Глава 10

Рома запрокидывает голову и начинает хохотать. До слез.

– Невеста? Веснушка, ты какого обо мне мнения?

– Хватит меня так называть, Ром! – повышаю голос и тут же прикусываю язык.

Оглядываюсь, убеждаясь, что мы в квартире по-прежнему одни.

– О, ну хотя бы Ромой называешь. Это племяшка моя. Ага, по возрасту почти такая же, как и дядя, младше на три года.

– Ты с ней так близок? – пытаюсь заткнуть себя, но проваливаюсь с треском.

– Были, пока она не выскочила замуж и не свалила в другую страну. Но я даже рад, а то приходилось ее проблемы решать, в которые она постоянно влипала.

В груди расплывается чувство горечи и обиды.

Без слов разворачиваюсь и ухожу в гостиную. В глазах все плывет от еле сдерживаемых слез.

Полтора года…

Чтобы перебить горечь, скопившуюся во рту, распечатываю коробку и погружаюсь в работу. Из кабинета доносится голос Ромы, он с кем-то разговаривает в не очень-то дружелюбной манере.

Отключаюсь от того, как действует на меня его голос. Достаю первые книги и расставляю на полке, как сказал Рома. Несколько полок почти забито. Достаю следующие книги, и брови удивленно взлетают. Детские сказки? Серьезно?

Хмыкаю и тут же замираю. Ощущаю тепло, которое окутывает меня, и понимаю, что Рома рядом.

– Эти книги мне мама читала в детстве. Отдала как наследие для внуков, – слышу его усмешку, и сердце пропускает удар.

– А где твои родители? – ставлю книги на полку и поворачиваюсь, чуть ли не вжимаясь в грудь Ромы.

– За границей живут. Отец там небольшую контору открыл, на пенсию ушел, а меня сюда отправил, чтобы я Родину не забывал. Мама занимается какими-то кустами, дизайном ландшафтным.

Его рассказ как музыка для ушей. С жадностью глотаю каждое его слово и наслаждаюсь тем, что он просто рядом.

Его взгляд упирается в мое лицо, и он стискивает челюсть. Серые глаза подергиваются дымкой.

– Лен, может…

Его обрывает звук открываемой двери, и он делает несколько шагов назад.

Разрывает нашу невидимую связь. В квартиру торопливо заходит его невеста и окидывает нас подозрительным взглядом.

– Здравствуйте, – здороваюсь я и сажусь перед коробкой, чтобы закончить уже здесь и заняться делами дальше.

– Ты уже перевез свои вещи, Ромочка? – Елизавета Михайловна подходит к Роме и целует его в щеку.

Мне кажется, или Рома передергивается, когда на его щеке остается липкий след от блеска? Вытирает место поцелуя и бросает на меня быстрый взгляд.

Я же делаю вид, что мне безразличны эти нежности, хотя в груди горит зависть. Хочется оказаться на месте Елизаветы, но я понимаю, что это минутная слабость. Слишком сильно он действует на меня, и неплохо бы положить этому конец. Если хватит сил.

– На выходных, Лиз, – все же отвечает Рома.

– Елена, вы долго еще под ногами будете путаться?

Хлопаю глазами. Перевожу глаза на часы, у меня еще два часа рабочего времени.

– А у меня еще рабочий день.

– Я же сказала, чтобы вас тут не было, когда мы дома, – зло сверкает глазами и поправляет выбившуюся из прически прядь.

Сегодня она раздражена как никогда. Дергается и постоянно поправляет волосы. Испепеляет меня взглядом, будто я ей успела дорогу перейти.

– Лиза! – одергивает ей Рома. – Лен, заканчивайте то, что начали.

– Лена? Она для тебя просто Лена? – взрывается барышня и тычет в меня острым красным коготочком.

Я вздрагиваю и беспомощно смотрю на Рому. Он дергает плечом и прищуривается.

– Лиз, ты что устраиваешь?

Голос холоднеет на несколько тональностей, Рома складывает руки на груди и испепеляет невесту взглядом.

– Что я устраиваю? Это же прислуга! А ты ей Ленкаешь, – она топает ногой и самодовольно усмехается.

– Прекрати сейчас же устраивать цирк, – Рома трет рукой лицо и покидает комнату.

– Слушай, ты, – Елизавета подходит ко мне, – кукушка. Даже не смотри в сторону Ромы. Я тебе такое устрою, что жить не захочется.

– И что же ты устроишь? – Рома снова возникает в поле зрения. – Мне даже стало интересно послушать.

Девушка вздрагивает и тут же расплывается в улыбке.

– Ромочка, – и голосок такой игривый, – ну что ты? Я же шучу. Что я могу сделать? У меня просто нервы перед нашей свадьбой.

– Лиза, я как раз хотел поговорить насчет свадьбы…

Мой телефон подает признаки жизни, и я отвлекаюсь.

Выхожу в другую комнату. Линка. У меня сердце делает кульбит от волнения.

– Да, Лин?

– Систер, ты только не нервничай, – начинает заикаться Линка.

И я конечно же после этой фразы перестаю нервничать. Нет, черт возьми! Я как раз начинаю это делать!

– Что случилось, Лин? – перехожу сразу к сути.

Потому что нутром чую, что случилось.

– Эм, – мнется сестра, – тут такое дело. Мишаня в нос засунул бусинку, и я не могу ее достать.

– Чего?! – вскрикиваю и закрываю рот рукой.

Ни к чему привлекать внимание Ромы и его невесты.

– Надо везти в больницу, а как я без тебя?

– Я сейчас приеду, Лин.

Правда, понятия не имею, как я это проверну, но об этом потом.

Бросаю трубку и тороплюсь вернуться в гостиную. Лиза уже обнимает Рому и что-то ему щебечет на ушко. Рома замечает меня и отодвигается от невесты.

Внутри меня все ходуном. Да я готова заорать от страха, потому что представления не имею, что в таких ситуациях делать.

– Я прошу прощения, что прерываю…

Спотыкаюсь о вопросительный взгляд Ромы, комкаю рукав и боюсь произнести вслух просьбу.

Лиза нетерпеливо закатывает глаза и уходит. Мне это только на руку. Не хочу при ней просить о чем-то.

– Что-то случилось?

– Мне срочно нужно домой. Там ЧП у сестры, эм… Ребенка в больницу надо доставить, – постоянно запинаюсь, подбирая слова, и вижу, как Рома начинает хмуриться.

От этого становится только страшнее, потому что он вправе меня не отпустить и вообще сказать, что мои проблемы его не касаются и я должна доделать начатое.

– Да, конечно, без проблем, езжай.

Выдыхаю с облегчением, но следующие слова заставляют меня подобраться.

– Тебя подвезти?

– Нет, – торопливо выпаливаю, – не стоит, я на такси.

– На каком такси? Ты сколько его ждать будешь? Давай подвезу, мне все равно надо по делам сгонять.

Не знаю, как поступить. В час пик в нашем городе я такси буду ждать час, не меньше. На маршрутке я соберу все пробки на центральных улицах и буду ехать еще дольше. А там счет идет на минуты.

– А как же Елизавета Михайловна? – напоминаю, что мы в квартире не одни.

– Лиз, ты куда-то собиралась? – кричит вглубь квартиры. – Мне тоже надо отъехать. Виктор позвонил, какие-то вопросы надо обсудить.

Тут же появляется его невеста и хватает с дивана сумочку.

– Да, в салон за платьем свадебным, – специально громко говорит она и смотрит на меня с триумфом. – До вечера, любимый.

И весь ее облик кричит: «Вот, смотри, кто станет его женой скоро!»

Быстро целует Рому в губы и исчезает.

Жду, пока Рома переоденется, нетерпеливо постукиваю ногой. Линка пишет, что Мишаня дышит почти без труда. Но паника все равно волнами накатывает на меня. Сердце оглушительно колотится, пока я стараюсь справиться со страхом за своего малыша.

– Поехали, – Рома выходит в серой рубашке и синих брюках, без пиджака. – Давай-давай.

– Я не хочу тебя задерживать…

– Лен! – гаркает на меня. – Мы время теряем.

Сокрушенно киваю и плетусь за ним к машине. Открываю заднюю дверь и уже ставлю ногу на ступеньку.

– Вперед садись, куда ты там собралась? Дорогу мне кто покажет?

Быстро забираюсь на пассажирское сиденье и пристегиваюсь.

Набираю сестре, она моментально отзывается на вызов.

– Ну как вы там? Я уже выехала, сейчас по объездным дорогам быстро приедем. Надеюсь, – кошусь на Рому, и он кивает, выруливая на дорогу.

– Не трясись, я слежу за Мишаней. Он весел и бодр.

– Где он вообще откопал эту бусинку? – бурчу я.

– Ну, видимо, где-то, где мы не видели. Логично же, Лен. Не волнуйся, врачи достанут. Вспомни, как я в пять лет себе засунула в ухо пульку от пистолета. Мама там чуть с ума не сошла.

Хмыкаю, и мне становится чуточку спокойнее. Самую малость.

– Помню. Ладно, ждите.

В салоне воцаряется молчание. Я нервно ерзаю по сиденью и поглядываю на сосредоточенного на дороге Рому.

– Так что стряслось с малышом? – он бросает на меня вопросительный взгляд и усмехается, заметив, что я на него смотрю.

Щеки уже привычно краснеют оттого, что меня застают с поличным.

– Бусинку в нос засунул, сестра сама не справится.

Рома хмурится:

– Конечно, нужно обязательно в больницу. А сколько ребенку?

Показываю Роме, куда свернуть, и называю адрес. Ехать недалеко, и может, я смогу избежать расспросов насчет детей.

– Эм, года нет, – обтекаемо отвечаю и отворачиваюсь к окну, давая понять, что не собираюсь продолжать эту тему.

– Года нет… – тихо произносит Рома. – Жаль, что тогда ты убежала.

– Почему? – дергаюсь я, как от толчка, и поворачиваю голову.

Рома пожимает плечом, и мне кажется, его взгляд становится отрешенным.

– Да так, я о своем, не обращай внимания.

Стискиваю кулаки от волнения.

– Это ребенок сестры?

Этот вопрос словно ушат ледяной воды. Он так резко переключается с темы на тему, что я не могу уследить за ним.

– Нет, мой, – тихо произношу и жду его реакции.

Рома удивленно вздергивает бровь, но больше ничего не спрашивает, и я могу расслабиться. Хотя что ему спрашивать? Прошло полтора года, я могла родить от кого угодно.

– Приехали, – облегченно выдыхаю и тянусь к ручке. – Спасибо большое, что подвез. Не знаю, что бы делала без тебя.

– Да не за что, – голос звучит отстраненно, и меня становится грустно, что он так переменился после известия о ребенке. – Давай отвезу вас в больницу?

– Нет-нет, это уже, правда, лишнее. У сестры есть машина, мы доедем. Да и тебе куда-то нужно.

– А отец где? – спрашивает с каким-то недовольством и жесткостью.

Хочется ляпнуть, что он сидит напротив, но я вовремя прикусываю язык. Это была бы катастрофа, скажи я ему это. Да и не думаю, что он вот так бы мне поверил.

– Занят, – коротко отвечаю и уже хочу захлопнуть дверь.

– Охрененный отец! – недовольно рычит Рома, и я вся подбираюсь. – Кстати…

Я замираю, стискивая ручку. Не тороплюсь закрыть дверь машины, жду, что он хочет мне сказать.

– Я на два дня уеду в деловую поездку, так что можешь не приезжать, все равно там нечего делать будет. Я сегодня вечером шмотки доразбираю без твоей помощи. Лечите малыша.

Не могу сдержать улыбки. Хочется запрыгнуть в машину и расцеловать его за то, что понимает. Но представляю, как это будет нелепо и неуместно, тем более после этого разговора про моего ребенка. Поэтому только шире улыбаюсь.

– Спасибо тебе.

Он не сводит с меня взгляда, от которого по телу пробегают разряды тока.

– Удачной поездки.

Закусываю губу, чтобы больше ничего лишнего не ляпнуть. И его глаза тут же спускаются на мой рот. Зрачки расширяются.

– Иди, – в голос просачивается хрипотца, а я сильнее вгоняю зубы в губу, – тебя ждут.

Мне кажется, или в его взгляде мелькает разочарование? Но он прячет глаза, опуская веки, и я делаю вывод, что это мое больное воображение. С чего бы ему разочаровываться?

Разворачиваюсь и сбегаю. Разрываю напряжение, которое возникло между нами.