Глава 5

– Вера, Вер, а у нас на половину второго заказ готов?

Заглядываю в небольшой цех, где и происходит волшебство с нашими кондитерскими изделиями.

– Да, Марин, все уже готово, осталось только упаковать в коробку и отвезти. Но…

Моя компаньонка замолкает, и мне это не нравится.

– Что но?

В груди царапает неприятное предчувствие. Но я даю шанс Вере досказать свою мысль до конца.

– Курьер позвонил и сказал, что он не может сегодня заниматься развозом. Машина сломалась, и до завтра он на ремонте.

Выдыхаю.

– Просто отлично.

Бросаю взгляд на часы. Мы никак не можем подвести заказчика. Он в списке постоянных и очень щедро всегда оплачивает. Даже оставляет чаевые.

– А где заказ?

Вера убегает в холодильную камеру и выносит торт с капкейками. Быстро проверяю, все ли в порядке. Основным тортом занималась я, а вот украшением остального — мои девочки. У нас небольшая команда. Я и Вера как главные кондитеры, и ещё трое на подхвате, если наших с Верой рук на все не хватает.

– Ага, супер. Я сама тогда отвезу. Хорошо, что сегодня как раз на машине. У мамы подрезала, – подмигиваю и упаковываю заказ.

Фирменная коробка, открытка и ещё пара штрихов, которые мы специально придумывали для нашей кондитерской. Аккуратно сгребаю коробки и пробираюсь к выходу. Пытаюсь нащупать дверную ручку, но она ускользает от меня, и дверь резко распахивается.

Моя нога цепляется за порог, и я с визгом начинаю лететь вперед. Уже представляю, как вывалюсь и встречусь лицом с асфальтом, но меня успевают подхватить сильные руки. Дергают вверх, и я снова взвизгиваю, на этот раз от неожиданности.

Из моих рук вылетают все коробки и летят на асфальт. Охаю… ощущаю, как по телу прокатывается волна злости. Вскидываю голову, чтобы отчитать того, кто посмел испортить мою работу, и спотыкаюсь о взгляд серых глаз.

– Ты, – задыхаюсь при виде бывшего мужа, – ты вообще не смотришь, куда ты идешь?

– И тебе привет, Мариш.

Он, как всегда, невозмутим. Хотя, конечно же, к чему ему беспокоиться? Не его же труд только что испоганили.

Сажусь на корточки и открываю коробки с колотящимся сердцем. Скулю при виде смазанного крема и помятых капкейков.

– Я, вообще-то, тебя от падения спас. Не хочешь мне сказать спасибо?

Резко вдыхаю и вскакиваю на ноги. Упираю ему палец в грудь. Он опускает на мою руку потемневший взгляд и криво усмехается.

– Ты, если бы ты смотрел, кто идет с той стороны, то и ловить бы меня не пришлось.

Смотрю себе под ноги и закусываю губу до боли. В горле застывает всхлип.

– Боже, и что мне теперь делать?

Снова усаживаюсь на корточки и пытаюсь собрать то, что осталось от заказа. Но все без толку. Я только трачу время.

Зарываюсь пальцами в волосы и стону.

– Ну почему? Почему тебе надо было войти именно в этот момент, Таранов? – мой голос звучит жалко, пока шестеренки в голове пытаются найти выход и придумать, откуда мне за пять минут взять ещё один заказ.

Такой же!

– Да я тебе сейчас пять таких тортов куплю, в чем проблема? – вскидывает руки.

На его лице полное непонимание.

Рычу и сжимаю кулаки от бессилия.

– Не нужны мне твои торты, – выплевываю ему в лицо и наблюдаю за тем, как опасно сужаются серые волчьи глаза, – мне нужен этот! Через десять минут!

Меня несет, и я не замечаю опасности, которая сейчас исходит от Наиля. Я уже отвыкла от его тяжелой ауры, а за время после нашего развода она стала ещё плотнее. Не пробиться…

Словно в броню себя замуровал. И это… притягивает.

Но я трясу головой, чтобы скинуть с себя ненужные эмоции в его адрес.

– Я ни хрена не понимаю, что такого особенного именно в этом торте, – он тычет пальцем на коробки.

И тоже злится. Голос в ушах эхом отдается. Голос, который похож на рычание.

– То, что это заказ, который я должна доставить заказчику, – взвизгиваю я и топаю ногой.

На лице Наиля появляется понимание. Он переводит задумчивый взгляд на вывеску с названием и потом снова вглядывается в мое лицо.

– Так это твоя кондитерская, да?

– Да какая разница. Это сейчас не важно.

Сгребаю все как попало и возвращаюсь внутрь. На бегу показываю Вере, чтобы она следовала за мной, и уже не обращаю внимания на бывшего мужа, который тоже зашел вместе со мной.

Мне сейчас важнее другое: не упасть в грязь лицом перед Макаром, владельцем элитного ресторана.

– Вера, это катастрофа. Боже, что делать? – тараторю и мечусь по цеху. – Я столкнулась в дверях с посетителем и уронила все. И теперь это не торт, а груда коржей с кремом вперемешку.

Вера охает. И, глядя на меня, тоже начинает ходить из угла в угол.

– О, Марин, а ты же делала два комплекта капкейков, только одни не успели украсить, потому что количество вчера заказчик изменил.

Вспыхиваю от радости и чуть ли не чмокаю Веру.

– Точно. Как я про это забыла. А мы успеем украсить?

Вера хмыкает.

– Конечно, спрашиваешь. А торт предлагаю по цветовой гамме просто подобрать из готовых. Там есть вроде с нужной начинкой.

– Да, да, да, добавим просто элементов, чтобы сочетались с капкейками, – хлопаю в ладоши, – ты гений, Вера.

Вера расплывается в улыбке. Мы довольно быстро со всем справляемся, потому что девочки не успели ещё все сильно разобрать после оформления заказа, и я выхожу в зал. Набираю Макара и говорю, что по некоторым причинам доставку задержу. Он заверяет, что все равно время ещё есть, гости пока не спешат.

Выдыхаю и торможу за прилавком.

Наиль… все ещё тут. И не сводит взгляда с вышедшей меня.

Встает, одергивает пиджак. Как всегда, одет в идеально сидящий на нем костюм. Синий, в серую мелкую полоску. Стальной галстук и белоснежная рубашка, которая ослепляет даже на таком расстоянии.

Все девушки в кондитерской готовы со стульев попадать, чтобы рассмотреть моего бывшего мужа. А я напоминаю себе, что он больше не мой…

Перед глазами картинки нашего развода. Таранов какое-то время пытался доказать, что ни в чем не виноват, а потом его словно выключили. Он исчез. Сгрузил все полномочия на адвокатов. Да и я появилась только один раз после заявления. Адвокаты сами решали, что и как. Я же пряталась от камер, чтобы не узнали о моем положении. Потом были бесконечные сохранения беременности. Я от Тани не отходила, боялась, что стоит только потерять её из вида, и случится страшное. Но нам удалось сохранить моих малышек.

А сейчас…Наиль словно меня преследует. Только вот для чего?

Мы никто друг другу. Нас ничего не связывает, кроме двух дочек. Но я, к счастью, так и не рассказала о них. Хотя была мысль, да…но одна встреча после развода изменила мои планы на этот счет.

Наиль облокачивается на прилавок и смотрит мне в глаза.

– Примешь мой заказ, ангел?

Оскал хищный. Взгляд голодный… от которого я сглатываю вязкую слюну.

Смотрю на Дарью, одну из моих подчиненных. Она с готовностью делает шаг ко мне.

– Тебя обслужат, Наиль. Мне нужно ехать по делам. Потому что, благодаря твоей неаккуратности, мне пришлось переделывать заказ.

Он перехватывает меня за запястье и легонько дергает на себя. Наши лица оказываются слишком близко, и я ощущаю знакомый до головокружения запах. Торопливо облизываю губы.

– А эта кондитерская разве существует не за мой счет? – он оскаливается.

А я пытаюсь не терять рассудок и сохранить спокойствие.

– Тебе мало твоих банков? Решил тортики научиться печь?

Он ухмыляется, а я не понимаю, почему от его смешков у меня ноги подкашиваются. Хотя такое ведь было и до нашего развода. Но только после его романа на стороне со своей бывшей любовницей я убедила себя, что я его ненавижу.

Ненавижу…

– Дерзишь, ангел.

Мы продолжаем какую-то непонятную для меня игру. Пытаюсь высвободить руку из его захвата, но его пальцы крепче сжимаются на моей коже.

– Что ты от меня сейчас хочешь, Наиль? – не получается у меня сохранять рядом с ним непроницаемость.

И голос предательски вздрагивает на его имени.

– Сделай мне любимый десерт и эспрессо без сахара.

Сужаю глаза и наклоняюсь к его уху. Он косится на меня, а с его губ не сходит ехидная усмешка.

Стараюсь не распсиховаться.

– Не боишься, что подсыплю чего-нибудь? – понижаю голос до шепота.

Наиль водит большим пальцем по моей руке, и мне остается надеяться, что он не видит, как мое тело откликается на его прикосновения. Волосы на руках встают по стойке смирно, а пальчики на ногах поджимаются.

Бо-о-оже, ну за что мне все это?

– А ты уже забыла, что было с тем рестораном, после которого я свалился с отравлением?

Помню… тогда мне каким-то чудом удалось избежать наказания, только благодаря тому, что над нашим столом не было камеры и не смогли заснять, как я подсыпаю своему гулящему мужу рвотное. А вот ресторан тогда знатно потрясли…

– Не забыла, – цежу сквозь зубы и все же вырываю руку из его лапы, – сейчас вернусь.

Захожу в цех и нахожу Веру. Стараюсь, чтобы она не увидела по моему состоянию, что со мной происходит что-то странное. Цепляю на лицо маску и прошу Веру заказать доставку через такси. Объясняю, что мне нужно обслужить клиента.

Вера удивленно на меня косится, но не возражает. За что её и люблю. Мало людей, которые бы не спорили и не вставляли палки в колеса.

Возвращаюсь в зал с заказом и ставлю перед Наилем чашку кофе с десертом. Уже собираюсь отойти, но он меня задерживает.

– Мне нужно работать, – дергаю руку, которую он снова сцапал в свои лапищи.

– Посидишь со мной?

Мотаю головой, на что получаю грубый смешок.

– Мы с тобой не старые приятели, чтобы я с тобой мило беседовала, Таранов, – опираюсь на стол и понижаю голос, чтобы слышал только он.

Его зрачки расширяются. Он задумчиво постукивает ложечкой по краю тарелочки.

– Это точно. Мы с тобой бывшие любовники и муж с женой. А это намного крепче, разве нет?

Его голос в состоянии заморозить даже ледяную статую. Вот и у меня по всему телу мороз пробегает.

– Я просто не хочу тебя больше видеть, Наиль. Ну как-то же мы не пересекались все это время, – закатываю глаза.

Бывший муж сжимает губы.

– Мне твою кондитерскую рекомендовали так долго, что я не вытерпел и пришел, даже не зная, что она твоя, ангел.

Зачем он мне все это говорит? Просто ради того, чтобы побесить и задержать? Отвлечь от моих дел?

– Моя, да. Как видишь, я смогла воплотить мечту в жизнь.

Наиль прищуривается, его глаза затягивает чернота, и я сглатываю комок в горле.

– А не свалила бы, десять бы таких кондитерских было.

– Для чего мне десять? Чтобы закрывать глаза на твои гулянки? – трясу волосами. – Ну уж нет. Я не покупаюсь, и ты это знаешь.

Наиль медленно обводит взглядом помещение, и на его губах появляется злая улыбка. И я уже настраиваюсь на то, что сейчас он мне скажет очередную гадость.

– А на эту ты, наверное, заработала сама, просто я не заметил? Или все же тут мои бабки вложены, а, милая жена?

Дергаюсь как от удара. Поднимаю глаза и замечаю в окно, как к моей кондитерской идет мама с коляской. А в ней Мира и Мила…

О нет! Наиль не должен их увидеть!

Рвусь из захвата, чуть ли не перевернув столик, на котором стоит заказ Наиля. Он хмурится, а я готова опуститься до просьбы, только бы успеть и мама не зашла сюда. Иначе крах всему!

Он увидит наших дочек и поймет, что они его… что я скрыла их. И одному Богу известно, как он отреагирует.

– Наиль, ради бога, мне нужно идти. У меня масса дел, – стараюсь сохранять спокойствие и в поведении, и в голосе.

– Куда ты так рвешься?

Сжимаю зубы и рычу. Наиль дергает головой и хочет повернуться к окну. А дальше я действую на каком-то идиотском инстинкте.

Обхватываю его лицо руками и наклоняюсь к нему. Серые глаза расширяются, пока бывший муж пытается сообразить, из-за чего во мне так резко произошла перемена.

– Наиль, – выдыхаю чуть ли не ему в губы, – ну для чего нам при каждой встрече показывать, у кого сколько силенок?

Сама не понимаю, что я несу и чего жду. Но мне нужно как-то его отвлечь от окна. Он прекрасно знает мою маму, и ему ничего не стоит заметить ее среди толпы. Ее и коляску с нашими дочками.

– Считай, этот заказ как жест дружбы, – тяну губы в улыбке, стараюсь сильнее не приближаться к его лицу, – скажешь, что я угостила. А мне и правда пора.

И я вырываюсь. Пользуюсь его растерянностью и сматываюсь от него. Бегу к запасному выходу и достаю телефон. Ищу номер мамы. Молюсь, чтобы она подняла трубку, и мои молитвы кто-то слышит.

– Алло, Маришка, а ты на месте? Мы тут к тебе с малыми решили зайти.

– Мам, быстро иди в другую сторону.

– А что такое, дочь?

–Ма-а-а-а-а, – скулю, – зайди за кусты. Сделай все, чтобы спрятать коляску, пожалуйста, пожалуйста. Я потом все обязательно тебе расскажу. Но давай ты сейчас сделаешь, как я тебя прошу.

– Хорошо, дочка. Подождем тебя тогда в парке.

Угукаю и взвизгиваю, когда меня за талию обхватывают крепкие руки.

– Хахалю звонила, женушка? – ноги подкашиваются от тихого угрожающего шепота. – Такие у тебя дела, да?

– Боже, – прислоняю ледяную руку ко лбу и вдыхаю, – Наиль, у тебя мания, кажется.

Хочу отойти, но меня прижимают к груди, и на меня лавиной наваливаются воспоминания его объятий. Как мне было хорошо и надежно в его руках. А потом эти руки обнимали другую женщину. И не факт, что одну, после нашего развода особенно…

Вряд ли Таранов хранил мне верность все это время… даже брак его не остановил от похождений.

– Я не люблю, когда меня держат за лоха и полного идиота, ангел, – его губы касаются моей мочки, отчего конечности становятся похожими на желешки, – а сейчас ты именно это и делаешь.

Он ослабляет захват, и мне удается развернуться к нему лицом.

– Мне позвонил клиент, – зачем-то начинаю оправдываться, – поблагодарил за отличную работу. Все.

Развожу руками и встречаю его скептичный взгляд.

– И часто тебе звонят, – он делает красноречивую паузу, – клиенты?

– А вот это уже мое личное пространство, которое ты сейчас пытаешься нарушить.

Он открывает рот, чтобы возразить, но его перебивает звонок телефона. Он ругается, но тянется к карману. При этом прожигает меня взглядом.

– Слушаю. Недалеко, – глаз своих темных с меня не сводит, и от этого мне воздуха не хватает в легких, – что такое? Ага, подожди, сейчас подкачу.

Отключается, прячет мобильник и делает шаг ко мне, снова вжимая меня в свою грудь.

– Тебе повезло. У меня дела.

– Надеюсь, это наша последняя встреча, – бормочу, глядя в его спину.

– И не надейся, милая, – разворачивается и выгибает бровь, – я тебе ещё попью крови за все, что ты со мной сотворила.

Но если бы я знала, как именно он это будет делать… сбежала бы на другую планету!