Глава 24

Марина

– Ты со своим Тарановым совсем забыла про меня, – дует губы Таня и облокачивается на стойку, за которой я пытаюсь проверить списки покупок, – обнаглела.

Фыркает.

Поднимаю на неё вопросительный взгляд.

– Ты что, ревнуешь меня? – не могу скрыть смеха.

Она качает головой, и становится серьезной.

– Я за тебя переживаю, Мариш.

Я опускаю глаза и захлопываю блокнот. Вздыхаю.

– Тань, все будет хорошо, я держу себя в руках и контролирую все.

Она скептично гнет бровь, и на её лице я читаю полное недоверие.

– Как он с дочками?

Прижимаю блокнот к груди и не могу перестать улыбаться. Когда я вижу, как Наиль возится с дочерями, мне становится грустно, что до этого его не было рядом. А сейчас он посвящает все свое время нашим девочкам. И пока это происходит на моей территории Он после работы заезжает за нами, и мы гуляем по парку или же все у меня дома торчим.

– Он крутой отец.

Таня тоже расслабляется и кивает.

– Это радует и спасает его от моего гнева. Потому что с нашими лисами либо круто, либо идут все к черту.

Угукаю. Выхожу из-за прилавков и усаживаюсь за столик.

– Леночка, сделаешь нам с Таней кофе?

Моя подчиненная кивает и принимается за дело. В такой час народу уже совсем не остается и мы с Таней в зале вдвоем. Она осматривается и вздыхает.

– Хорошо тут у тебя все-таки. Так уютно и по-домашнему. Видно, что ты всю душу вложила сюда.

– Да, если бы не помощь брата, никогда бы не смогла воплотить все задумки в жизнь.

Таня как-то странно морщится.

– Что? – хохочу. – Что с вами не так? Вы не можете в одной комнате находиться дольше десяти минут.

Таня хмыкает.

– Потому что Костя — тот ещё говнюк. И высокомерная задница, да.

– Перестань, он сама доброта и милота.

Таня кривит губы.

– Давай не будем сейчас о твоем братце, хорошо? Тебе это… – она наклоняется поближе, чтобы только я слышала продолжение, и я напрягаюсь, – не нужна защита? Может, таблетки подобрать?

К лицу моментально поднимается жар, и я шикаю на подругу.

– Ты с ума сошла? Какая защита?

Осматриваюсь, чтобы убедиться, что никто не слышал этого бреда. Таня округляет глаза и пожимает плечами.

– Не, ну а что? Наиль не стал с момента вашего расставания хуже. Мне кажется, наоборот… умеют же бывшие расцветать.

Прикрываю рот ладошкой и фыркаю.

– Тань, перестань. Я не собираюсь…

Она поднимает указательный палец и поигрывает бровями.

– Ну ты, если что, имей в виду. Сейчас есть очень крутые таблеточки.

Закатываю глаза, но понимаю, что с ней бесполезно спорить. Она все равно останется при своем мнении.

– Да и для здоровья опять же надо, – давлюсь глотком кофе.

Подруга изображает саму невинность и хлопает глазками, мило улыбаясь. Качаю головой.

– Ну вот с чего ты такие выводы делаешь, я понять не могу? Я же не давала повода.

Таня цокает.

– Слушай, ну рано или поздно у тебя появится мужик. С Лапиным не вышло, ну не страшно, может же появиться другой. А там, знаешь, в голову как похоть ударит, и обо всем забываешь.

Мечтательно закатывает глаза.

–Я как твой врач всего лишь напоминаю про здоровье.

– Буду иметь в виду, а теперь мы можем закрыть эту тему?

Ну не хочу я обсуждать свою половую жизнь, пусть даже и с Таней. Во-первых, её нет, во-вторых, стоит только представить, что я с Тарановым... все тело как в лаву опускают. Становится нечем дышать, а между ног… ох, лучше не думать дальше.

Мне звонит пап Саша, и я мысленно благодарю его, что он очень вовремя.

– Привет, доча, а ты через сколько дома будешь?

Смотрю на часы, которые висят над входом.

– Через полчаса выхожу из кондитерской, а что?

Пап Саша молчит и откашливается, а я тут же напрягаюсь.

– Да тут Наиль подъехал за дочками.

Хлопаю глазами.

– Наиль? К вам?

Таня подается вперед, словно хочет расслышать через телефон, что мне говорит отчим.

– Ну да, сказал, что ты не будешь против.

– А…

Замолкаю. Ну не говорить же, что Милу и Миру ни в коем случае нельзя отдавать родному отцу.

«Но, – мелькает неприятная мысль, – Наиль же может их забрать».

Зажмуриваюсь и трясу волосами. Ну что за бред? С чего бы он их забрал?

И тут мне поступает параллельный звонок.

– Па, повиси, вторая линия.

Отвожу руку и удивленно смотрю на звонящего. Отвечаю.

– Да, Наиль?

– Мариш, я тут к твоим приехал за Милой и Мирой. Не против, если я заберу?

Хлопаю глазами и на всякий случай перепроверяю, не снится ли мне то, что Таранов о чем-то у меня спрашивает. Ему интересно мое мнение? И он отвалит, если я запрещу?

Щиплю себя за переносицу. Естественно, я не собираюсь проверять его реакцию на свой отказ, но сам вопрос от него уже неожиданное.

– А куда ты с ними собираешься? Ну, чтобы мне знать, куда ехать.

Он прокашливается.

Что, милый, тоже не ожидал такой адекватной реакции от меня?

– Не знаю пока.

Таня сверлит меня вопросительным взглядом. Прикрываю трубку и шепчу на невысказанный вопрос, кто это звонит. Подруга хмыкает, клюет меня в щеку и машет.

– Подожди, ты куда? – шепчу, чтобы Наиль не услышал.

Плетусь за ней. Таня выходит на улицу, поворачивается ко мне, и её глаза хитро сверкают.

– На свидание. Хорошего вечера, держи там трусики при себе, а то Таранов…

Хохочет на всю улицу, а я не знаю, куда скрыться от стыда.

– Таня, блин, – шиплю.

– Мариш, все хорошо у тебя там? – включается в эту идиотскую беседу Таранов.

Закатываю глаза и тянусь к Тане, чтобы отвесить ей шуточный подзатыльник, но она ловко уворачивается и, показав язык, упархивает в сторону машины.

– Что, даже не подвезешь? – кричу ей вслед.

– Это кто тебя там собирается подвозить? – недовольное бурчание Таранова снова возвращает меня в наш разговор.

Жмурюсь.

– Таня, она заезжала ко мне, и вот, бросила.

– За тобой приехать?

Зависаю от простейшего вопроса.

– Ну, если хочешь.

Да, да, это все ради того, чтобы всем вокруг показать, что мы суперсемья и мы снова вместе. Исключительно ради этого.

А не потому, что я ножку натерла, мне хочется шоколадку и на ручки. Не-а, не из-за этого.

Точно не к Таранову на ручки.

– Сейчас приедем, только бывшему тестю скажи, что ты девчонок отпускаешь.

И он сбрасывает, я даже пискнуть в ответ не успеваю.

– Дочь, – голос пап Саши выводит из зависания.

– Да, пап, все нормально. Пусть Наиль девчонок заберет, и они за мной приедут.

Он вздыхает, и этот вздох слишком много значит. Ему даже не нужно ничего говорить, чтобы я поняла: отчим переживает. И оно не удивительно… После того катка, которым по мне прошелся развод, пап Саша надо мной трясется.

Хорошо ещё, что сразу не выставил Наиля и не дал пинка. Уже прогресс…