Глава 48. Света

— Мама? — произношу на выдохе, стоящая женщина в дверях кивает в ответ. Глазам не верю. Моргаю.

Нет! Это точно она!

— Мама! — подскакиваю с места, несусь к двери. — Мамочка! — развожу руки в разные стороны, обнимаю её.

Чувствую такие же крепкие объятия на своей талии.

— Доченька, — говорит сквозь слезы. Крепко прижимает меня к себе. — Родная моя, — всхлипывает. — Наконец мы встретились! — гладит меня по голове, по волосам, слегка отстраняется. — Какая ты у меня красивая стала, — улыбается сквозь слёзы.

Мама жива. В голове не укладывается! Счастье-то какое! У меня мама не умерла!

— Но… как? — перевожу взгляд с мамы на Матвея и назад. — Как такое возможно? — голос дрожит, глаза разбегаются в разные стороны. Снова её обнимаю. Родное и такое необходимое тепло наполняет душу.

— Мама тебе чуть позже расскажет, — произносит усталым голосом мой мужчина. — История долгая, ночь за окном. Спать пора, тебе силы нужны, завтрашний день будет сложным.

— Почему? Что вы задумали? — меня словно закручивает в водоворот. Противостоять попаданию в него невозможно.

— Нам нужно будет подъехать к следователю, — Матвей трёт переносицу, на пару секунд закрывает глаза. — На Апрельского возбудили уголовное дело, нужны свидетельские показания каждого из нас.

— А мы здесь при чём? Меня он не касался ни разу, — хмурюсь. Откровенно не понимаю почему я потребовалась.

— Касается, — ехидная ухмылка появляется на его губах. — По его указке тебя лишили не только недвижимости, но и всего наследства.

— Какого наследства? — смеюсь. — Там от бизнеса ничего не осталось!

— Ты в этом настолько уверена? — Матвей не отрывает от меня пристального взгляда. Смотрю на мужчину и теряюсь.

— Отец был на грани банкротства, — начинаю объяснять Илларионову то, что мне известно уже давным-давно. — Мачеха неоднократно искала денег на лекарства для него, управлять делами было некому. Поэтому да, я уверена в своих словах.

— Зря, — продолжает вносить смуту в моё сердце.

— Практически всё состояние, которое есть у Геннадия, получено благодаря компании, которая должна была после смерти Миши отойти тебе, — встревает в наш разговор мама. — Он знал, что умрёт и составил завещание. Таня в нём фигурировала лишь как управленец и представитель твоих интересов до получения тобой диплома о высшем образовании.

— Подожди, — выставляю руки вперёд. — Мне ничего не досталось! Даже твоя квартира и дом, который папа построил вместо бабушкиной дачи и те достались не мне!

— Милая, — печально вздыхает. — Тебя обманули. Геннадий хотел получить бизнес Миши и забрал его. Он подделал завещание, как ты этого не понимаешь?

— А сейчас я совершенно всего не понимаю! — вспыхиваю. — Совсем недавно я в одиночку растила детей, едва сводила концы с концами и впахивала так, что не каждый мужчина сможет. Потом в мою слаженную, хоть и сложную жизнь ворвался Матвей. Перевернул её вверх тормашками, — начинаю переходить на повышенные тона. Сил сдерживать бушующие эмоции у меня не осталось. — Теперь выясняется, что моя мама жива! — поворачиваюсь к ней лицом, в глазах стоят слёзы. — Я оплакивала тебя всю свою жизнь. Страдала, — всхлипываю. — Ты хоть понимаешь, как сильно была мне нужна? — слёзы текут по щекам, пытаться их удержать уже бесполезно.

— Милая, я не могла иначе, — шепчет. Голос её тоже подводит. — Прости, — прижимает руки к груди. — Никто не должен был знать, что я жива.

— Да лучше бы ты погибла! — бросаю в сердцах и выскакиваю из кухни. Выбегаю на улицу, несусь куда глаза глядят.

Мне плохо. Сердце разрывается на части от боли, ком в горле мешает дышать. Не вижу куда бегу. Да и плевать мне на окружающих с высокой колокольни.

Моя мама жива! Блин! Моя МАМА! Воскресла из мертвых в тот момент, когда я научилась жить без неё. Когда я состоялась, как личность, как женщина. Когда я сама уже стала мамой!

Пытаюсь себя поставить на её место и не могу. Я б ни за что в своей жизни не смогла оставить Дениса с Марусей.

А она оставила… Бросила меня одну, позволила посторонним людям участвовать в моем воспитании.

Захожу внутрь беседки, сажусь на диван, поджимаю под себя ноги.

Жизнь ломается за один миг. Ты был счастлив, щёлк, и получай сполна! Как быть-то?..

— Свет, — от порога раздаётся голос Матвея. Он с осторожностью делает шаг вперед.

— Уходи, — прогоняю его. — Не хочу тебя видеть.

— Она не могла сказать, что жива, — садится рядом со мной, прижимает к груди. — Это было условием сделки.

— Какой? — горько ухмыляюсь.

— Выслушай её, — просит. — Дай шанс всё объяснить.

— Не хочу, — мотаю головой в разные стороны. — Я не могу. Понимаешь? — заглядываю в глаза единственного человека на свете, который меня может понять. Только Матвей в состоянии ощутить в полной мере мои шок и горе.

— На кону стояла твоя жизнь, — вздыхает. — Она не могла поступить иначе.

— Объясни, — слегка отстраняюсь, внимательно смотрю на него. — Мне важно понять, какие такие обстоятельства вынуждают бросить собственную дочь.

— Это не моя тайна, — проводит большим пальцем по моей щеке, вытирает слёзы. — И не мне её рассказывать.

Илларионов подносит к лицу свой большой палец, убирает с него мои слёзы. Такое простое с виду движение, но сколько в нём интимности! Словами не передать! Дыхание спирает.

Я смотрю Матвею в глаза, но вместо них цепляюсь за губы. Рефлекторно прохожусь по своим языком. Мужчина ловит мой взгляд, царящая между нами атмосфера тут же меняется.

Внутри меня просыпается острая, как никогда, потребность в любви. Мне нужны ласка и нежность, иначе я просто сгорю. Эмоции разрывают на части.

— Поцелуй меня, — прошу еле слышно. Ожидаю услышать в ответ очередной вопрос, но Матвей ничего больше не говорит. Он наклоняется ближе, зарывается широкой ладонью в мои волосы, фиксирует затылок и впивается в мои губы глубоким поцелуем.

На миг я теряюсь. Его напор настолько силён, что я забываю обо всём на свете. Голова кругом, мыслей в ней не осталось. Всю меня поглотили лишь ощущения.

Горячее дыхание на моей коже, сладкие слова, громкие стоны. Мы растворились друг в друге, отпустили контроль.

Я пью его, дышу им, наслаждаюсь. Возвращаюсь к жизни с каждым новым движением, становлюсь собой прежней с каждым новым толчком.

Фейерверки внутри, счастье переполняет, наслаждения становится так много, что его не сдержать. Громко кричу, царапаюсь, плачу. Он стирает мои слёзы, шепчет ласковые слова, крепко держит, целует, не отпускает ни на секунду. И продолжает меня возрождать.