31. Подстава

Тимофей

– У нас Надя уходит, – заявляет мне в понедельник за завтраком Лера. – Говорит, чтобы искали замену. Еще месяц поработает максимум.

– С какого лешего, Щербинина? – перевожу я взгляд на расстроенную одноклассницу. – Ты можешь объяснить, что происходит?

Надежда виновато пожимает плечами. Отставляет в сторону банку с детским питанием и, усевшись напротив, вздыхает горестно.

– Мне надо уехать, Тима. Не могу тут оставаться. У Торганова новая любовь. Только ленивый не сообщил.

– А ты? – спрашиваю я, скрепя сердце. Мне искренне жалко Надюху.

Торганов, блин, конь с яйцами! Как в раж входит, ни о чем не думает.

– Мне больно, Тима, – всхлипывая, признается расстроенная и бледная Щербинина. Интересно, которые сутки не спит? – Я ему уже один раз поверила. А зря.

– Да козел он, – признаюсь я честно. – Как друг обалденный, а вот к женщинам своим относится как козлина последняя…

– Да к каким женщинам? – вспыхивает Надя. – Он только об меня ноги вытирает…

Беспомощно разводит руками и смотрит умоляюще:

– Только ему ничего не говори, пожалуйста!

– Ладно, – вздыхаю я тяжко. Взглянув на часы, быстро откусываю полбутера, на ходу запиваю чаем. – Я сейчас опаздываю, Надь. Вечером поговорим…

– Да тут и так все понятно, – мотает она головой. – Я решила ехать.

– Когда? Куда? – роняю я отрывисто.

Сейчас не время за Торгановым разбирать. Через десять минут совещание с коммунальщиками. А мне еще доехать надо.

Ищу взглядом портфель. Вроде стоял на диванчике.

– Лера, ты не видела… – не успеваю я даже продолжить, как жена откликается на автомате.

– В коридоре на полке.

– Умница! – Подойдя сзади, на короткий миг утыкаюсь в макушку. – Всегда знаешь, о чем я думаю…

Повернувшись, жена крепко целует в губы и поправляет воротник рубашки.

– Иди, Морозов, в мэрию. А то опоздаешь…

– А где мой телефон? – вспоминаю я, оглядывая стол. – Вроде лежал на столе.

– На диване, – кивает на гобеленовую подушку Лера.

Схватив айфон, направляюсь к выходу. И лишь на секунду задерживаюсь в дверях.

– Надь, у меня к тебе такое предложение. Давай, ты с нами остаешься до конца года. А я тебе хорошую работу найду. Договорились?

– Нет, Тима, – коротко, но твердо, заявляет она. – Я уже решила. И работа у меня есть. Там люди ждут. Место держат. Чем раньше отпустишь, тем лучше.

– Ну дела-а, – замечаю я мрачно. – Какого ты его на себе не женила, Щербинина? Сейчас бы и горя не знали…

– Такие не женятся, – криво усмехается Надежда.

– Все. Ну вас! – отмахиваюсь я раздраженно.

Выскочив за дверь, чуть не сшибаю с ног водителя.

– Едем, Тимофей Сергеевич? – спрашивает он улыбаясь.

– Да, опаздываем, – киваю я на ходу.

И усевшись в машину, лихорадочно раздумываю, как поступить.

Предупредить этого обормота? Или ну его на фиг? Пусть сам разгребает свое говнище. Но как-то намекнуть надо. Вот только Витя сейчас не поймет. Если у него гон, то о вменяемости Торганова на время можно забыть.

И что прикажете делать, гребаные поросята!

Трубка в кармане пиджака взрывается трелью.

Ну кто там еще?

Хорошая мода была ставить разные мелодии на входящие. Жаль, прошла. Да и выставлять музычку лень.

Достав айфон, усмехаюсь довольно. На ловца и зверь бежит.

Торганов собственной персоной.

– Да, Витя, слушаю тебя, – говорю я спокойно. Мысленно приказываю себе держать язык за зубами. Пусть первый начнет. А там и я намекну. Или прямым текстом врежу.

Дураком будешь, если потеряешь Надю!

– Тебе хорошую новость или плохую? – не здороваясь, интересуется Торганов.

Сердце обмирает, стоит только подумать о Дане. Вот уже вторые сутки идут после пожара, а Столетов так в сознание и не пришел.

– Данька очнулся, – радостно возвещает Витя.

Смаргиваю слезы.

– Зашибись новости, братан. Просто отличные! Говори, что из лекарств надо, я своих ребят отправлю. Все привезут.

– Да там, по-моему, пока полный фарш. Ты же уже все купил вроде. А что понадобится, нам скажут.

– Тогда переходим к плохому, – усмехаюсь я легкомысленно.

– Придется, Тима.

Витя вздыхает тяжко. Мнется, подбирая слова. А я жду. Не подгоняю. Но и помогать не намерен.

– У нас проблемы, Фей, – роняет коротко Торганов и врезает без всяких предисловий: – Против тебя начинается кампания. Инфа из проверенного источника. Готовятся публикации в СМИ. Плюс кто-то из доброхотов подал заявление в СК…

– Тебе оттуда нашептали? – морщусь я раздраженно.

Вот только этого мне сейчас и не хватает. Богдан в реанимации, погорельцев размещать надо, Надежда уходит… И еще кто-то против меня козни строит.

– С какой стороны хоть прилетит? – усмехаюсь я, стараясь не выдать волнения.

– Комбинат, Фей… Ну я предупредил. Если помощь нужна, звони. Плечо подставлю. К людям обращусь, пока во мне заинтересованы.

– Может, вечером заскочишь, перетрем? – спрашиваю я, расставляя брачные ловушки.

– Не сейчас, – тянет устало Торганов. – У тебя там Щербинина окопалась. А мне с ней видеться неохота.

– Что так?

– Да ну ее…

– Потом сам бегать будешь…

– Посмотрим.

И только тут до меня доходит простая истина. Из-за дурацкого обещания, данного Щербининой, я теперь и словом не могу обмолвиться Торганову. А уж попросить найти новую няньку тем более.

И что теперь делать?

Выйдя из машины, раздраженно хлопаю дверцей. Няньку найти – это вам не коммунальщиков на планерке выдрать.

Как же быть? Козлики бодливые рогами сцепились, а мне страдай.

Ладно. Еще есть время. Да и по компромату надо будет навести справки.

Поднимаясь по лестнице, мысленно прикидываю, к кому обратиться. Даже не подозреваю, что пальцы неведомого мне кукловода уже разжали закрученную до предела пружину событий. И она, почувствовав свободу, уже сделала первый виток, снося на своем пути правых и виноватых.

Не успеваю войти к себе в кабинет, как мне навстречу бежит помощник.

– Тимофей Сергеевич, тут прислали.

Тычет мне в лицо странным конвертом без адреса и печатей. Только одна надпись размашисто идет по диагонали.

«Морозову. Лично в руки».

– Что там? – заходя в кабинет, брезгливо киваю я на открытый край.

– Компромат, – виновато вздыхает помощник.

И как только я усаживаюсь за рабочий стол, высыпает содержимое гадского конверта. Дождем падают снимки, экземпляр «Шанских ведомостей».

Ящик Пандоры, блин!

Бегло осматриваю фотографии. Подделки. Но очень качественные. Явно профессионал занимался.

Вчитываюсь в заголовок статьи.

«Мэр Шанска связан с криминалом».

А чуть ниже фотки. Я с Аркелиди на балконе мэрии. А на другой – Аня с отцом.

Морщась, тру лицо. Допустим, с фотографиями экспертиза разберется и вынесет правильный вердикт. А вот опротестовать статью вряд ли получится.