Глава 24

Василиса

Василий поднял руку:

— Хао, Маха!

У старика-азиата от удивления лицо вытянулось почти до европейских стандартов. Босс тут же исправился:40393c

— Нихао, Маотай!

У того бутылка со спиртным, видимо с этим же названием, выпала, а глазки вытаращились так, что мужик стал похож на милого панду. И побелел так же. Ткнул в мою… то есть, босса грудь пальцем и просипел на чисто-русском:

— Снегурочка?

— Ага, — нехорошо улыбнулся Вася и в мгновение ока скрутил толстяка так, что тот лишь по полу хлопал ладонью, да верещал. Босс посмотрел на меня и самодовольно добавил: — Гурочкой в своё время работал лет пять! Гурчиком… Гуровал вольников после армии… То есть, тренировал.

— Я поняла, — умильно улыбнулась я, любуясь красавцем… то есть, боевой красавицей на коне… Ой, на толстяке. — Очень круто! Ты мой герой! Но, может, отпустишь колобка? Дядямороз говорил, тот низенький… — Покосилась на пищащего мужчину и торопливо добавила: — И чернявый! И зовут Мих… Мах…

— Махмаил? — пискнул толстяк. — Он в подсобке! Духов вызывает…

— Ну так мы уже идём! — ухмыльнулся Василий.

В подсобке было темно, на увешанных всяким барахлом стенах танцуют отблески свечей, в нарисованном на полу кругу по-турецки сидит чернявенький мужичок, да мантры низким голосом завывает. Василий крикнул:

— Концерт окончен! Духам расходиться по домам — время позднее, баиньки пора! А тебя, чернокнижник долбанутый, я попрошу остаться!

Мужик взвизгнул тоненько, да просился опрометью к выходу, но я его живенько схватила, да над полом приподняла. Удивившись очередной раз силушке босса, рыкнула как можно страшнее:

— Тебе приказали остаться, нам жертва для одной магической процедуры нужна! Думаю, волшебный ХУ твоей кровью оросить и посмотреть, что выйдет!

Чернявый пискнул и изобразил обморок, — качественно так притворился: весь обмяк, глазки закатил, язык высунул.

— Молодец, Васёк! — одобрил босс. — Успехи делаешь! Так пойдёт — буду тебя к должникам отправлять на вынос тел. А лучше — к конкурентам!

— Отправлять ты специалист, — нежно улыбнулась я и тряхнула Махмаила: — А ну, говори, ты продал Эдуарду эту волшебнутую вещичку!

Василий деловито из сумочки выложил остатки Ху. При виде расколотого елдака, Махмаил оживился, резво выкрутился из моих рук и вперевалочку подошёл к боссу. Окинул взглядом, хмыкнул:

— О, так вы с благодарностью! Ух, напугали.

От такой наглости даже дар речи отнялся… у босса. Что случалось крайне редко, так что мужик явный специалист своего дела. Осталось выяснить какого. Махмаил быстренько осмотрел осколки и кивнул:

— Правильно всё сделали! А теперь главное не трахайтесь больше. И живите подальше друг от друга! Лучше вообще на разных континентах! Тогда останетесь так до конца своих дней.

— До конца дней? — схватившись за щёки, ахнула я.

Вася махнул:

— Не кипишуй! — Посмотрел грозно на довольного мужика: — То есть, если мы будем жить вместе и… это… совершать частые половые сношения, то есть шанс, что всё вернётся на круги своя?

— Не то, что шанс, — недовольно нахохлился Махмаил. — Так и будет! Это же магия! Надо соблюдать правила. — С улыбкой погладил животик босса: — Малыш родится крепеньким и здоровеньким! Уж это я гарантирую…

— Гарантия сколько действует? — грозно уточнил босс и хлопнул нахала по руке: — Смотри, столько же будет и твоя жизнь длиться! Уж это я гарантирую!

Махмаил снова побелел и, закатив глаза, брякнулся набок. Я восхищённо покачала головой, а босс ехидно пнул его в бок:

— Тебе бы актёрское мастерство преподавать… нашим футболистам! Глядишь, все кубки притащили бы на родину!

***

На следующей неделе босс повторил своё предложение руки и сердца. И теперь всё было правильно: шикарный ресторан, — Василий снял его весь, чтобы нам никто не мешал! — свечи и скрипач. А ещё кольцо с бриллиантом! Ох, и пришлось побегать по столице, чтобы найти колечко двадцать второго размера с брюликом в пять карат! Увидев цену данного украшения, мне захотелось проделать любимый номер Махмаила: брякнуться и высунуть язык, но делать этого не стала. Я теперь глава успешной компании и обязана вести себя соответствующе… репутации босса. А вот это было просто ужасно.

Впрочем, босс в первый же рабочий день ворвался в мой… наш кабинет и, снимая с себя ленты туалетной бумаги, материл на чём свет стоит каких-то куриц. Через полчаса непрерывного потока с живописными образами я поняла, что его зажали в туалете девчонки из айтишного отдела. Они ещё в первые дни меня травили, думая, что босс со мной кувыркается. Но теперь-то кувыркается, поэтому уже не так обидно… тем более, что работали они после пламенной речи босса ещё от силы десять минут.

Но это в прошлом. А сейчас мы сидим напротив друг друга. Играет тихая музыка, за огромным панорамным окном подмигивает ночной город, мои ладони обхватывают маленькие ручки Василия, и он надевает мне колечко. Моргаю часто-часто: как бы тушь не потекла! А потом Вася приглашает на танец, и мы спорим, кто будет вести. Н каблуках, — а туфли сорок шестого размера нам сделали лишь на заказ! — я выше босса на две головы, но сдаюсь, конечно… Пусть ведёт! Василий в чёрном смокинге и короткой стрижкой, — ах, мои прекрасные крашеные локоны! — смотрится просто сногсшибательно! В ритме танца неуклюже сбиваю скрипача, тот матерится и шарит по полу в поисках вылетевшего инструмента: глаза у парня завязаны. Босс клялся, что выбросится из вот этого окна, если кто-то увидит его в платье и накрашенным!