Глава 11

Как только за Алексом захлопывается дверь, я мгновенно вскакиваю с места и собираю свои вещи. Выскальзываю в коридор, но задерживаюсь возле кабинета Загорского. Убедившись, что там никого нет, направляюсь к лифту.

Сбегаю.

Нет, не от Стаса. А от его агрессивных родственников. Сейчас я должна думать о кнопочках. И об их отце, который совершает слишком много ошибок из-за меня.

Прежде всего, мне нужно освободить его квартиру, чтобы не драконить Врагова. Изначально со стороны Стаса было глупо оставлять нас с двойняшками у себя под боком. Безусловно, это вызвало лишние подозрения.

Оказавшись в холле компании, лихорадочно нащупываю в сумке смартфон. Палец замирает над контактом Загорского. Хочу слышать его голос, знать, что у железного босса все под контролем, рассказать о фотографиях, которыми шантажирует нас Алекс. Но понимаю: Стас сейчас с женой. И я просто подставлю его. Даже смс отправить не могу. Ничего нельзя, когда ты… любовница.

Коварные слезы предательски срываются с ресниц и падают на дисплей. На нем тут же загорается входящий звонок. Правда, он от Лили. Спешу ответить, ведь после инцидента в квартире Загорского мы с ней так и не общались.

— Слушай, подруга, я по поводу твоего «ненаглядного», — пренебрежительно говорит о Стасе. — Сегодня благоверная его вернулась. Они с Алексом долго в кабинете сидели, обсуждали что-то. И я пятой точкой чувствую: не к добру это. Потом уехали вместе. Не к вам, случайно?

— К нам, да. Все уже здесь были, в полном составе, — бубню еле слышно, но опускаю подробности.

— Ты не расклеивайся только, Алиска, — сочувственно тянет Лиля. — С женатыми мужиками всегда так. Через одно место.

— Все гораздо сложнее, — вздыхаю тяжело, а сама, наконец, покидаю душное помещение компании.

— Дорогая, умоляю тебя, будь осторожнее, — искренне беспокоится обо мне подруга. — Его «мадама» — та еще тварь. Береги волосы и другие части тела. А лучше, съезжай из его квартиры, — удивляет меня осведомленностью. — Да-да, моя хорошая, все главные сплетницы компании в курсе, где ты живешь. И о кнопках змея Ирка растрезвонила.

— Да, об Ирине знаю. Алекс… кхм… говорил…

— Ох, хорошая моя, угораздило тебя влипнуть. Но Алекс еще не такой подонок. Больше его сестру бойся! — шепчет предостерегающе. — Блин, я бы наведалась к вам с кнопками, — сокрушается подруга. — С набором успокоительного. Но уезжаю вечером.

— Что? Куда? — испуганно допытываюсь я.

— Домой. На юг. Вернусь загорелой, — хихикает тихо. — Сегодня взяла у Врагова отпуск на месяц, а там видно будет, — замолкает, будто решая, стоит ли рассказать мне о своих планах.

— Лиль?

— В общем, папа помощи просит. Завтра его друг из Австрии прилетает. С дочкой. Меня, кажется, вызывают на правах няни. Вот такое «повышение». Буду переводить детские капризы шестилетки на нормальный взрослый. Но это временно. У папиного друга проблемы какие-то за границей, развод тяжелый. В общем, он бросил все, кроме малышки, и приперся на родину новый бизнес открывать. Вместе с отцом моим. А нам это только на руку! Ты ведь в курсе нашего кошмарного финансового положения. В общем, придется «услужить» немного…

— Ты? И в услужение? — хохочу расслабленно. — Не смеши меня, Лиль!

— Так я с малявкой буду, пока ее папка-старикан деньгами ворочает, — в ее словах чувствуется легкий налет злости. — Мне-то что. С девчонкой справлюсь. Я вон как на кнопках натренировалась. Няня года! Как решится все с бизнесом, вернусь.

— Подожди, а съемная квартира? — спохватываюсь я, невольно ища пути отступления. — Простаивать будет? Может, я…

— Ой, ты же не знаешь! — виновато вскрикивает Лиля. — Это еще одна причина, по которой я вынуждена временно уехать. Выгнала меня бабка пинком под нижние девяносто.

— Почему?

Не замечаю, как оказываюсь у ворот детского сада. Быстро нахожу взглядом двойняшек, которые носятся по детской площадке. Улыбаюсь тепло, но Лиля выдергивает меня из материнской неги.

— После того, как к нам вломились, участковый расследование провел. Честно, я даже не ожидала, что он за дело возьмется, — умолкает, погружаясь в размышления. — Будто его подтолкнул кто-то. В итоге, выяснилось, что сын хозяйки умыкнул у нее ключи и провернул все с бутылками, испорченной едой, а заодно и деньги украл. Правда, потратить успел, гад. Так вот. Его прижали, допросили хорошенько. Догадайся, по чьей указке он все это делал?

— Неужели Глеб надоумил? — хнычу я, все больше разочаровываясь в бывшем муже.

— Бинго! — довольно кричит Лиля в трубку. — Глебушку тоже сейчас крутят в полиции. Кажется, даже подписку о невыезде с него взяли. Но для хозяйки квартиры крайними оказались мы с тобой. Бабуля сказала, что мы те еще с… совершенно безответственные девицы. И разорвала со мной договор.

— Прости, Лиль. Это все из-за меня, — лепечу с грустью.

— Да брось! На улице не останусь, новое жилье сниму, когда вернусь, — бодро отзывается. — Забрать бы вас с кнопками на юг. Отдохнули бы…

— Нет-нет, на юг я не готова, — бросаю взволнованно, потому что не хочу уезжать так далеко от Стаса. — Я к родителям, наверное, вернусь, — задумчиво тяну.

— Как знаешь. Береги себя.

Забираю Вику и Витю из детсада раньше положенного срока и тяну домой. Точнее, в квартиру Загорского. Которую мне придется покинуть.

Отвлекаю двойняшек, как обычно, телевизором. С тех пор, как мы переехали в столицу, я стала слишком злоупотреблять им. Дурацкие проблемы! Мешают нормально время с детьми проводить!

Взглянув виновато на довольных кнопок, которые смеются с персонажей мультфильма, я достаю сумки и чемоданы. Загружаю их вещами. Быстро и нервно.

Ни на секунду не расстаюсь с телефоном: ношу его с собой и кладу как можно ближе. На случай, если Стас позвонит. Но он почему-то не спешит этого делать. Занят? «Примирением» с женой?

Запрещаю гадкой ревности отравлять мою душу. Однажды я уже сглупила, повелась на спектакль Миланы. И чуть не испортила нам со Стасом жизнь! По крайней мере, три года уничтожила, о чем очень жалею сейчас.

Окинув взглядом свой багаж, с трудом тащу все в коридор. Собираюсь предупредить маму, чтобы ждала нас, но чуть не выпускаю телефон из рук, когда раздается звонок в дверь.

Глубокий вдох. Шумный выдох. И расслабленный смешок.

Неужели он приехал? К нам с кнопочками. Не сдержался? Ужасно неосторожный мужчина!

Отмечаю, что своими ключами Стас не пользуется, как я его и просила. Бегу к двери с глупой улыбкой, но тут же стираю ее с лица. Нас с Загорским ждет серьезный разговор, который явно ему не понравится.

Мне и двойняшкам нельзя быть рядом с ним. До тех пор, пока Стас не решит вопросы с компанией. Упертый босс должен понять, что я права! Правда, для этого придется постараться.

Совладав с эмоциями, наконец-то открываю.

— Глеб? — срываюсь на тонкий писк.

— Привет, могу я войти? — произносит тихо и устало.

Глеб выглядит помятым, потрепанным и бесконечно несчастным. Под глазами залегли мешки, будто он не спал несколько ночей подряд или пил беспробудно. Лицо потемнело, мимические морщины стали глубже, а взгляд потух.

— Нет, — возражаю я незамедлительно, но бывший делает шаг.

Переступает порог, заставляя меня импульсивно попятиться назад. Прикрывает за собой дверь, при этом, кажется, поворачивает защелку верхнего замка.

Мне становится страшно. Не за себя. Опасаюсь за кнопочек.

— Ты боишься меня? — замечает Глеб мои эмоции и мрачнеет.

— После всего, что ты сделал, это вполне закономерная реакция, — складываю руки на груди, подсознательно закрываясь от него.

Глеб усмехается горько, но не спорит. Вместо ответа протягивает мне конверт.

— Что это? — выдыхаю ошеломленно.

Не дожидаясь объяснений, заглядываю внутрь и перебираю пальцами небольшую стопку денег. Хмурюсь, не до конца понимая, чего добивается бывший.

— Твои сбережения, — пожимает плечами Глеб и опускает взгляд. — По крайней мере, такую сумму сын вашей хозяйки назвал. Он должен был только бардак в квартире навести перед приходом опеки. Воровать у тебя деньги — не входило в его задачу. Сам позарился. Еще и растранжирить все успел. Я узнал об этом, лишь когда он меня полиции сдал. Сам попался и меня за собой потащил, идиот, — выплевывает зло. — В общем, забери. И прости, если сможешь, — касается ладонями моих рук, но я тут же отдергиваю их.

Ненароком роняю конверт, и деньги веером рассыпаются по полу.

— Зачем ты вообще все это затеял? — всхлипываю обиженно. — Ты хотя бы понимаешь, как мне было страшно? В квартиру вломились, опека пригрозила детей забрать…

— Так почему ко мне не обратилась? — чувствую в его тоне обвиняющие нотки. — Гордость превыше всего? Я бы помог тебе, и ничего бы страшного не случилось! Никаких рисков. Никаких угроз ни тебе, ни твоим детям. Я все продумал. Ты же хрен знает что устроила. Покровителя себе нашла? — как бы невзначай обводит взглядом квартиру. — Проще чужому мужику довериться, чем мужу?

И вновь вижу жгучую ревность. Она плещется внутри Глеба, норовя вырваться наружу и затопить все вокруг.

Я понимаю его мотивы, но категорически не принимаю. Как далеко готов зайти бывший ради своей больной зависимости? Когда он, наконец, отпустит меня?

Обреченно зажмуриваю глаза, надеясь, что когда открою их, то Глеба не будет рядом. Он просто испарится! Но чуда не происходит. Наоборот, бывший подходит ко мне ближе.

— Глеб, прошу тебя. Просто уходи, — хнычу я в панике.

— Я уехать хотел, Алисонька, — неожиданно признается. — В Италию к родителям. Кстати, они в курсе развода и… моего бесплодия. Пришлось открыть им правду, когда ты так и не появилась в нашем доме.

— Так почему ты не в Италии до сих пор, Глеб? — сипло интересуюсь. — Зачем опять пришел меня мучить? Как ты вообще узнал адрес?

— Милана сказала, — поражает меня своим ответом. — Она сама узнала меня сегодня, когда я караулил тебя у офиса. И помогла. Посоветовала не выяснять отношения в компании, при всех, а домой к тебе после работы наведаться. Удачи пожелала, — хрипло откашливается.

— Какая милая! — издевательски шиплю я.

— Да, она нормальная, — соглашается Глеб, не заметив сарказма. — Что касается Италии, не пускают меня за границу пока что. Из-за урода, который меня ментам сдал. Дело открыли.

— Но как же твоя карьера футболиста? — спохватываюсь я, зная, как много она для Глеба значит.

— Нет больше никакой карьеры. Тренером пойду работать. Отныне это мой максимум, — ухмыляется криво. — Поймали меня на допинге. По чьей-то наводке. Целенаправленно подловить хотели. И все. Из футбольной команды исключили. Заодно крест на репутации поставили.

— Ты же вроде прекратил принимать препараты? — прищуриваюсь с подозрением.

— На время ЭКО. Ради тебя. Но потом понял, что бесполезно, и вернулся к привычному образу жизни. На тренировках и матчах допинг необходим, — делает паузу, сглатывает слюну, — …был. Теперь все кончено.

Полиция, допинг… Почему мне кажется, что это дело рук Стаса? Все минувшие дни он пытался устранить внешние угрозы, а меня держал в неведении. Защищал от суровой правды. Но перестарался.

Загорский привык действовать один и полагаться лишь на себя. Из-за его молчания я оказалась беззащитной и перед Алексом, и перед Глебом. Потому что не в курсе ситуации.

— Мне жаль, Глеб, — произношу вполне искренне.

— Я любил тебя, Алиса, — внезапно признается. — И до сих пор люблю. Да, кучу ошибок наделал, чтобы тебя сохранить рядом. Бесплодие меня подкосило. Поэтому ни друзьям, ни родителям до последнего не говорил. Убеждал окружающих, что ты все еще моя жена, а двойняшки — мои родные дети. Ты вообще понимаешь, как сложно мужику признавать свою ущербность? Если бы ты вернулась…

— Понимаю, Глеб! — прерываю его, с трудом сохраняя тихий тон, чтобы кнопок не напугать. — Три года назад ты ведь меня выставил бесплодной! И упрекал этим, пытаясь защитить свое мужское достоинство. Так что я прочувствовала, каково это — быть ущербной!

— Прости. Если бы можно было все изменить…

— То ты поступил бы со мной еще более подло! — не сдерживаю обиды. — Лучшее, что ты можешь сделать для меня, — оставить в покое! Прощай!

Указываю Глебу на выход, но он не сдвигается с места. Медленно обводит меня потемневшим взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Его всегда заводили наши ссоры. 152e1bc

Ненормальный!

Приближается вплотную. Настолько, что я ощущаю легкое алкогольное амбре. Все-таки пил. Заменил один допинг другим…

— Глеб, пожалуйста…

Однако он уже не слышит. Резким движением впечатывает меня в стену, берет мои руки и фиксирует над головой.

— Алисонька, — выдыхает прямо в губы.

Действия Глеба парализуют тело, безумие в глазах ввергает в панику, болезненная хватка на запястьях лишает любых путей отступления. Хочется заорать во все горло, но я запрещаю себе это делать. Вика и Витя обязательно выскочат на крик. Однако Глеб слишком опасен в гневе, особенно, если обратит его на ненавистных детей.

Я могу думать лишь о безопасности кнопочек, а еще о том, что оказалась один на один со зверем, который принимает свою неадекватную одержимость за любовь.

Здесь и сейчас мне абсолютно некому помочь…