Глава 21

Рома

Ноздри щекочет запах свежесваренного кофе. Провожу рукой по дивану и ожидаемо натыкаюсь на пустоту. Разлепляю глаза и вздрагиваю, когда наталкиваюсь на две пары глаз.

– Доброе утро, парни.

Не сдерживаю смешка, когда двойня с угуканьем заползают на диван.

Пытаюсь не дать им свалиться и нанести себе вред, но моих двух рук с трудом хватает, чтобы удерживать обоих. А они очень настырно карабкаются ко мне. У меня начинается паника оттого, что я не успею их схватить. Поражаюсь, как Лена вообще с ними справляется одна.

Тут я, здоровый мужик, – и то на измене, что с ними что-то вот прям сейчас случится и я себя не прощу.

– Парни, давайте по очереди.

С переменным успехом Паша и Миша все же усаживаются на диван. Ну как на диван. Один, кажется, Миша, кувыркается через меня, и мне кажется в этот момент, что я зарабатываю несколько седых волос.

– Епт!.. – осекаюсь и прикусываю язык.

Паша же с гордым видом усаживается мне на грудь, я не выдерживаю и хохочу. Двойнята смотрят на меня, как на последнего идиота.

Ну хоть в одежде спал, а то было бы неудобно, что малышня видит голого постороннего дядю в квартире мамы.

На мой смех прибегает Лена и испуганно смотрит на картину, которая предстала ее взору.

– Малышня, вы что тут устроили? – вскидывает руки и подходит к нам.

– Доброе утро, – сквозь смех выдыхаю. – Весьма необычное пробуждение.

Лена краснеет и стаскивает с меня недовольного Пашу.

– Миша, ты куда залез?

Ой, перепутал, кажется, все же. Пытаюсь запомнить, кто есть кто.

– Может, он подумал, что я гора?

Лена фыркает и тянется за Пашей, который уползает ко мне в ноги.

Я сажусь и потираю лицо ладонями.

– Прости, – смущенно бормочет Лена.

Я хватаю ее за руку и тяну на себя, обвивая руками за стройную талию.

– За что, Лен?

– За то, что тебе поспать не дали.

Заправляет волосы за ушко, а мне аж до дрожи хочется это ушко прикусить.

– Перестань, я уже проснулся, только потом на меня совершили набег.

Утыкаюсь лбом в ее животик, и мгновенно становится тепло внутри. Как будто всю жизни вместе с ней. Как будто я тут и должен быть – с ними. И плевать, что дети не от меня. Ради этой женщины я научусь с ними ладить.

– Я им вроде как нравлюсь, – приглушенно бормочу, и Лена слегка напрягается.

Поднимаю глаза на нее, вижу, как она задумчиво закусывает губу, и меня это слегка напрягает.

– Можешь не сомневаться, – опускает глаза на пол, где уже какой-то игрушкой занят Миша. – Так, бесята, на замену памперсов.

Кивает в сторону комнаты.

– Бесята? – удивленно выгибаю бровь и сдерживаю очередную улыбку.

Лена пожимает плечом и тоже улыбается.

– Мы так их называем. Когда я забеременела… – она будто осекается, но быстро берет себя в руки, – в общем, я называла их про себя ангелочками, но после их рождения статус быстро поменялся.

– Плохо себя ведут? – хмыкаю.

– Как и все дети, наверное. Я скоро вернусь, и пойдем завтракать.

Поднимаюсь и прохожусь по комнате. На стенке лежат какие-то бумаги, и я непроизвольно опускаю на них глаза. Свидетельство о рождении Паши. В графе отца – прочерк.

Да уж, не понимал никогда таких отцов, которые отказываются от детей. Сам мечтаю о большой и дружной семье. О любящей жене.

Оборачиваюсь и смотрю на дверь, за которой скрылась Лена. Будто увидеть могу сквозь дерево. Идеальная для меня. Хоть и прошло мало времени, как-то на подсознанке звенит, что эта девушка для меня.

Проходит не больше десяти минут, как Лена выходит с двойнятами. Даже просто смотря на них, не могу сдержать счастливой улыбки. Лена смущенно отводит глаза.

– Завтракать идем?

– Угу, я очень голодный.

Вкладываю в слова совсем другой смысл, и, кажется, Лена это прекрасно понимает, потому что щеки ее тут же вспыхивают двумя алыми пятнами.

А мне и это доставляет наслаждение.

Лена рассаживает сыновей на стулья, вручает им по тарелке с манной кашей. Я усаживаюсь за стол и наблюдаю, как Паша с Мишей орудуют ложками. Через несколько секунд всё в этой самой каше, лица мальчишек – в каше, но они упорно пытаются попасть в рот.

– Э, а это нормально? – указываю на мучащихся детей, пока Лена накрывает на стол.

Передо мной ставят тарелку с омлетом, от которого исходит умопомрачительный запах, и я втягиваю его полной грудью. Так же появляются сыр, овощи и две чашки кофе.

– Что именно? – оборачивается Лена и вопросительно смотрит на меня.

– Ну, то, что они не едят?

Лена хихикает, и этот звук прокатывается по венам теплом.

– Они учатся, и это нормально. Потом я их покормлю, но сейчас они сами пытаются, и я просто не мешаю.

Киваю. В конце концов, я знаю о таких маленьких детях ровно… ничего.

Мы приступаем к завтраку. Лена посматривает на детей, мне вообще страшно в ту сторону смотреть, потому что я примерно представляю, во что превратились стульчики для кормления.

– Как насчет того, чтобы съездить за телефоном?

Лена переводит на меня удивленный взгляд.

– За каким?

– Тебе. Ты же без связи, а меня это не совсем устраивает. Точнее, совсем не устраивает. Я хочу, чтобы ты была постоянно на связи.

– Мне нормально, – пожимает плечами и отпивает из кружки.

Прикрывает глаза, словно наслаждается.

– А мне – нет. Так что давай без разговоров, после завтрака едем в магазин и возвращаем тебе связь.

– А что это ты раскомандовался?

Хмурит бровки, а мне хочется взять и разгладить складку на лбу.

– Потому что я мужик, – фыркаю, – и могу себе это позволить.

Лена стреляет в меня воинственным взглядом.

– Знаешь что, мужик? – фыркает. – Указывать будешь своим подчиненным…

Осекается. Моргает несколько раз, а я начинаю покатываться от смеха.

– Блин, – бурчит под нос.

– Что такое? Ты вспомнила, что по бумагам ты пока что тоже моя подчиненная.

– Типа того.

Недовольство сквозит в ее ответе. А меня это только веселит.

– Вот и умничка.

Она показывает мне язык.

–Детей некуда деть, да и тебе на работу явно нужно.

– Лен, сегодня выходной, имей совесть. Я же тоже должен отдыхать.

Она снова краснеет:

– Ну да, прости.

Бросаю взгляд на притихших двойнят и давлюсь смешком. Как я и предполагал, все вокруг, включая лбы, в каше, но пацаны выглядят очень даже удовлетворенными.

Лена усаживается напротив и по очереди сует ложки с кашей в открывающиеся рты. Первым сдается Миша и крутит головой в знак отказа от еды. Лена быстро убирает после нас.

– А насчет детей… Кресел у меня, конечно, нет, но ты можешь с ними сзади проехать до детского магазина.

Пожимаю плечами и ловлю на себе изумленный взгляд веснушки.

– Зачем в детский магазин? – даже заикаться начинает от волнения.

Хватает в руки полотенце и комкает его. Хмурюсь.

– Кресла возьмем. Думаю, это не последний раз, когда я буду их катать. Или ты против?

Последний вопрос задаю чисто из вежливости, потому что уже все для себя решил. Я готов, чтобы в моей жизни были и Лена, и дети. И я прекрасно понимаю, что отдельно Лену я себе не заполучу, а значит, надо привыкать к тому, что теперь мне нужно учитывать и детей.

– Ром, я думаю, что это не очень хорошая идея.

Эти слова задевают за живое. Облокачиваюсь на стол и прищуриваюсь.

– И почему ты так думаешь?