Глава тридцатая. Варя

Я сама себе напоминаю альпиниста, что готов взобраться на свой Эверест правды. Не могу сказать, что от этого мне станет спокойнее спать и легче жить, но мысль о том, что Егор творит что-то у меня за спиной, грызёт изнутри, словно голодная собака самую вкусную в своей жизни кость.

Мне нужно если не принимать в этом участие, то хотя бы знать, что он делает.

–Нечего выкладывать, – говорит он настолько спокойно, что я мгновенно разглядываю весь обман.

–Врёшь, – безжалостно обрубаю его даже не попытку соврать – когда пытаются, то хотя бы делают это чуточку правдоподобнее.

Егор – воплощение абсолютного спокойствия. Бесстрастное выражение лица, прямой взгляд мне в глаза, способный выдержать даже атомный взрыв, и лёгкая вежливая улыбка на тонких губах. А ещё немного наглый, но совершенно невозмутимый вид.

Ему не нужны слова, чтобы сказать: «Я ничего тебе не расскажу».

–Это нечестно, ты в курса? – Обижено откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди, удобно устроив их на животе.

Минин улыбается как-то запредельно загадочно и возвращается к завтраку.

–Ешь, нам ещё ехать, – советует и мне.

Любопытство колется в венах, но пустой желудок я чувствую ярче, поэтому, помедлив, всё же тянусь к своим блинчикам.

А потом ругаю саму себя, а заодно и прожорливых детей – в шутку, конечно – потому что я, кажется, объелась. Егору на потеху.

И уже в коридоре, когда он помогает мне застегнуть молнию на ботинках, с громким шлепком бью себя по голове.

–Там же вроде кровь на голодный желудок сдавать надо. И другие анализы, наверно, тоже...

Егор выпрямляется и несколько секунд пронзает меня задумчивым взглядом. Достаёт телефон, скользит по сенсорному экрану твёрдым большим пальцем с коротким ногтем, а затем прикладывает мобильный к уху. Это получается у него так просто и привычно, но у меня дрожат коленки от его сурового и в то же время подчёркнуто спокойного вида.

В этот момент мне просто хочется стоять рядом с ним и ловить взглядом каждое движение, специально тянуть носом пропитанный его «ледяным» парфюмом воздух и плавиться от уверенного твёрдого голоса с хрипотцой настолько мужественной, что пятки сводит судорогой от восторга.

–Хреново, – подводит он итог своего недолгого разговора, роняет телефон в карман брюк и стучит пальцами по своему бедру, к которому я невольно прикипаю взглядом.

Нельзя быть вот таким. Нельзя сводить меня с ума даже своим запахом.

И когда только это успело произойти?

ивной девочкой и, стоит словам слететь с губ, тут же пугаюсь, что сморозила какую-то совершенную глупость, и что сейчас Егор посмотрит на меня с осуждением...

Но ничего такого не происходит. Минин дарит мне немного усталую, но довольную улыбку, и умудряется немного прищурить глаза, словно он – большой усатый кот.

–Уверена? – Крайне провокационный вопрос.

Всё внутри меня тает, будто я вся сделана из молочного шоколада с кусочками клубники.

Кажется, Добрый Принц вдруг оказался коварным, но крайне очаровательным Злодеем, который держит настоящего принца где-то у себя в подземелье.

–Абсолютно, – безбожно вру, потому что не уверена уже ни в чём, но предвкушение чего-то волшебного накрывает меня трёхметровой волной.