Глава 3.

Кормлю дочь и слышу, как за стенкой в соседней палате раздирается криком сын. Я уверена, что это он!

-Принесите мне мальчика, - прошу медсестру из детского, тихо плача. - Я просто его покормлю. Принесите.

-Если вы не прекратите истерику, - строго говорит мне в ответ женщина. - Вам снова уволят успокоительное. За стеной не ваш ребенок. Ваш сын в кювезе. Он слаб, чтобы кушать самому.

-Но это же неправда, - шепчу надрывно. - Неправда. Семь и восемь по Апгар это много! Я своими ушами слышала. Ребенок здоров и доношен!

-Прекратите! - Обрывает она меня. - Займитесь дочкой.

Раскачиваюсь на кровати под мерное причмокивание и смотрю в стену, стараясь не реагировать на детский плач за стеной. Он становится все обиженнее и надрывнее.

У меня нет плана. Только отчаяние, которое затапливает сердце. Без справки и выписки мне даже свидетельство о рождении не дадут. Я связана сволочной системой по рукам и ногам.

Теперь у меня остаётся только одна надежда. Алферов. Да, я положила столько труда, чтобы он меня никогда не нашел, но сейчас… Пусть лучше дети будут с родным отцом.

Надеюсь, та женщина ему позвонила. Может быть, мне стоило сразу самой это сделать, но сил не было. Вообще, от этих успокоительных становишься очень тупым и безразличным. Как растение. Я только пару часов назад в себя пришла и больше не хочу. Стараюсь держать себя в руках.

Наклоняюсь и нежно целую дочь. Сердце сбивается с ритма.

А что если Алферов не даст мне с ними встречаться? Что если заберёт на совсем?

Зажмуриваюсь и глубоко дышу. Это все равно лучше вариант, чем продать сына. Я не смогу с этим жить...

Вздрагиваю и оборачиваюсь на звук дверной ручки.

Ко мне в палату заходит целая делегация. Заведующая, врач из детского, медсестра и… женщина, от вида которой у меня начинают шевелиться волосы на голове.

Ставронская Алевтина Арчибальдовна. Старая грымза. Она была детектором детского дома, в котором я жила до двенадцати лет.

-Анастасия, познакомьтесь, - пафосно говорит мне заведующая, - это работник социальной службы. Она хочет поговорить с вами о детях. Не пугайтесь. Мы все желаем вам только добра…

Последняя фраза меня особенно напрягает. Я прижимаю дочь крепче к себе.

Знаю я, как Алевтина желает добра. Такого друга врагу не пожелаешь. Мне бы очень не хотелось, чтобы она меня узнала…

Грымза ставит себе стул и присаживается поближе к тумбочке, чтобы разложить сумку с документами. И ей совершенно наплевать, что у меня там лежит упаковка новых памперсов и парочка чистых костюмчиков.

-Ну здравствуйте, мамочка, здравствуйте, - играет она роль «доброго полицейского», - рассказывайте, какие ваши планы на жизнь. Кто встречать вас будет? Как себя чувствуете?

-Будущий муж будет встречать, - отвечаю коротко и уверенно, глядя ей в глаза. - Он как раз из командировки вернётся.

-А что же вы про мужа врачам не рассказываете? - Хмыкает грымза. - Прячете от нас красавца…

-Так я и не обязана, - держу лицо. - Они с чего-то тут все решили, что я одинокая и беззащитная, но это совершенно не так. У меня есть мама и папа. У детей - отец. Или вы считаете, что я отчество с потолка взяла?

Заведующая переглядывается с врачихой из детского.

-Врет же, - слышу я их шепот. - Скорая сказала, что в съемной халупе забирали.

-Отец детей - Алексей Михайлович Алферов. Можете поинтересоваться в интернете, кто это такой, - решаю я идти до конца. Вдруг, поможет?! Он известный человек. Они должны испугаться!

-Значит, вы хотите сказать, что помощь нашей службы вам не нужна? - Поджимает губы Ставронская и поправляет свои зачесанные букли на голове.

-Абсолютно верно. - Киваю. - Я бы только хотела обсудить состояние своего сына с врачом. Мне не дают никакой информации. И не приносят кормить… Вы мне в этом можете помочь?

-Какого сына? - Дергает женщина бровью. - У вас в документах только дочь…

Меня накрывает. Я кладу дочку в люльку и делаю над собой тяжелое усилие, поднимаясь на ноги.

-Покажите мне… - выхватываю карточку.

Пробегаюсь глазами по строчкам. Родила в шесть двадцать пять утра, девочку, вес, рост… и не слова о двойне!

-Но это же бред! - Кричу. - Вам любое УЗИ подтвердит, что детей было двое! Вот, вот, следы от степлера! Они замерили эпикриз! Отдайте мне ребенка! Вы слышите, твари, вы, а не люди!

-Вот видите! - Восклицает заведующая. - Женщина не в себе! Сочиняет сказки! Ее нужно лечить… А потом вопрос с детьми решать! Света, сбегай, принеси укольчик…

-Это вас всех здесь нужно лечить! - Рычу и загораживаю собой люльку. - Только попробуйте подойти к ребенку… И сильно об этом пожалеете. А себе колоть я тоже что-то запрещаю!

Медсестра толпится исполнять распоряжение, но вдруг вжимается в дверной косяк.

-Что здесь происходит? - Раздаётся из коридора мужской басистый голос.

А ещё через пару секунд я вижу его владельца.

Алферов… приехал.

Не справившись с эмоциями облегчения, я оседаю прямо на пол возле кровати и начинаю рыдать.

-Настя! Настя! - Мгновенно узнав, бросается ко меня Алексей. - Господи, как ты здесь оказалась? Что с тобой…

Он обводит шокированным взглядом мою окровавленную ночнушку и подхватывает под руки, втягивая обратно на кровать.

Ему это не составляет труда. Он все такой же… огромный.

Вцепляюсь в воротник его пиджака.

-Я родила двойню. Ваших сына и дочь. Алексей Михайлович… Они… - бросаю злой взгляд на женщин. - Эти люди хотят отдать кому-то сына. Сначала предлагали деньги, а когда я отказалась, решили выставить меня сумасшедшей! Сделайте что-нибудь! Это ваши дети!

-Тише, тише… - гладит меня по голове Алексей. - Успокойся. Мы сейчас все решим. Где мальчик? - Вдруг рявкает Алферов. - Кто может ответить мне по существу, что происходит?

-Да что вы! Что вы! - Смекнув, что пахнет жареным, оживает врач детского. - Мамочка нас неправильно поняла. Мы предложили ей выписаться с девочкой домой, а нам оставить мальчика чуть-чуть подрастить его. Понимаете? Покормим, позагораем. С ним все прекрасно…

-Вы можете его принести? - Хмурится Алексей.

-Я сейчас все узнаю, - пятится она к двери.

-А я помогу, - сбегает за ней медсестра.

-Побыстрее, - рявкает Алферов им в след.

-Выходит, - бросает взгляд на заведующую роддомом Ставронская, - я тут действительно не нужна. Проводите ка меня…

-Вот видите, как бывает, Алевтина Арчибальновна, хотим как лучше… - щебечет заведующая. - Вот невозможно работать. Отдыхайте, мамочка…

Они обе резво скрываются за дверью.

Мы с Алферовым остаемся в палате одни.

Я судорожно выдыхаю и зажимаю виски. Голова раскалывается. Нанервничалась, накричалась…

Алексей переводит взгляд с меня на люльку с малышкой и разводит руками.

-Ну… Настя, я жду объяснений. Если ты, конечно, хочешь моей помощи.