Глава 24

Лена.

Не знаю, сколько именно сижу в машине, но уже начинаю заметно нервничать, как из дома Ромы выходит Лиза, а через несколько минут выходит и Рома.

Молча садится в машину и стискивает руль. Ни улыбки, ни взгляда в мою сторону, и у меня по коже пробегает мороз.

Интуиция вопит, что что-то случилось.

– Ром, – горло перехватывает от страха, – все нормально?

Рома словно только сейчас вспоминает, что в машине не один. Переводит на меня потерянный взгляд и пытается сосредоточиться, а во мне крепнет уверенность, что сейчас произойдет страшное.

– Лен, – облизывает пересохшие губы.

Не узнаю его: никакой теплоты, отстраненность. Передо мной не тот мужчина, с которым я рассталась в этой же машине.

– Что случилось? Я видела, как Лиза приезжала.

Рома передергивается, вперив взгляд в лобовое окно. Тяжело сгладывает и шумно выдыхает. С каждой секундой в машине обстановка сгущается, словно грозовая туча нависает, и это заставляет меня сжаться на сиденье.

Прокручиваю в голове, что могло произойти между этими двумя, что Рома вот так изменился чуть ли не по щелчку пальцев.

Стискиваю руку на ремне безопасности в ожидании приговора.

– Лен, я возвращаюсь к Лизе.

Его слова наотмашь бьют. Вышибают весь воздух из легких. Не дают сделать следующий вдох. Больно! Так нестерпимо больно, что кажется, горю вся внутри. Сердце разрывается в клочья, оставив после себя выжженную дыру в груди.

– М-м-м-м, – нахожу в себе силы только на то, чтобы неопределенно промычать.

– Лен, – Рома поворачивается ко мне, пока я пытаюсь не умереть на его глазах, – я не могу иначе. Я нужен ей и…

– Я поняла, – перебиваю его.

Шарю по двери в поисках ручки. Дергаю, но дверь не поддается. Дергаю снова, но тщетно.

– Я довезу тебя, Лен, – его голос чужой.

Он сам чужой, не тот Рома, что сидел утром на моей кухне и командовал, что мы поедем мне за телефоном, а потом возьмем кресла для наших мальчишек.

«Не наших! Для моих!»

– Не нужно, – выдавливаю, прикладывая все свои силы, чтобы не завыть, не захлебнуться слезами.

В груди не переставая жжет, но я постоянно твержу себе, что Рома не главное в моей жизни. Бесята! Ради них нужно дышать, а Рома, как я и предполагала, – только проходящий эпизод.

– Лен.

– Рома, – зло стираю выступившую предательскую слезу, – я в состоянии сама добраться до дома. Будь добр, выпусти меня и вали к своей бывшей-настоящей невесте. Мне в принципе плевать, кто теперь вы опять друг другу.

Снова дергаю ручку, и она поддается. Вываливаюсь из машины и, не разбирая дороги, плетусь на остановку.

Зажмуриваюсь в попытке изгнать образ Ромы из головы. Внутри бушует ураган. Огненный.

Мне же будет лучше, если я его быстрее выкину из головы и из сердца. Не зря тогда судьба нас развела. Видимо, Рома просто не мой человек, и хорошо, что это закончилось вот так и сейчас и он не узнал про детей.

Да, так даже лучше!

Ничего в жизни моей не изменится кардинально. Только вот в груди дыра теперь намного больше и глубже, чем тогда, после нашей ночи.

– Девушка, с вами все хорошо? – на остановке ко мне подходит незнакомая девушка и с интересом заглядывает в лицо.

Фыркаю от чувства дежавю: прям как перед родами.

* * *

– Систер, ты вообще спишь? Неделю я уже наблюдаю за тем, как под твоими глазами темнеют круги.

Кручу между ладонями кружку с остывшим кофе, пытаюсь понять, что над ухом говорит сестра. На фоне болтают мальчишки, а я в очередной раз собираю себя по кускам. И так уже неделю.

Все оказалось намного сложнее, чем я думала, после того как мы с Ромой расстались. Я смогла вернуться к работе, как раз и клиент подвернулся у агентства. Дама преклонного возраста, живущая в одиночестве в огромной квартире в центре – как раз то, что мне сейчас нужно: работа и дети. И никаких амурных дел.

Но два дня назад, когда я бежала из магазина, мне показалось, что я видела во дворе машину Ромы. Но я все списала на недосып и вечер. Только это видение все равно разбередило рану и снова ввело меня в состояние уныния.

– Алло, Марс вызывает Юпитер! Лен, серьезно, мне страшно за тебя. Что происходит? Рома не появляется…

– Не надо о нем, – отмираю и грубо перебиваю опешившую сестру. – Прости. Просто это последний человек, о котором я хочу сейчас говорить.

Павлушка подползает ко мне и поднимается по стулу. Кладет головку мне на колени, а у меня от этой картины слезы на глазах. Вот оно – самое важное, а Рома… Просто пусть будет счастлив.

– Что такое, малыш?

Сын поднимает на меня грустные глазки, и приходится закусить губу, чтобы не разреветься.

– Что-то болит?

– Иди сюда, дружочек, – Линка наклоняется и поднимает на руки Мишутку. – Давайте-ка выпытаем у мамы, что стряслось.

– Да ничего, Лин, просто Рома решил вернуться к невесте, – безразлично пожимаю плечом, давя в себе отголоски боли.

Линка открывает в недоумении рот и пытается что-то сказать. Скорее всего, что-то культурное, иначе я не могу объяснить заминку. Слова подбирает, чтобы не ругаться при малышне.

– В смысле? А ты ему про измену его суженой сказала?

Дергаю плечом.

– А зачем? Он же сказал, что это просто фиктивный брак, значит, ему на это наплевать.

– Как понять зачем, Лен? Я думаю, что Рома должен знать о такой мелочи, что он рогатым ходит!

Глаза сестры мечут молнии. Злится на меня за то, что я не посчитала нужным лезть в отношения Лизы и Ромы.

– Подожди, – застываю, не донеся кружку к губам, – я когда устраивалась в квартиру Ромы, мне Лиза сказала, что в квартире камеры висят. Черт, – хлопаю себя по лбу, – как я могла об этом забыть?

– А что ты раньше-то молчала? – загорается Линка. – Это ж… это. Ну, там же может быть запись.

Я сдуваюсь и скрючиваюсь над столом.

– Что? – хлопает глазами сестра.

– Ты думаешь, зная, что в квартире камеры, Лиза кувыркалась бы с другим?

У Линки тоже энтузиазм убавляется. Она задумывается, прикусив нижнюю губу.

– Предлагаю написать ему с левого номера, – выдает сестренка гениальную идею.

– В смысле?

От недельного недосыпа откровенно туплю и не совсем понимаю, что она хочет провернуть.

– Как я раньше не доперла до такого?

Постепенно ее решительность будто перетекает в меня, и я понимаю, что не готова я вот так терять Рому. По крайней мере, я хочу открыть ему глаза на то, к кому он вернулся. А там сам пусть решает, что делать с неверной невестушкой.

– О, вижу блеск в глазах! Неужели ты наконец включила голову и поняла, что так просто нельзя сдаваться? – подталкивает меня в бок сестра и подмигивает.

Пожимаю плечами, все еще немного сомневаясь, что в это все нужно влипать.

– Ну, по крайней мере, меня не будет грызть совесть, что за спиной Ромы происходит вот такая грязь. Я понятия не имею, почему он сошелся с Лизой, но…

– Но змея на груди – такое себе удовольствие, да?

Киваю.

Линка достает телефон из кармана.

– Ты что, – шиплю я на нее, – собираешься со своего номера писать?

Сестра округляет глаза:

– Я совсем, что ли? У меня где-то в столе халявная симка валяется. Всучили на днях, хорошо, что все-таки взяла. С нее и напишем.

Усаживает Мишаню на коврик и уматывает в комнату. Возвращается с зажатой между пальцами симкой, и от ее кровожадной улыбки даже мне становится не по себе.

– Ты сейчас похожа на Джокера из Бэтмена.

Сестра показывает язык. Меняет симку и включает телефон.

– Я давно тебе предлагала все рассказать, а ты что-то строила из себя порядочную. Всем наша совесть на фиг не нужна. Особенно мымре этой, а то заявилась она, видите ли…

О, ну все, понесло сестру!

– Так, остановись, систер, – посмеиваюсь я, пока отыскиваю номер Ромы.

На удивление после не самого приятного разговора не удалила контакт.

– Хм-м-м-м-м-м, что писать будем? – облокачивается на стол и закусывает губу.

Замираю. И правда, как об этом сообщают-то?

– Эм, есть идеи? – сестра смотрит на меня, как на больную.

– У меня?

Ну да, глупый вопрос.

Выхватываю телефон у Линки и задумываюсь. Нужно с чего-то начать и как-то подписаться.

Набираю пять вариантов, пока не осознаю, что окончательный меня вполне устраивает.

«Здравствуйте, Роман! Советую вам поднять записи с камер в вашей квартире, и вы увидите, что ваша невеста изменяет вам с неким Станиславом. Доброжелатель».