Глава 9

Василиса

И тут моего дорогого мужа прорвало. Видимо, моя угроза «рожать» превратила моего любимого босса в самого страшного максвеловского злодея. От эпитетов, которыми он поливал так отважно встретившего нас аборигена, покраснел даже вертолёт. А у самого индийца глаза на лоб полезли, а третий вообще выскочил. Признаюсь, даже я слегка испугалась боевого взмаха зонтиком, инструкцию по применению которого в Кама-Сутре только что выдавал мой беременный на все гормоны любимый.

Когда поток Васиных ругательств иссяк, мужик в тряпках долго собирал глаза, подтягивал челюсть и вспоминал, как это - говорить. Через несколько минут упал на колени и благоговейно выдал на чистейшем русском:

- Свои!

От удивления на Наполиончике снова запрыгали очки, Жорж спросил меня:

- А что только что сказала ваша… муж, что местный к нему стал относиться как к божеству?

Тут тот, что в тряпках, быстро подполз на коленях к Васеньке поближе и, подмигнув третьим глазом, с надеждой спросил:

- Водку привезли?

- Ага, - буркнул Василий. - И дыню с майонезом на закусь. Говори, что тут у вас такого, что беременных не пускают? Или устрою секс-апокалипсис местного значения!

И многозначительно потряс зонтиком. И великий Перушоттам. а в жизни просто Петя, поведал нам, что как раз сегодня ему поручено провести тысячу сто восемь сакрально-ритуальных поклонений богине Йони, чтобы процветала земля русская и рос урожай.

- Стопе, - опешил муж. - Почему земля русская, если богиня Индийская?

- Служу Отечеству! - подскочил с колен и по-военному вытянулся Петя.

- Вольно, служитель, - одобрительно похлопал его по плечу Вася. - У меня для тебя две новости. Одна по индийской традиции, вторая по-русской. С какой начать?

- С индийской? - почему-то спросил Петя.

- Ладушки, - хмыкнул муж и обрадовал: - Водки нет! - Петя с лица спал, даже мне жалко его стало. Вася хмыкнул: - Беременный я, видишь? Не положено. А жена из солидарности держит пост, да и вообще не особо она употребляет. А по-русски… с сакрально-ритуальными поклонениями мы тебе поможем! Собственно для этого и свалились на голову. Да ещё с дарами… волшебными! - И кивнул мне: - Любимая, покажи.

Я подошла и раскрыла сумку. При виде расколотого Ху Петенька побелел, затем покраснел, затем позеленел… Вся эта светофория повторилась ещё раза два, пока абориген русской национальности не возвёл глаза на Васеньку и не взвыл:

- Если ты и правда избранная… избранный… Тьфу! Вы избранные богов!

И, закатив глазки, рухнул на землю.

Василий

Вот это словечко - «избранные»… Оно мне сразу не понравилось! В голову полез Нео, прыгающий как кузнечик и уворачивающийся от пуль.

Геройствовать вот вообще не хотелось! Особенно с животом. Петя под ногами не подавал признаков жизни. Я протыкал в него зонтиком для надёжности, но наш индийский соотечественник лишь едва слышно всхрапнул. Все ясно.

- Пойдем, Васенька! - вздохнул я. - Человек устал, отдохнуть решил.

-А… как же гид? Где в этом храме искать алтарь нужный? Ты с самолёта-то размах строения видел?

- Внушительный размах. - согласился, беря жену под локоток. - Но язык и до Киева доведет. И в храме Йоги поможет. Бери француза в плен и шуруем.

- С такими темпами скоро в плен будет брать некого, - проворчал Василиса.

Мда, Наполеон и впрямь был что-то бледноват. То ли перегрелся, то ли представления пересмотрел.

- Спрашивает, что это гуру так напугало?

- Правда жизни, Васенька. А теперь вперёд.

Ну и пошли мы вперёд. Через полчаса я очень захотел посмотреть во все три глаза строителям, построившим эти лабиринтовы катакомбы. Да здесь и Минотавр заблудится! Все завидевшие нас просветлённые быстро сбегали в разные стороны и так ловко прятались, что поймать их было невозможно.

Скилл «таракан» прокачан отменно! А ещё Наполеон этот! Как у какой стены испещрённой картинками эротического содержания зависнет - не отдерёшь. Все разглядывал, да зарисовывал. И цокал восхищённо. Да, позы были там и впрямь экзотические по самое «не могу». Индийцы и так затейники, а тут прямо фантазия через край. Забористая такая! Даже Васенька заинтересовалась.

- Возьмём на вооружение? - смущённо попросила жена вперед очередным узлом из двух человеческих тел.

- И оба попадем одновременно и в травму, и в интернет! Побьём рекорды просмотров в попытке зрителей разгадать, где чья нога… Давай отлепляй Наполеона от стены. Он скоро слюной изойдет. Или ещё чем, на что я смотреть категорически не согласен!

Васенька покосилась жалобно. Да знаю я! Сам от неудовлетворённого желания на эту же стенку лезть готов. Она барельефная такая, выпуклая.

Сглотнул.

- Вась…

Я супругу с полуслова понял. И смотрела на меня Василиса так голодно, что я даже испугался, что сейчас она наглядно засобирается повторить весь изученный материал. Ох, уж этот каменный елдак, чтоб им Фар-Фар по куполу огрёб! Решившись, схватил просиявшую жену под руку и потащил за ближайший угол. Потом ещё за угол, и ещё… Да есть тут нормальные комнаты?! Или на худой конец - кустики? Оглянулся и, заметив свой собственный конец, активно выпирающий из брюк и ни разу не худой, едва не завыл от вожделения.

Готов был плюнуть на естественное желание укрыться от посторонних взглядов, как за очередным поворотом нас ждала не комната, а комнатища.

- Бинго! - воскликнула жена.

- Эй, Васенька, - покосился на широкий алтарь между высокими колоннами я, - по-моему, этот закуток чересчур… большой.

- Василий, ты ж моя умница! - не сдавалась жена. - Смотри, какая странная статуя! Может наш божок?!

Наконец, понял, о чём она. Интим был забыт до лучших времен, я протянул:

- Ну, во всяком случае, это первый встреченный нами алтарь…

- Попробуем! - хором решили мы с Васей и двинулись вперёд.