Глава 13

Василиса

Когда очутилась в своём теле, едва не потеряла сознание. И как Вася терпел ЭТО? Говорят, у мужчин болевой порог выше, но зато терпеть боль женщины могут дольше. Улыбнулась любимому: ради меня на это пошёл! Чтобы я не мучилась. Но Джи подарило нам возможность выбора…

маленькую, но всё же. И я выбрала. Оказалось, что смотреть на то, как мучается любимый человек намного большее, чем терпеть самой. Но в отличие от других пар, мы были одарены божественными силами, потому что мы МОГЛИ помочь родному человеку. И Вася мне помогал изо всех сил, не допуская до этой боли, и я это сделала. Взяла на себя остальное.

- Прости, - шепнула едва слышно, когда мужа оттеснили в сторону врачи.

Ох, что-то я погорячилась, вызвав их столько. Через минуту уже запуталась, кого слушать, да и боль становилась просто нестерпимой. Приказали встать, но я не смогла. Страдания так обессилили женское тело, что даже приподняться не получилось. Вася вырвался и, опрокинув столик с инструментами (за эти месяцы муж привык к моему небольшому телу и сейчас был словно слон в сувенирной лавке), бережно поднял меня на руки.

Уложив на кресло, пробурчал:

- Инквизиторы в белых халатах! Делайте побыстрее, что нужно! Не видите, Вася еле дышит…

- Папаша, отойдите, - попыталась его снова оттеснить. - Не мешайте работать!

Но муж едва не припечатал доктора к стене:

- Никуда я не уйду, понятно?

- Да о вас же беспокоюсь! - не выдержал старичок. - По статистике, в обморок падает каждый второй папаша! А те, кто не падает… в таком шоке, что семьи потом распадаются!

- Поверьте, - проникновенно рыкнул муж, - мы в эту статистику ни прямо, ни бочком не влезаем! Знали бы, что пришлось пережить, молчали бы в… каменный подарок Джи!

- А-а-а! - заголосила я. - Вы можете попозже обсудить статистику? Я тут рожаю!

- Не кричите, роженица! - рявкнула на меня полная дама и поправила очки. - Дышите, как говорю.

Она юркнула под пелёночку. К докторше присоединились ещё пара врачей, и у меня возникло странное ощущение, словно под моей юбкой проводят срочное заседание медицинского совета. Схватила мужа за руку:

- Вася, мне страшно!

- А мне больно, - просипел муж.

Оказалось, я промахнулась и схватила не на руку. Пискнула:

- Прости…

-Да рви нафиг! - выдохнул Василий решительно. - После того, что я испытал в женском теле, это мелочи! Васёк, прости! Знал бы, что так плохо тебе будет, завязал бы бантиком всё себе внизу.

- Не смей, - ощущая очередную волну боли, выдохнула я. - Это и моё тело! Я не согласен… Не согласна я… А-а!

- Схватка! - рявкнул старичок.

- Тужься! - приказала тётка.

Я сжалась и, зажмурившись, ощутила себя комком раздираемых болью нервов. Всё смешалось: ярость на Джи, обида на Эдуарда, страсть к мужу, наши разделённые ощущения, наши сплочённые тела. Васины руки, губы, дыхание, шёпот… Муж, казалось, был не рядом, а вокруг меня, во мне, вместо меня. Нет, мы не поменялись снова, но любимый так сильно переживал и так искренне, что становилось легче… Чуточку. Ох, нет! Мало!

-Да, - выдохнула я, как приказали расслабиться и дышать. - Давай всё завяжем бантиком! Чтобы я ещё хоть раз… А!

- Схватка!

- Тужься!

- Джи, - сквозь зубы прошипела я. - Ненавижу!

- Давай, Васёк, - порхал вокруг муж. - Ты сможешь! Ещё немножко! Вот так, детка…

- Ж-о-о…

- Жопа? - подхватил муж. И закивал: - Да. да, ругайся! Если тебе так легче…

- Жо-о-рж! - прохрипела я и с трудом сфокусировала взгляд на невесть откуда взявшемся толстячке.

Француз, мелькая меж врачей, яростно щёлкал фотоаппаратом. Муж тараном бросился за наглецом, а Наполеон, победно удирая, махал фотиком и орал на французском:

- Это для диссертации!

Стоны задавленных мужем и прибитых дорогой фотографирующей техникой врачей потонули в моих криках. Сутолока, звон инструментов, грохот падающих предметов. И только грозная тётка в очках, не обращая ни на что внимания, бойко руководила моим дыханием и потугами. Но стоило раздаться тоненькому крику младенца, как все вокруг словно замерло, а в родовой посветлело так, будто Джи снова появился пред людьми.

- Всё, - облегчённо выдохнула я и, ощущая себя парящей на крыльях эйфории, рассмеялась.

Муж мгновенно материализовался рядом с малышом:

- Дайте сына!

- Отойдите, папаша, - сурово отодвинула его тётка. - Сначала нужно перерезать пуповину, взвесить, обмерить, запеленать ребёнка, а потом вы получите свою… дочь!

-Дочь?! - рявкнул муж и посмотрел на меня так грозно, словно я тайком договорилась с Джи о девочке вопреки его мужскому желанию. - Как так? Вы хорошо смотрели?

- Неплохо, - хмыкнула докторша. И кивнула акушерке: - Займитесь последом.

-Доктор, - изменившимся голосом проговорила та. - Там ещё… головка!

- Что там?! - Подскочил муж. - Я же говорил, что мальчик! Погодите… А почему ребёнок здесь, а его член ещё там?

- Потому что это голова второго ребёнка! - поправив запотевшие очки, проскрипела тётка.

- Не может быть, - пошуршал историей беременности старичок. - По узи плод один. Может, вам показалось?

-Да, - саркастично кивнула женщина. - И мне кажется, что он родится через несколько минут.

- Снова схватки? - обессиленно простонала я. - Чёртов Джи! Я так и знала, что это трёхглазое чудище ещё не одну подлость подкинет!

- Васёк, соберись, - тут же материализовался рядом муж. - Там точно сын! Я уверен в этом…

- Правда? - взвизгнула я. - Вот и рожай его, раз уверен. Я дочку родила, мне достаточно.

- Я бы рад, - поцеловал меня Вася. - Но наши полчаса уже истекли…

-Джи! - ощущая приближение схватки, не своим голосом заорала я. - Обманщик пучеглазый! Раз дал два ребёнка, дай два раза по полчаса-а-а!

Василий

Никаких вторых полчаса нам никто давать не собирался. И в этот раз я с Джи на все что солидарен был. Да. чтобы Васенька ещё хоть минуту терпела?

Боль скрутила внутренности морским узлом, но, как ни странно, я только обрадовался. Все, теперь моя очередь!

- Давайте мамаша, - скомандовал старичок. - Тужьтесь!

По ощущениям - в меня запихнули арбуз, и теперь он просился обратно. Палата перед глазами вертелась, и вовсе не из-за скачков по телам. Стиснув зубы и Васеньке руку, я выполнил команду.

- Ещё, ещё, сильнее!

Да бли-и-ин! Меня и так наизнанку выворачивает, а они «сильнее»?! Куда сильнее-то? Я им не то что ребенка, душу собственную рожу сейчас!

- Тужься!

- Ы-ы-ы! - Сжал подлокотники так, что они захрустели. По лбу катился пот, он падал с кончика носа, но я только сильнее стискивал пальцы.

И вдруг, когда я уже готов был просто лечь и сложить руки на груди, меня словно подкинуло вверх. Резкая боль, а потом тело стало лёгким-лёгким. И живот сдулся. Вот просто хлоп, и нету.

- А-а-а!

- Мальчик!

- Вася!

От грохнувшего майским салютом ора я чуть не оглох. Но сверху навалилась такая усталость, что меня хватило лишь на слабое:

- Сын?

- Сын, мамочка! Богатырь! - довольно закивал старичок.

Докторша сняла очки и утерла лоб. Посмотрела на меня крутыми глазами, как на восьмое чудо света и покачала головой.

- Васенька, любимый мой!

Кинулась ко мне жена. Зацеловала всего, бормоча что-то умильно нежное. Я не разбирал. Вместе с болью уходили силы, и я чувствовал себя хуже выжатого лимона. Там, похоже, ещё и цедру сняли…

- Полюбуйтесь!

Нам поднесли два кряхтящих свёртка. Розовый и голубой.

- Два восемьсот и три сто! - выпалила докторша и опять схватилась за бумажки. - Но как они проглядели? Как?! Ничего не пойму… И дети доношенные. Ещё и со сроками ошиблись?

Причитания обескураженного медработника фоном плыли где-то позади меня. Сердце грохотало как сумасшедшее, не выдерживая тех чувств, что лавиной обрушились сверху при виде двух недовольных мордашек. Я же их люблю! Так сильно, так… Что и слов нет! Да какая там боль?! Готов хоть сейчас повторить! Ещё хоть через всё это безумие пройти начиная с елдокаменного подарка! Это же такое чудо!

-Так, все, мамочка, детишек забираем! Показатели у вас скачут…

И эти изверги моих малышей прямо из рук выхватили! Я протестующие зарычал и рванулся следом, но пошевелиться мог едва-едва.

- Тебе отдохнуть надо, любимый, - шепнула мне Васенька. - А я за ними присмотрю.

Укол я просто почувствовал, без всякой боли. А потом тело окутало мягким облаком и унесло куда-то вверх, прямо к царству бесполого Джи.