Глава 15

Василий

— Я водить не умею, — жалобно пробасила Васька. — И дороги боюсь!

— А совещания на следующей неделе не боишься? — тоненько взвизгнул я. — Налоговой, которая дерет и в хвост и в гриву? Хамоватых клиентов, готовых удушиться за каждую копейку…

Про своих баб умолчал, конечно. Васька и так на взводе, еще кинется чисто по-женски с кулаками, а я беременный. Тьфу!

— Ладно-ладно! Я поняла. А может — такси?

— Какое такси первого января? Хочешь без трусов остаться? Так все, поехали. Дороги пустые, справишься уж как-нибудь.

О своем решении я пожалел, едва выгнал машину из гаража и пересел на пассажирское сиденье. Вот как из слона — фигуристка, так из Васьки водитель! Минута! Одна чертова минута, а я готов был душить маленькими девичьими пальчиками толстую мужскую шею.

— Куда? Куда прешь?! Плавно! Не дергай руль, это не штурвал. Теперь тормози! Ай! Не так резко!

За пять минут я вспомнил поименно всех демонов преисподней, которые не могли придумать для меня пытки хуже, чем пытаться научить эту ненормальную не жмурится от страха на перекрестках и не бросать руль при виде едущей навстречу машины.

На пятнадцатой минуте мои нервы напоминали раскаленные добела струны. Я уже готов был плюнуть и сесть за руль сам, как назло именно в этот момент на дороге появились гайцы. От взмаха полосатой палочки Васька чуть не грохнулась в обморок. Я шипел сквозь зубы указания, как правильно припарковаться, но все равно мы чуть не сбили обалдевшего от наших пируэтов инспектора.

— Ваши права! — гаркнула усатая морда, как только Васька с третьей попытки попала пальцем на кнопку стеклоподъёмника.

— В-в-вот…

Гаец выхватил их с жадностью голодного стервятника. Я сидел, стиснув зубы, хотя очень хотелось выматериться. Ни одного нарушения с самого момента получения заветного документика! Девственно-чистые, как снег в альпийских горах, как монашка в богом забытом монастыре, как…

— Дыхните! Та-а-ак, ноль… Вам штраф за…

Что там пиликал дальше этот хрен, меня не интересовало. Слово «штраф», как команда «Фас!» сорвало последние ограничители.

— Штраф?! Да я тебе сейчас штраф лобзиком знаешь, где выпилю? По судам затаскаю! Да она тащится как улитка! Не видишь, что ли?!

К горлу опять подкатила тошнота и вместо того, чтобы броситься на инспектора и выщипать его заиндевелые усишки, я оперативненько открыл дверь, и последние остатки пищи покинули желудок. Гаец побледнел, а Васька вдруг печальным голосом сообщила.

— Я… то есть она — беременна. Вот.

И, схватив сумочку, стоящую рядом, вытащила из бокового кармашка тест с двумя жирнючими, как сам инспектор, полосками.

— Сегодня узнала, — траур в голосе просто зашкаливал.

А мне вдруг так обидно стало! Я тут пытаюсь наши проблемы разгрести, блюю, как пережравший браги, на каблуках ноги сворачиваю, а она… она…

— Это и твой ребено-о-о-к!

Слезы хлынули из глаз, и я тупо разревелся, окончательно пугая и дезориентируя гайца.

— Э-э-э, дамочка, все… э-э-э хорошо.

А я еще больше в плач. Так рыдал только однажды, когда бабуля меня хрен чистить заставила. Потом весь день, как китайский пасечник ходил. И сейчас опухну тоже! Некрасивым буду!

— А-а-а! Ы-ы-ы!

Слюни, сопли и слезы оставляли на пуховичке темные пятна. Я громко высморкался в рукав и припустил с новой силой.

— Держись брат, — печально оповестил инспектор ошарашенную Ваську. — У меня самого жена такие концерты выдавала… Соседи в милицию звонили! Еще и огурцов соленых ночью требовала…

— Огурцов?! — Слезы мгновенно испарись, как будто их и не было. — Огурцов я не хочу! Дыню хочу! С майонезом!

Гаец позеленел и дал отмашку. Васька в шоке стартанула как Шумахер. А я уже командовал, как проехать к ближайшему магазину. За дыней и майонезом. И шоколадной крошкой! М-м-м, вкуснятинка получится!