпал тем вечером? – Я не знаю, о чем ты говоришь. – Лера, мне надо знать! – Максим схватил девушку за руку, дернул на себя и тут же обратил внимание на синяки. – Отпусти, больно! – Откуда это у тебя? Тебя кто-то бьет, Лера, что происходит? – Я тебе сказала, не трогай меня! Или ты думаешь, тебе все позволено? Захотел – пришел, захотел – прогнал, захотел – пришел снова и начал задавать вопросы? – Лера, посмотри на меня, посмотри, я сказал! Я ведь могу сделать еще больнее, и будет плевать на то, что ты девушка. – Макса накрывало, в ушах шумела кровь, хотелось свернуть этой истеричке шею. – Ты мне скажешь, кто подсыпал мне, точнее, кто дал тебе дрянь, от которой я потерял контроль! Кто тебя надоумил это сделать? Максим сильнее схватил Леру, прижал к себе, второй рукой накрыл горло, притянул ближе. Зрачки у нее были огромные, черные, губы сухие, сама бледная. Да, это была не прежняя Лера, которую он знал, это уже совсем другая, какая-то деградировавшая. – Говори, блядь, я сказал! – Аркаша, это Аркаша Савельев. А хрен знает, зачем ему надо было это, но он… он сказал, я смогу делать с тобой все, что хочу. Он дал мне таблетку. Всего одну, но я не хотела, я не хотела, Макс… Это все ты… Все из-за тебя… Хватка слабеет, Максим легко отталкивает девушку от себя, вытирает руки о джинсы, словно стирая с них грязь. – Удачи тебе, – кидает он устало, идет к своему байку, над головой сгущаются тучи, поднимается ветер. – Макс, постой! Это все, что ты мне можешь сказать? А вдруг я беременна после той ночи? – Ты сама-то в это веришь? – Он оборачивается, делает несколько шагов к ней, смотрит в пустые глаза Леры, в них только нездоровый блеск, а на дне отчаяние. – И еще, если я увижу тебя рядом с собой, братом или рядом с теми, кто мне дорог, поверь, я тебя уничтожу. У тебя не останется ничего, я сделаю это. Все, что ты наговорила сейчас, записано на диктофон. Острые ногти впились в ладони, по спине прошел озноб, Лера поежилась, обняла себя руками, холодный ветер растрепал волосы. – Да и к черту тебя! Катись! И не было ничего у нас, не было, ты просто не смог! Импотент хренов! Катись к чертям, Зорин! Ненавижу тебя! Это был крик боли и обиды, Лера просто не знала, что еще сказать ему, хотела быть сильной, но даже доза не помогла. – А тебе удачи, береги себя! – Максим сказал громко, сидя уже на байке, надевая шлем. Все, что надо, он выяснил, осталось уладить одно дело и жить спокойно. Рев мотора, крутой поворот, когда под тобой несколько сотен лошадиных сил, рвущихся наружу, ты сам подчиняешься этой мощи. Лавируя в потоке машин, Зорин выехал на автостраду, прибавил еще скорости. Место, где всегда можно найти Дэна Савельева, он знал хорошо, его братишку, наверное, уже выписали, нужно узнать, где он обитает. Можно было, конечно, спросить у отца, у него с Савельевым вроде какие-то дела, но тогда придется ответить на кучу вопросов. Можно было узнать телефон Аркаши у Кита или даже у Вероники, но нет, Макс не хотел, чтобы они знали. Вероника начнет нервничать, не хотелось видеть в ее красивых глазах волнение и страх. Макс обещал, что они будут только светиться от счастья. Он сам во всем разберется и всех накажет. А потом уже вернется к своей Ягодке и будет любить ее долго и нежно, как до нее никого и никогда не любил. Даже сейчас было больно осознавать и вспоминать, что Вероника потеряла их ребенка. Максим сам не ожидал от себя такой реакции, но ее потеря была и его потерей. То чувство, когда ты ничего не можешь сделать, все уже свершилось, а ты беспомощный, бесполезный и ничем не можешь помочь. Страшное чувство. Зорин понял, что хочет ребенка – девочку, красивую, как мама, с серо-голубыми глазами, как утренний туман в конце лета. Макс обязательно скажет об этом Веронике, только вот уладит одно дело.