Глава 26

Лена

Уже неделю не нахожу себе места, а все из-за того злосчастного сообщения. Мы с Линкой сразу же выключили номер, и не знаю, пришел ли от Ромы какой-то ответ.

На душе неспокойно, и бесята это очень хорошо чувствуют. Тоже шебутные и беспокойные, ползают за мной по пятам и даже иногда в ванную не дают сходить.

Ещё и букеты с игрушками от Ромы приходят, уже оранжерея дома. Первый букет хотела в мусорку отправить, но Линка на меня наорала, что цветы не виноваты ни в чем. И вот теперь, копим. Все вазы и ведра заняты, а бесятам за счастье, щупают их, рассматривают.

Укладываю их и на носочках выхожу из комнаты. Только и получается побыть в тишине в то время, пока они спят.

Линка всматривается в темноту. Тихо прохожу на кухню и наливаю себе чай. Обхватываю кружку ладонями, подхожу к сестре, и она вздрагивает, когда понимает, что уже не одна.

– Напугала, блин, – продолжает смотреть вниз.

– Ухажера высматриваешь?

Линка фыркает и отталкивается от подоконника:

– Ага, твоего.

Непонимающе хлопаю глазами:

– В смысле?

Кивок в сторону парковки перед домом. Опускаю голову, и сердце замирает при виде машины Ромы. Значит, и вчера мне не привиделось: тоже стоял на том же месте.

– Вчера тоже там чего-то высиживал, – над ухом зудит Линка, а мне хочется ее пнуть.

Не я же его бросила и сказала, что бегу обратно к бывшему, не объяснив ни причин, ни черта. Просто кинул меня!

Обида, уже, казалось бы, успевшая притупиться, накатывает на меня с новой силой.

– Сейчас я ему все выскажу! – рычу от злости и вылетаю в коридор.

Натягиваю балетки, хватаю толстовку с вешалки и на бегу надеваю ее.

– Давай, задай ему жару! – кричит сестра вслед. – Если что, я за бесятами присмотрю.

И почему мне кажется, что в ее голосе скрыто подстрекательство? Как в детстве, когда мы воровали яблоки у соседей по даче. Трясу головой, не хочу сейчас задумываться об этом.

Выскакиваю из подъезда и вижу перед собой цель в виде Роминой машины. Новая волна злости накрывает с головой, и я распахиваю пассажирскую дверь, плюхаясь на сиденье.

Встречаюсь с удивленным Роминым взглядом.

– Какого черта ты тут дежуришь второй день подряд? – голос звучит неестественно громко.

– Лен, – он пытается взять меня за руку, но я дергаюсь, тут же выдергивая запястье.

– Что «Лен»? Какого ты тут делаешь, Ром? Почему ты не со своей невестушкой? Кажется, ты к ней свалил и даже не объяснил, что произошло.

Обстановка в машине накаляется, Рома заводит машину и трогается с места.

– Куда ты собрался? Куда ты меня везешь? – цепляюсь за ремень безопасности, пока машина набирает скорость и мчится по пустым ночным улицам. – Верни меня обратно. У меня дети спят.

– Там же сестра, иначе ты бы не выскочила ко мне. Сейчас поговорим и все решим, и я довезу тебя домой.

– Я не собираюсь с тобой разговаривать.

У самой поджилки трясутся от вида решительного Ромы. Он просто так не отпустит. Не знаю, откуда и как я это понимаю, но чувствую, что так просто он не повернет обратно.

– Значит, говорить буду я.

Одной фразой убивает всю мою решительность.

Выезжаем на пустынную площадку, и Рома паркуется в самом темном углу.

– Чтоб никто не увидел и не прервал.

Замки блокировки дверей разрывают тишину. Складываю руки на груди и надуваюсь. Уже сто раз успела пожалеть, что пошла на поводу у вспыльчивости и вышла из квартиры.

Рома отъезжает на кресле и поворачивается ко мне, закинув согнутую ногу на сиденье.

Молчу. Жду, что такого он мне сейчас скажет.

– В тот день пришла Лиза и сказала, что беременна от меня.

Застываю, пытаюсь удержать рот закрытым, но челюсть ползет вниз.

– И что? – заикаюсь и снова стискиваю ремень безопасности.

Как будто он сможет удержать меня от необдуманных слов и поступков. А сейчас мне хочется сбежать отсюда. Не хочу слышать, что Лиза носит ребенка от Ромы. Не хочу даже думать об этом.

Потому что это… больно.

– Я не мог бросить девушку, которая носит моего ребенка, – медленно проговаривает Рома и следит за моей реакцией.

Внешне стараюсь оставаться спокойной, но внутри – цунами разрушает остатки надежды, что Рома просто временно ослеп и скоро поймет все про Лизу. Вернется ко мне.

– Да, конечно, – горло стискивает невидимая рука, не дает нормально разговаривать.

– А недавно я узнал, что она мне изменяла. Точнее, мне-то в свете наших с ней договоренностей на это ровно, но…

Он замолкает и стискивает руль. Тусклый свет, проникающий с улицы, освещает его напряженный профиль.

– Но?

Рома зарывается пальцами в волосы и снова поворачивается ко мне лицом.

– Но изменяла она мне с моим школьным другом, забеременела тоже от него и попыталась навязать ребенка мне. А со своим любовником они пытались слить меня конкурентам, чтоб те, в свою очередь, меня сровняли с землей.

– Стас твой друг? – шокировано выдыхаю и вижу, как Рома напрягается.

– Откуда ты знаешь про Стаса?

В его голосе сквозит мороз, и до меня только сейчас доходит, что именно я спросила.

– Э-э-э-э, – пытаюсь найти более-менее приемлемое объяснение, но понимаю, что его просто нет.

Пора рассказать все, с чем я столкнулась.

– Лен, – голос Ромы звучит жестче, отчего мне становится некомфортно, – откуда ты знаешь про Стаса и что Лиза была с ним?

Напирает так, что мне становится немного не по себе. Я его таким еще не видела. Кажется, что он готов кинуться на меня и выбивать правду и ответ на вопрос. Обхватываю себя за плечи и опускаю голову, пытаюсь успокоить бешено скачущее сердце.

– Ром, я… – сглатываю комок и делаю глубокий вдох. – Как-то Лиза позвонила, пока ты был в отъезде, и сказала, чтобы я приехала и сделала уборку. Я еще удивилась, что за день в квартире что-то могло стать не в порядке. Я приехала и пока приводила твою квартиру в порядок, пришел Стас, который забыл телефон.

– Откуда ты знаешь Стаса? И советую не врать, Лен. Меня уже тошнит от вранья.

Хочу уже возмутиться, что ему я не вру, но вовремя останавливаю себя. Вру, конечно, в первую очередь про его же детей.

– Стас – мой бывший, который мне изменял с Лизой, перед тем как мы познакомились.

Рома замолкает. Мне же остается только ждать, что он скажет дальше.

– Почему ты не сказала мне?

– Лиза пригрозила мне, что я могу остаться без работы, если ты узнаешь об этом. А я не могу оставить детей без содержания, а взять на работу мать-одиночку с двумя маленькими детьми очередь не выстраивается, знаешь ли. Тогда я испугалась и промолчала, а потом вы расстались, и вроде как говорить тебе обо всем этом не было уже смысла.

Рома ерошит волосы.

– Это правда, Лен?

– Что именно? – непонимающе хмурюсь.

– Что ты только недавно узнала про Лизу и Стаса?

Открываю рот от шока. Это что, он думает, что я с ними заодно?

– Ты думаешь, что я с ними заодно?! – эмоции выходят из-под контроля, и я повышаю голос. – Ну, знаешь! Я не думала, что ты считаешь меня такой коварной.

Сверлим друг друга взглядами. Я – яростным, а Рома – задумчивым.

– Мы закончили разговор? Можно мне ехать домой?

Рома коварно улыбается, а я непроизвольно вжимаюсь в кресло. Всю решимость как ветром сдувает. Была б моя воля, залезла бы на сиденье с ногами, но…

– Нельзя, – и голос такой вкрадчивый, что у меня по спине мурашки ползут.

Что он задумал?

– Что ты еще от меня хочешь? – голос садится, и мне приходится откашляться.

– Чтобы ты меня простила.

Открываю рот, чтобы сказать, что я об этом всем думаю, но не успеваю и звука произнести, меня выдергивают из сиденья и усаживают на колени.

Рома зарывается в мои волосы и притягивает ближе. Дыхания смешиваются, а в голову ударяет осознание того, насколько он сейчас ближе. Вся тоска по нему обрушивается и накрывает с головой.

– Веснушка, – выдыхает мне в губы, и внутри все сладко сжимается, – я такой идиот. Я понимаю, почему ты мне не сказала обо всем, и не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня. Лен, я каждый день думал о тебе. Спать не мог.

Его шепот пробирается под кожу и впивается в сердце острыми иголками.

– Прости, что тогда просто поставил перед фактом и не рассказал, в чем дело. Ты не заслужила такого с моей стороны

Мотаю головой не в силах возразить. Не верю, что слышу эти слова, потому что именно их и представляла, когда грезила о том, что Рома вернется. А я грезила, хоть саму себя в этом переубеждала и делала вид, что мне все равно.

– Лен, прости меня. Что мне сделать, чтобы ты дала мне еще один шанс?

– Поцелуй меня, – вырывается из меня.

Смотрю, как зрачки Ромы затапливают радужку, и перестаю дышать в тот момент, когда его губы врезаются в мой рот. Не сдерживаюсь и тихо стону.

Рома стискивает меня в стальных объятиях и еще ближе придвигает меня. Мне не хватает воздуха, но я погружена в наш поцелуй настолько, что не замечаю неудобств.

Меня захватывает в плен острое желание. Я забываю, где мы, и внутри только разрастается желание оказаться к нему еще ближе.

Запускаю руки под его футболку и пробегаюсь пальцами по прессу. Я уже успела забыть, какой он, и сейчас ощущаю, как кружится голова от его близости, от ощущения теплой кожи на кончиках пальцев.

– Лен… Черт! – шипит Рома, запуская руки под мою юбку. – Я не остановлюсь.

Это признание смывает последние барьеры.

– Не останавливайся, – шепчу ему в рот.

И он словно ждет этих слов. Одежда слетает с меня, не успеваю даже вдохнуть. Готова завыть от ощущения нашей близости. Вгоняю ногти ему под кожу, и Рома рычит.

– Полтора гребаных года, веснушка!

Обхватывает за талию так, что, кажется, останутся синяки. Но я и этому рада, потому что ощущаю, что не только я в нем остро нуждаюсь.

Не сдерживаю крик, когда меня уносит на вершину удовольствия. Падаю на грудь Роме и пытаюсь отдышаться.

Рома хмыкает.

– Хорошо, что я выбрал такое укромное место и что тачка тонированная.

Щеки вспыхивают, и я прячу лицо, вдыхаю его аромат, и становится спокойно.

– Не мог промолчать, пока я не приду в себя?

– Прости, – смеется так открыто и искренне, что я готова простить ему это замечание.

Приводим себя в порядок, толкаясь локтями. Посмеиваемся.

– Машина маленькая, – кряхчу, когда натягиваю толстовку.

– Танк нужен?

Стоит мне откинуться на спинку, как Рома переплетает пальцы и заводит мотор. Стекла запотели от наших разгоряченных дел, и Роме приходится включить обдув стекол, потому что опасно ехать куда-то, когда ничего не видно.

– Можно считать, что мы снова вместе? – вопрос рядом сидящего Ромы спускает на землю

– Ром, ты уверен, что через несколько дней не появится какая-нибудь еще причина, по которой ты исчезнешь из моей жизни?

Он задумывается, а я перестаю дышать. В висках стучит от волнения.

– Уверен, Лен. Я очень жалею, что все сделал вот так по-идиотски, но время не могу повернуть вспять.

Мысленно соглашаюсь с ним. Могли бы мы возвращаться в прошлое – исправляли бы все свои косяки и жили бы спокойно.

– Хорошо, Ром, я дам нам еще один шанс.

Рома одаривает меня коварной улыбочкой, от которой по спине пробегает дрожь.

– Не нравится мне твоя ухмылочка, – смотрю на него, вкладывая во взгляд всю свою подозрительность.

Хотя в той темноте сомневаюсь, что он проникнется моим взглядом.

– Что ты задумал?

Рома неопределенно пожимает плечом, и улыбка становится шире.

– Я думаю, может, завтра после работы я заеду к вам, и поедем где-нибудь побудем?

– Эм, – соображаю, о чем он пытается мне сказать, – с кем?

– Ну, вчетвером. Ты, я и твои сыновья.

Твои сыновья… Два простых слова в очередной раз напоминают мне, что я так и не рискнула сказать Роме про детей, и как решиться на это, я не имею ни малейшего понятия. Особенно после того, как его так по-свински обманула Лиза.

Поверит ли он мне после всего этого?

– Ну так что? – возвращает меня обратно в машину голос Ромы.

– Куда предлагаешь отправиться?

– Вот тут я доверюсь тебе, потому что, куда можно с такими маленькими детьми, я понятия не имею.

Задумчиво стучу по подбородку, пытаясь придумать что-то. Детям нет и года, поэтому перечень мест, куда можно с ними, настолько мизерный, что становится грустно.

– На ум приходит только парк. Недалеко от нашего дома по вечерам устраивают шоу мыльных пузырей.

– Отлично, думаю, им понравится такое. Тогда завтра я приезжаю?

Киваю, а сама погружаюсь в тоску. Понимаю, что сейчас мы не в том положении, чтобы он остался у меня. Я живу не одна и должна иметь ответственность перед сестрой и детьми.

– Эй, – Рома поднимает мою голову и заглядывает в лицо, – чего носик повесила, веснушка?

– Просто не хочу с тобой расставаться, – решаю сказать ему, что у меня на душе, и вижу, что не зря.

Рома словно изнутри загорается:

– Можем поехать ко мне.

Мотаю головой:

– Я не могу. Миша и Паша могут проснуться и испугаться, что меня нет рядом. Прости, но…

– Лен, – подносит мою руку и целует, – не нужно каждый раз извиняться за то, что у тебя есть дети и что они важнее меня. Это вполне логично. Я прекрасно понимаю это, хоть у самого нет детей.

– А если бы были? – зачем-то спрашиваю и затыкаюсь.

Ну вот к чему? Но поздно уже брать слова назад.

– Не знаю, постарался бы стать самым лучшим отцом.

Эти слова заставляют меня улыбнуться. Ни капли не сомневаюсь, что он обязательно будет самым замечательным.

Рома довозит меня до дома и еще долго не выпускает из объятий.

Прихожу домой с онемевшими губами и растрепанными волосами. На пороге сонная сестра, которая при виде меня распахивает глаза.

– Я думала ты до утра. Ну как? Мир, дружба, жвачка?

Краснею, и этот румянец на щеках вместо тысячи слов. Сестра понимает все без слов. Понимающе хмыкает.

– Лен, ты когда мужику все расскажешь?

Шумно выдыхаю и облокачиваюсь на стенку.

– Скоро. Только с мыслями соберусь.

– Так что у них там с Лизой случилось?

Думаю, стоит ли рассказывать сестре все, но мысленно посылаю все к черту.

– Лиза заявила, что она беременна от Ромы.

– Чего-о-о-о-о-о? А сейчас беременность рассосалась, что ли? Или этот товарищ думает, что можно на две семьи жить?

Сестра с каждым словом сильнее стискивает кулаки, а в глазах вспыхивает воинственный блеск.

– Лин, Лин, остынь. Ребенок от Стаса, и Лиза призналась в этом, когда Рома поймал их со Стасом.

– А… О! Ну, ладно тогда, пусть живет.

– Знаешь, что я думаю?

Линка вопросительно заламывает бровь.

– Я предложу сделать ему ДНК.

Сама не верю, что говорю это, но почему-то мне кажется, что так будет правильнее и проще.