Глава сорок третья. Егор

Отдых – именно он сейчас нужен моей тихой и в чём-то зажатой Варюшке. Отдых подальше от людей. Эту мысль мне подкинула Алиса, и даже адрес коттеджного посёлка подсказала, и сейчас мне остаётся только вспоминать хорошими словами работу, из-за которой я не могу утащить Варю сюда хотя бы на несколько дней и элементарно отключить мобильный.

Не знаю, помнит ли она мои слова о том, что у нас совсем мало времени. Когда поворачиваю к ней голову и хочу напомнить об этом, испытываю несвойственную мне нехватку слов. Точнее, нет, слова есть, но застревают где-то в горле, разбухают и отказываются проталкиваться наружу.

У Вари такой взгляд, будто я преподнес ей по меньшей мере её личный остров на блюдечке с золотой каёмочкой. Глаза большие-большие и сияют, как бенгальские огни, на губах немного безумная крайне удивлённая улыбка, на щеках привычный уже нежный румянец.

Почему-то появляется мысль, что она идеально впишется в эту сотворённую кем-то сказку.

Я паркую машину прямо перед административным домом: Алиса сказала, что он будет самым первым, к тому же, на нём единственном красуется красно-белая надпись «Добро пожаловать!». Варя открывает дверь и выскальзывает с сиденья на улицу раньше, чем я успеваю подойти и помочь ей. Я не романтик до мозга костей, я просто реально волнуюсь за неё – вдруг бы поскользнулась и упала?

–Женщина, – качаю головой неодобрительно, но Варька меня даже не слышит, прикипев восторженным взглядом к почти лесному зимнему пейзажу, в который идеально вписались сотворённые человеком постройки.

Она «отмирает», когда я снова лезу в машину за покупками. Неуверенно подходит ближе, неловко переступает с ноги на ногу, прикусывает кончик большого пальца и говорит какую-то хрень:

–Давай помогу, – кивает на битком набитые пакеты.

Она сейчас серьёзно? Даже не будь она на шестом месяце беременности и не выгляди, как бомба замедленного действия, я бы всё равно не заставил женщину тащить набитые пакеты – или любую другую тяжесть. Можете считать это вбитым родителями благородным принципом, а лучше – голосом разума.

–Варь, – хочу поставить пакеты на землю и взять её за плечи, чтобы смотрела на меня и слушала и переваривала каждое слово, но вместо этого только покрепче перехватываю ручки – с неё станется ещё схватиться за них. – Ты сейчас говоришь полную хрень. Давай сразу договоримся: всё, что тяжелее диванной подушки, в нашем доме ношу я.

Моя очаровашка удивленно хлопает ресницами, едва заметным жестом поджимает губы и неуверенно кивает. Но всё равно говорит:

–Это странное условие, тебе так не кажется?

–Не кажется, – говорю серьёзно, – это нормальное условие адекватного мужика.

–Ладно, – сдается она подозрительно быстро, вскидывает руки и отходит на шаг, полностью признавая мою правоту и позволяя делать то, что задумал.

А когда прохожу мимо нее в направлении административного дома, слышу насмешливое:

–Решил подкупить администратора сосисками?

До меня не сразу доходит, о чем она говорит, а потом понимаю собственную глупость: потащил наши вещи сразу, вместо того, чтобы подождать заселения и унести их сразу в дом.

–Тупанул, – хмыкнув, признаю, но всё равно иду с ними, потому что мы уже почти дошли.

Варька успевает юркнуть передо мной и открыть дверь – ей для этого приходится схватиться за ручку обеими руками и потянуть всем телом, приняв почти горизонтальное положение. Я кое-как просачиваюсь в образовавшуюся щель, подпираю дверь плечом и жду, когда Варя пройдёт внутрь, чтобы наградить ее недовольным взглядом. То есть, по ее мнению, железная дверь вот совершенно не тяжёлая, да?

Внутри светло и относительно просторно. Из мебели низкий диванчик у окна справа, стойка администратора слева, простая деревянная дверь за ней и еще две прямо, под лестницей на второй этаж. На стенах деревянная обшивка, а у дивана цветок с широкими листьями в большом криво разрисованном горшке. Даже если у этого растения и был какой-то запах, его намертво перебил аромат витающей в воздухе сладкой выпечки.

Варя ведёт носом по воздуху и безошибочно поворачивается в сторону одной из дверей под лестницей, которая словно только этого и ждала, потому что открылась сразу же, стоило только Варе уделить ей внимание.

К нам вышли двое. Девушка в вязанном белом свитере, такого же цвета штанах и туфлях на мягкой подошве и смело шагающая рядом девчушка лет пяти, одетая почти так же. Никогда не понимал прикола одевать детей идентично себе. Какой смысл? «Смотрите, это моя маленькая копия»? Типа что? Что люди должны сказать? Это чтобы ребёнок не потерялся или чтобы ни у кого не было сомнений в том, что это именно твой ребёнок?

–Добрый день, – говорит девушка доброжелательно, оглядывает нас с Варей бегло, как просто заинтересовавших её в толпе людей, подходит ближе, а не за стойку, и добавляет с улыбкой: – Меня зовут Софья, я помогу вам выбрать подходящий дом. Если вы, конечно, приехали отдохнуть...

Она не спрашивает, но говорит это с отчётливым намёком, ещё и выразительно глядит на пакеты у меня в руках. Варя начинает тихо хрюкать в ладошку, пытаясь спрятать широкую улыбку, девушка-управляющий выглядит невозмутимой и всё такой же доброжелательной, зато девочка рядом с ней зыркает на меня снизу вверх и тихо, но твёрдо говорит:

–Мы ничего не покупаем.

Я даже не знаю, что мне на это ответить. Я не очень хорошо лажу с детьми, особенно такими серьёзными, которых наверняка вряд ли может задобрить незнакомец с конфетой – конфеты у меня реально есть, я знал, кого из города увожу. Так что и конфеты, и мороженое, и ещё куча какой-то очень вредной гадости, которую вот чисто ради исключения можно пожевать раз в полгода. Надеюсь, что Варя не балуется подобным каждый день.

Моя будущая уже почти жена убирает руки от лица, опускает их вдоль тела и с трудом приседает на корточки, смешно расставив ноги, чтобы живот не мешал. Мы все втроём следим за ней настороженно, я уже почти дошёл до того, чтобы бросить эти чертовы пакеты и поднять её обратно на ноги.

–А мы ничего и не покупаем, – говорит Варя с улыбкой, обращаясь к маленькой деловой женщине, что смешно морщит нос после её слов и рассматривает лицо моей очаровашки очень внимательно и серьёзно.

–Тогда вам надо выбрать дом, – важно говорит она, немного западая на букве «Р». В пять лет нормально не выговаривать её?

–Поможешь нам? – Охотно интересуется Варя.

И девочка, глянув на свою мать, доверительно сообщает:

–Берите седьмой. Там живут кактусы.