18. Контакт зафиксирован!

– Не трогай меня, – уворачивается Лера, как только мы входим в палату.

– Почему это? – улыбаясь, мягко касаюсь ее волос. Изучаю эту новую для меня женщину.

– Мне неприятно, – отстраняется она. – Мы, по сути, чужие люди…

Ах, вот оно что!

– Прости, – демонстративно убрав руки, отхожу в сторону.

Меряю шагами комнату. Раздраженно кошусь на женщину, сидящую на краешке дивана. Все та же худышка с наивными глазами и копной каштановых волос.

Только теперь мать моих детей! Неприступная и испуганная.

Пытается не смотреть на меня. Но выходит плохо. Наши взгляды то и дело соприкасаются ненароком. Не знаю как ей, а мне – серпом по всем местам. Сдерживаюсь. Стараюсь не выдать себя.

Лера отворачивается первой. Прячет заплаканные глаза. Суетливо поправляет халатик на груди. Дрожащими пальцами убирает за ухо маленькую прядку. Нервничает.

Аж обалдела, когда увидела. До обморока, блин!

Нашла злодея!

– Почему сразу не сообщила? Я вроде тоже имею отношение… – роняю язвительно.

Обычно с выдержкой у меня полный порядок. Но сейчас немного обалдел от обиды.

Эх, Лера, Лера! Зачем ты так?

– Откуда… – сложив руки на груди, тянет растерянно.

– У меня везде свои люди, – перебиваю, усмехаясь. – Думала, не узнаю? Серьезно?

– Ты же меня бросил, – шепчет еле слышно. Жмется в угол дивана. Прикусывает губу, чтобы не разреветься. – В черный список занес…

– Ерунда какая-то, – отрезаю нетерпеливо. – Никуда я тебя не вносил. Ты просто пропала…

В груди внезапно сдавливает от охватившей ярости. Даже дышать тяжело.

«Стоп! – останавливаю сам себя. – Не кипятись. Потом с Даном в спарринге пар выпустишь. А сейчас выдыхай, Морозов! Ты же Отмороженный Фей. Нафеячь что-нибудь!».

«Уже нафеячил, не разгребешь», – усмехаюсь мысленно. Голова трещит от нервяков.

А каково Лере?

Ей вообще нельзя волноваться. Витя меня сто раз предупредил. Чувствую себя сапером на минном поле. Не надавить, не ошибиться. Если рванет, то всем трындец.

Снова взглядом упираюсь в растерянное бледное личико.

Мы оба стали родителями. Даже представить сложно.

Двойня! Фантастика какая-то! До сих пор в голове не укладывается!

А мог ничего и не узнать…

Холодный пот пробирает от напряжения. Рубашка моментально липнет к спине, а ладони становятся влажными. Даже слов подходящих подобрать не могу.

Великий адвокат, называется! Теряюсь как последний баклан.

– Зачем ты приехал? – тихо спрашивает Лера. И снова прикусывает губу.

Зачем? Дурацкий вопрос! И так все понятно. Дети мои и я не собираюсь от них отказываться.

Тесты, сделанные сегодня утром показали девяносто девять процентов!

В голове пустота. Тру затылок. Затем лицо. Психую как дурак.

– Какая разница, Лер?! Я здесь и так просто ты от меня не избавишься, – предупреждаю спокойно. А у самого внутри аж кипит.

Коза пугливая! Кто же тебя настроил против меня?

Молчит. Скрестив на груди руки, отворачивается к окну. Оборонительная позиция. Защищается невольно.

От меня защищается, блин!

Придется, Валерия Васильевна, действовать с вами бережно и нежно. Сдувать пылинки, как с вазочки эпохи Мин.

Сжимаю челюсти, стараясь хоть немного справиться с эмоциями. Получается с большим трудом.

– Нам от тебя ничего не надо, – заявляет она резко. Снова отворачивается. Складывает губы в горькую складку.

– Я не спрашиваю о твоих хотелках, Лерочка, – замечаю ровным голосом. Но как же тяжело мне дается это спокойствие!

– Я предлагаю помощь и мир, – натягиваю на лицо дежурную улыбку. – Дети мои? – давлю взглядом.

– Да, – кивает поспешно. – Но мы у тебя ничего просить не будем. Ты не волнуйся…

Бред какой-то, честное слово! Просить? Волноваться? Да я для своих дочек выложусь по полной.

– Перестань истерить, Лера… – прошу негромко. – Наши дети достойны самого лучшего. Без меня тебе все равно не справиться.

Но она как не слышит. Мотает головой. Ничего не хочет, балда упрямая…

Но ты не на того напала, зайка!

– Или ты предпочитаешь войну? – сардонически приподнимаю бровь. – Тогда встретимся в суде. Но этом городе нет адвоката, способного выиграть у меня процесс… Надеюсь, ты понимаешь, с кем связываешься?

– Великий и ужасный Тимофей Морозов, – печально кивает она. – Меня предупреждали, что если ты узнаешь, захочешь отобрать малышек…

«Кто?!» – хочется заорать во весь голос. Дайте мне эту гниду и я порву ее в клочья!

Затыкаюсь на волевых. Разберемся. Вычислим. Еще не вечер.

Сжимаю кулаки до белых костяшек. И подойдя к окну, тупо пялюсь на парк и украшенную к Новому году елку.

«Выдыхай!» – приказываю самому себе. Сунув руки в карманы, перекатываюсь с носка на пятку.

Лера молчит. Но спиной ощущаю ее взгляд.

Немного легчает. Вернувшись к дивану, устало сажусь рядом.

– Ну что за чушь, Лерочка? – восклицаю с укором. Беру ее ладони в свои и призываю на помощь всю свою хваленую выдержку.

Лера тихонечко всхлипывает. Почти беззвучно. Просто по щекам бегут две тоненькие мокрые дорожки.

Аккуратно вытираю слезы и прижимаю упрямицу к себе. Она слегка противится. Но сдается под моим мягким напором.

Ни в коем случае не допытываюсь, кто умудрился настроить против меня мать моих детей. Без проблем. Сам найду. И вдарю. Больно. Почти смертельно.

Никому не позволено переходить мне дорогу. А тут уж вопрос принципа…

– А кто это пришел к маме с папой? – раздается от двери веселый голос. Медсестра вносит два маленьких свертка. Деловито спешит в спальню. Укладывает малышек в люльки и оставляет нас одних.

Получите и распишитесь, называется.

Мы с Лерой подскакиваем как по команде. И зависаем над детьми.

– Какие же они красивые, – благоговейно тянет она завороженно разглядывая два абсолютно одинаковых личика.

– Ты отлично постаралась, – улыбаюсь, разглядывая дочек. – Ксероксом поработала…

– Почему это ксероксом? – недовольно вскидывается она.

– Да девчонки на мою маму похожи. Просто одно лицо!

– А как ее звали?

– Зовут… – поправляю на автомате. – Розалия Александровна. Но мы в честь нее никого называть не будем, ладно? – прошу мягко. И спрашиваю с улыбкой. – Ты имена уже придумала, Лерочка?

– Дарина и Зарина, – вздыхает она и, всплеснув руками, лепечет обиженно. – Только теперь они не подходят…

– Почему? – переспрашиваю изумленно.

– Девочки не похожи на Дарину и Зарину, – объясняет она со знанием дела.

– Да? – переспрашиваю, стараясь въехать в логику. Но спорить с Лерой не собираюсь. – А можно мне тоже внести предложения?

– Конечно, – чуть заметно улыбается она.

– Хорошо, – киваю довольно. – Завтра представлю список.

«Контакт зафиксирован!» – отмечаю про себя. Для начала неплохо. Пора уходить. Лере нужно отдохнуть. А у меня дел полно.

В кармане тренькает айфон.

Надя Щербинина!

– Привет, пропавшая, – здороваюсь, отходя чуть в сторону. Не хочу разбудить малышек.

– Ты меня искал, Тим? Дед велел тебе позвонить…

– Да, заходил, – устало потираю затылок.

Хочу сразу предложить Надежде работу, но в последний момент отметаю эту идею прочь. Не тот момент. Сейчас вредная Щербинина точно соскочит с крючка. Нужно задержать ее в Шанске. Уговорить. Хоть немного помочь Торгану.

– Ты дома? Я сейчас подъеду, – заявляю решительно и тут же нажимаю на кнопку отбоя, не давая Надежде не единого шанса отказаться.