Глава 8

Таня заставляет меня надеть черное облегающее платье с откровенным декольте. Украшает мою шею скромной подвеской.

– Сомневаюсь, что этот наряд – хорошая идея, Тань, – отступаю от зеркала и критично осматриваю себя.

Нет, не из-за фигуры. А из-за того, как я в нем смотрюсь. Как женщина, которая готова всеми способами заполучить мужчину в свою постель. Именно в постель.

Таня цокает и разворачивает меня за плечи к себе.

– Маринка, ты красотка. Молодая, свободная, состоявшаяся. Почему бы не покрасоваться?

Сдуваюсь как шарик и усаживаюсь на кровать.

– Я не знаю. Я отвыкла ходить на свидания, да и…

– Никаких «да и…», а то сейчас мы с тобой договоримся до того, что ты вообще заднюю дашь. Тебе надо уже переключаться с Таранова и увидеть, что вокруг есть другие мужики.

И я знаю, что Таня права, но, боже… как же сложно это сделать. Потому что все это время в голове и сердце был Наиль. Сначала я безумно любила, а потом безумно ненавидела.

– Ну что ты нос повесила? – Таня дергает меня за прядь волос, которая спускается на плечо красивой волной.

– А может, тогда надо было лучше его искать? Чтобы рассказать про девочек?

Таня округляет глаза.

– Мать, ты чего? Ты сделала тогда все, что в твоих силах было после сложного развода и после родов.

И это тоже в точку. После того как оправилась после развода и родов, я поняла, что молчать о детях не совсем правильно. Но Наиль куда-то исчез. Как сказали моему адвокату в его головном, он уехал заниматься делами в другой город.

И тогда меня ужалила догадка, что мог он уехать с Ириной. И это убило всякое желание сообщать Наилю, что он стал отцом.

А потом все слишком закрутилось в жизни. Маленькие дети, бизнес, который тоже требовал немало усилий.

И пролетел не один месяц…

А потом… Зажмуриваюсь. О том, что было потом, думать больно. Просто Наиль слишком быстро нашел мне замену. И это была уже другая девушка…

Это кажется, что полтора года – это долго. На самом деле я даже не поняла, когда они успели пролететь. А Наиль поменял Ирину на кого-то другого…

Наверное, до конца я осознала, сколько именно времени промчалось, после той самой встречи одноклассников. Когда при виде знакомых серых глаз сердце превратилось в ошметки.

– Так, хватит, – топает ногой подруга, – до твоего свидания всего пятнадцать минут, а ты тут решила поплакать над своим прошлым. Ещё и с макияжем, – цокает подруга и достает ватные палочки, чтобы поправить мейк.

– Я просто не понимаю, за что ко мне сейчас такое отношение? – качаю головой.

Злюсь и вскакиваю на ноги. Таня права, он не заслуживает, чтобы я сейчас сокрушалась по поводу Наиля и его отношения ко мне.

Нужно вычеркивать его… сжигать ту страницу прошлого. Если ему была неинтересна моя жизнь все это время, почему я сейчас должна переживать насчет его появления. Внезапного…

– Он же тебя не пытался найти, да?

Таня словно хочет сильнее меня распалить. Чтобы я бесилась из-за того, что все так получилось у нас… криво и косо.

Но, как говорится… первый блин. Хотя я не собираюсь опять вступать в брак. Но тогда было много ошибок, и я это понимаю только сейчас.

– Ага, словно перечеркнул меня. Хотя, – пожимаю плечами и наклоняюсь к зеркалу, чтобы надеть серьги, – может, и искал, но я же столько времени проводила в больнице у тебя, чтобы девчонок сохранить.

Таня кивает. Ей ли не знать всю историю моей нелегкой беременности…

Протягивает туфли на высокой шпильке. Перехватываю их и подношу к глазам, оценивая высоту каблуков.

– Боже, если я на них не убьюсь, это будет поистине чудом.

Таня хихикает.

– Ты справишься.

Да уж, всем назло я буду сегодня выглядеть так, словно сошла с подиума сразу после показа.

Последние штрихи. Броская помада на губы. Да, я полюбила яркие цвета. Правда, не часто приходится ими пользоваться, но я становлюсь с ними намного ярче и эффектнее. И я смогла это признать…

– Вау, – Таня восхищенно округляет глаза, – девочка-картинка. Сашка не устоит.

Фыркаю.

– Главное, мне устоять.

Таня закатывает глаза.

– А зачем? Если тебя к нему потянет, то что?

Мотаю головой.

– Нет, Тань, я не готова так сильно торопить себя. Для меня уже прорыв, что я решилась пойти на встречу с мужчиной.

Мой телефон оповещает о вызове, и я вижу на экране номер Саши.

Таня скрещивает пальцы и кивает. Отвечаю.

– Привет, Саш.

– Привет. Я подъехал. Ты как? Готова?

Испуганно смотрю на Таню, но она поднимает кулак, и это придает мне сил.

– Готова. Сейчас выйду.

– Жду, – его голос похож на урчание льва.

И от него по спине прокатывается холодок. Но я беру себя в руки. Бросаю в небольшую сумочку телефон и карточку.

– Пожелай мне не струсить.

Вздыхаю. Таня посылает мне воздушный поцелуй и выталкивает из квартиры.

– Я тебя не буду уж дожидаться, – кричит мне вслед, – поеду домой. Смотреть сериальчик и кушать шоколад. Да пребудет со мной стройность моей попы.

Хихикаю и дрожащим пальцем нажимаю на кнопку первого этажа.

Перед дверью делаю глубокий выдох и выхожу.

Саша стоит возле машины цвета бордо. И при виде меня у него еле заметно приподнимается уголок губ.

– Прелестная… – выдыхает и протягивает букет, который держал в руках.

– Благодарю, – скрываю улыбку в бутонах, – они прекрасны.

Саша медленно качает головой.

– Прекрасна тут только ты, Мариш.

Открывает дверь и ждет, пока я устроюсь на пассажирском сидении, аккуратно прикрывает за мной дверку и сам садится за руль.

– Не против ресторана? Я только после совещания, голодный.

И его глаза странно вспыхивают после последнего слова. Он медленно окидывает меня потемневшим взглядом, и мне хочется оттянуть платье, прикрыв коленку, которая показалась в разрезе. Но я стискиваю кулак, чтобы не вести себя как дурочка.

Его внимание – это нормально. Это должно быть приятно.

– Не против, – улыбаюсь.

Привыкаю смотреть на кого-то, кроме Таранова.

***

Сразу узнаю ресторан. Наиль его любил и часто меня сюда привозил.

– Извини, что такое скромное место, но мне очень нравится здешняя кухня, – он выходит из машины прежде, чем я успеваю ответить.

Делаю рваный вздох. Руки слегка подрагивают, когда тянусь к ручке, но Саша меня опережает. Распахивает дверь, протягивает руку, чтобы помочь выйти. С радостью принимаю его помощь.

– Ух, а чего руки такие холоднючие, Мариш? – не отпускает мою кисть даже после того, как я встаю рядом с ним. – Давай согрею.

Подносит к губам и начинает выдыхать теплый воздух, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Проблемы с кровообращением, – сквозь смех объясняю, – со школы.

Он хмурится, будто пытается вспомнить меня в период нашей учебы.

– Видимо, мне тогда не выпадала честь держать тебя за руку, – находится с ответом, и он мне льстит. Хотя тут же вспоминаю, что было с каждым, кто рисковал ко мне подойти не ради тетради.

Один раз из параллели меня пригласили погулять, так Наиль четко и быстро рассказал, что этого делать не стоит. Подходить ко мне не стоит. Меня сначала это злило, потому что Таранов мне нравился, а он, кроме как к подруге, ко мне не относился никак. А мне хотелось его побесить вот такой непокорностью. Получалось…

Один раз он переступил границу нашей дружбы… перед выпускным. Нет, у нас ничего не было такого. Он просто поцеловал так, что у меня мозги всмятку были. И сказал, чтобы я берегла себя для него.

А потом исчез…

– Мариш, мне кажется, что сейчас твои мысли где-то далеко от этого места, – Саша стискивает мою руку, возвращая в настоящее, – все нормально?

Моргаю. Проклинаю себя, что в такой момент Таранов все равно лезет в мою голову, и мне никак с этим не справиться. Но слишком много его было в последнее время в моей жизни…

– Все в порядке. Немного задумалась о… – замолкаю.

Стоит ли говорить Лапину, что меня ждут две маленькие девочки, пока я тут с ним?

– О чем? – прищуривается и распахивает передо мной дверь, пропуская в помещение.

– Давно не была в ресторанах, – натянуто смеюсь, – пытаюсь вспомнить, как себя вести.

Надеюсь, такая отмазка выглядит очень правдоподобно. И Саша не заподозрит, что на встрече с ним я вспоминаю бывшего мужа.

– Веди себя как привыкла, – проводит рукой по спине, вызывая мелкую дрожь, – ты потрясна в своей естественности.

Боже, он заваливает меня комплиментами, а я пытаюсь не сбежать в ужасе. От такого чуткого внимания. Стараюсь не шарахаться от его прикосновений. Напоминаю себе, что я уже давно свободная.

С трудом заставляю себя сесть за стол, когда Саша отодвигает мне стул. Официант тут же оказывается возле нашего столика и протягивает меню. Открываю его и ни черта не вижу. Буквы плывут перед глазами, сменяясь воспоминаниями наших с Наилем встреч тут.

– Марин, – Саша заглядывает мне в глаза, и в его взгляде мелькает тревожность, – ты в норме? Какая-то ты стала отстраненная, когда мы сюда зашли. Место не нравится? Можем уехать…

– Нет, – резко перебиваю и мотаю головой, – все хорошо, Саш, – стискиваю его руку, лежащую на столе, и он вздергивает бровь, – просто дай мне время, хорошо? Мне надо перестроиться после работы, да и вообще.

Он слегка поджимает губы, но кивает.

– Что будешь? – кивает на меню в моих руках.

Определяюсь в последнюю минуту, когда уже официант подходит, чтобы принять заказ. Никогда бы не подумала, что мне будет так сложно находиться в ресторане, с которым связано мое прошлое.

– Рассказывай, – Саша улыбается и внимательно смотрит мне в глаза, – как жилось? Чем занималась?

Кусаю губу и неловко приглаживаю платье. В голове все ещё молотом стучит вопрос о дочерях.

– Да ты же знаешь. Была замужем, открыла кондитерскую. А вот ты очень изменился.

Переключаюсь на него, чтобы поменьше рассказывать о себе. Саша ухмыляется, и в этот момент я узнаю в нем того самого хулигана из школы. Только стал немного взрослее, а вот улыбка та же.

– Просто по статусу пришлось поучиться манерам и этикету, – подмигивает, – а так я все такой же.

Откидываюсь на спинку стула, и на губах сама по себе появляется улыбка. Начинаю расслабляться, впервые с момента, когда я переступила порог этого заведения.

– Женат?

Он округляет глаза.

– Что ты? Был бы женат, не звал бы тебя.

– Ну да, правильно. И не был?

Мотает головой.

– Как-то не довелось. Был занят учебой, потом карьерой. Ну и, как я понимаю, не просто так я не женился.

Щеки вспыхивают после такого неприкрытого намека. Я прекрасно понимаю, в чем смысл его слов.

Включаюсь в беседу и не замечаю, как мы начинаем обсуждать всякие мелочи. С Сашей внезапно становится легко. Наверное, потому, что мое сознание расслабляется и напоминает, что этого человека я знаю давно. Он свой…

И стоит мне впустить эту мысль, как я замечаю движение возле двери, а когда я поднимаю глаза, то сердце ухает. Глаза на секунду расширяются, когда вижу знакомую до боли в ребрах фигуру.

Саша отвлекается на еду, а мне хватает нескольких секунд, чтобы осмотреть вошедшего от макушки до ботинок.

Сегодня без костюма и галстука. Футболка черная с воротником, брюки синие и очки на лбу. Его любимые авиаторы. Зеркальные. Чтобы глаз не было видно.

Рядом с ним какой-то мужчина, и Наиль меня пока не видит. Задеваю вилку, и она со звоном летит на пол, оглашая помещение. Зажмуриваюсь, а когда распахиваю глаза, то тону в серых грозовых тучах.

Таранов переводит глаза на затылок Саши, и его взгляд вспыхивает бешенством. Он стискивает губы, а на шее проступают вены. И снова смотрит на меня, а я вижу в его глазах обещание придушить. Только не понятно, меня или Лапина.

Резко наклоняюсь, чтобы поднять прибор и разорвать этот зрительный контакт, но официант успевает быстрее.

– Прошу прощения, – онемевшими губами шепчу, – простите.

Парень бросает на меня быстрый взгляд и улыбается дежурной улыбкой.

– Ничего страшного, я принесу новый прибор.

Разгибаюсь и неловко улыбаюсь.

– Ну вот, так и знала, что я настолько отвыкла от приличных мест, что обязательно устрою катастрофу.

– Перестань, это же просто вилка, – Саша стискивает мои пальцы, а я хочу выдрать руку, чтобы Таранов не видел, что до меня дотрагиваются.

Прикрываю глаза. Боже, да что за фантомные боли после нашего разрыва? Как я жила полтора года без него? Но стоило нос к носу с ним столкнуться, и все… все самообладание в клочья.

Наиль чуть ли не дырку во мне прожигает, и я прикладываю гигантские усилия, чтобы не смотреть в его сторону. Мои щеки полыхают, и, уверена, их видно даже из космоса. Но я только и могу расправить спину и сидеть с заинтересованным видом. Ловить с восхищением каждое слово Саши, пока он рассказывает про те годы, которые мы не виделись. Я улыбаюсь и как болванчик киваю. А Лапину это, видимо, льстит и добавляет уверенности в себе. Не скажу, что раньше ему не хватало этого качества. В школе он мог покорить любую девчонку так, что она готова была ему тапочки в зубах подносить.

Но на мне это не работает. Я торможу сама себя, когда вижу его уловки. И я допускаю промах: перевожу взгляд за спину Саши. И тут же напарываюсь на острый, словно меч, взгляд Таранова.

Он разговаривает с тем мужчиной, но смотрит на меня. Хищные глаза превращаются в щелочки, и я читаю во всем его облике, что он меня убьет. Растягиваю губы в улыбке и приподнимаю бокал с соком, приветствую бывшего мужа.

Лапин вздергивает бровь и оборачивается. Застывает.

– Ого, и Таран тут.

Наиль кладет руки, стиснутые в кулаки, на лице желваки не прекращают движение. Его хлопают по плечу, и он отвлекается, а я выдыхаю и ловлю на себе изучающий взгляд Лапина.

– Ты в норме?

Киваю.

– Мы можем уехать, – кивает на окно, за которым виден его автомобиль, на котором мы сюда приехали.

Мотаю головой.

– Мне не принципиально.

Саша подзывает официанта и просит счет.

– Мне важно, чтобы тебе было комфортно, но рядом с Тараном это, видимо, абсолютно невозможно.

– Хорошо, я только отлучусь на пару минут, – тычу пальцем в сторону дверей.

– Тебя проводить? – наклоняется поближе ко мне. – А то я волнуюсь, вдруг похитят такую красавицу у меня из-под носа.

Усмехаюсь и качаю головой.

– Со мной все будет в норме.

Я на это очень надеюсь. На всякий случай смотрю в сторону Таранова, но он сосредоточен на компьютере собеседника и что-то активно с ним обсуждает. И я решаю, что сейчас лучший момент, чтобы привести скачущие в голове мысли в порядок.

Саша кивает.

Цепляю с собой сумку. Понятия не имею, для чего она мне, но так мне спокойнее.

Хотя я не собираюсь сбегать от Саши. С ним, на удивление, становится интересно и приятно проводить время. Хоть картину и портит бывший муж, но Лапину удается как-то меня переключать на нужные темы, и я умудряюсь их поддерживать.