49

– Я надеюсь, – сестра Анквиста морщит холеный лоб, – ваша предвыборная кампания не повредит защите моего брата.

Вглядываюсь в красивое лицо сидящей напротив женщины. Рука с красным маникюром убирает в сторону длинную высветленную челку. Серый строгий костюм подчеркивает излишнюю холодность хозяйки. Казалось бы, все при ней. Богатый кабинет. Неконтролируемая власть в отсутствие брата. Но в глазах нет жизни. У многих с этим беда. Но у Маргариты особенно.

Одинокая замотанная женщина. Чем она живет? Жизнью брата? А Федя еще тот упырь.

Как я вообще согласился его защищать? И соскочить невозможно. Непрофессионально. Я же не на вечно в мэры. Отслужу один срок родному городу и вернусь.

А бросить клиента в сложный момент, это поставить крест на карьере адвоката.

– Конечно, Маргарита Николаевна, – улыбаюсь самой дежурной из своих улыбок. И одновременно пытаюсь вычислить барабанщика. Какой гадский гоблин стучит?

Я же только два часа назад объявил в офисе.

Но это и неважно.

Главное, аккуратно разрулить с этим гребанным делом. Оставить офис на замов. Вполне возможно, придется сделать их партнерами, чтоб не борзели.

– Я стараюсь все контролировать, Тимофей Сергеевич, – устало роняет Маргарита. – Меня так брат научил. Но мне нужны гарантии. Федор не виноват. Его подставили…

"Все вы так говорите, – усмехаюсь мысленно. А сам бодро киваю.

– Да вытащим мы его, – заявляю неожиданно для себя.

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Какого хрена храбриться? Дело-то безнадежное…

– Если Федора удастся освободить, – невзначай роняет Маргарита, – то я готова возглавить ваш предвыборный штаб…

– Простите? – смотрю удивленно.

Маргарита заливисто смеется.

– Напугала? Прошу прощения – заявляет, доставая из ящика стола какие-то картонки. Найдя нужную, откидывает остальные обратно в ящик. Протягивает визитку мне.

Маргарита Николаевна Нестерова.

Глава предвыборного штаба и дальше фамилия всем известного депутата.

– Тут я ерундой занимаюсь, – усмехается она виновато.

А я готов оторвать башку и яйца собственным безопасникам.

Почему такие факты биографии клиентов я узнаю последним?

Но и терять супер-профи не собираюсь. Тут дело не в бабках, а в ресурсе и связях!

– Договорились, – киваю бодро.

Целую на прощанье тонкую, пахнущую селективным парфюмом руку.

– Я рада, – довольно смеется Маргарита. – Передавайте привет вашей чудесной жене.

Раскланиваюсь в лучших светских традициях и все дорогу до дома пытаюсь понять, что еще обо мне знает Маргарита.

Она меня переиграла! Вот только до конца не могу понять, где и когда я облажался.

Хорошая игра "Что? Где? Когда?" усмехаюсь мысленно.

И въезжая на родную улицу с раздражением смотрю на перекопанную дорогу и знак объезд, установленный около магазина.

Выкручиваю руль, направляя машину в соседний переулок. И изумленно пялюсь на установленный посреди проезжей части шлагбаум.

Это что еще за хрень?

Торможу рядом. И выскочив из машины, оглядываюсь по сторонам. Все пытаюсь понять, кому пришло в голову перегородить муниципальную собственность.

Около высоких кованых ворот кучкуются клуши разных возрастов. Тут все понятно. Наша местная ведьма Юнона Петровна ведет прием. У меня с ней личные счеты. Помню, как в детстве эта мерзкая тетка прокалывала нам футбольные мячи, стоило только им попасть к ней на участок.

Мне даже казалось по малолетству, что она под воротами с ножом караулит.

Но и мы в долгу не оставались. С Богданом и Витей развешивали объявления по всей округе. Чего там только не писали!

Дорого покупали волосы, дешево продавали металл. Бились как могли против гадской Юноны. На великах гоняли в центр и клеили объявления там.

Неподалеку щелкает замок. Открывается калитка, отвлекая меня от веселых воспоминаний.

На улицу, кутаясь в шубу, выходит тетя Валя, бабка злосчастной Куницыной. Вот это я нарвался, чтоб мне сдохнуть!

– Здравствуй, Тимочка, – печально кивает.

– Здрасьте, – отвечаю на автомате.

"Сейчас начнется, – думаю, мысленно съежившись. И тут же беру быка за рога. Главное, не дать опомнится.

– Это кто тут у нас такой умный? – указываю на шлагбаум.

– Ну кто? – всплескивает руками куницынская бабка. – Юнона установила. Ей видите ли движение мешает. Ни скорой, ни пожарной не подъехать. Тима, как будешь мэром, убери ты эту загородку, христа ради!

– Да зачем ждать, теть Валь? – Усмехаюсь недобро. – Это незаконно возведенная конструкция. – У вас лом есть? Давайте!

– Сейчас принесу, Тимочка, – заговорщицки кивает Валентина. Расторопно бежит во двор. А я, не дожидаясь, открываю водительскую дверь и осторожно шарю под сиденьем. Так и есть! Бита!

Торганов у нас жесткий перец. И детей достать и отмахаться. Все может!

Перехватываю поудобнее деревянный лакированный дрын и, изловчившись, сношу к ядреной маме хлипкое пластмассовое заграждение. Следом разбиваю оранжевые столбы и пульт управления. Злости мне сейчас не занимать. Ломом с другой стороны громит столбики Валентина. Из других домов тоже выходит народ. Помогает в сносе ненавистной конструкции. Относит в сторону обломки.

– Ты что творишь, ирод? – несется от ворот Юноны.

Медленно поворачиваюсь. Спокойно всматриваюсь в перекошенное от ненависти лицо. И неожиданно перевожу взгляд чуть дальше, за сутулую спину соседки.

«Продукты. На районе».

Вчитываюсь в каждую букву, выписанную на вывеске красным неоном.

Ну конечно!

Чуть не хлопаю себя кулаком по башке. Пасьянс сходится, твою мать!

Нужно еще кое-что проверить. И убедится в своих догадках.

Блин! Неужели все так просто?

– Я на тебя в суд подам! – вопит Юнона так, что клуши под ее окнами разбегаются в сторону.

– Пожалуйста, – цежу, еле сдерживаясь.

Блин, тетя! Мне есть что тебе сказать. А если и вправду ты из собственной подлости решила разлучить меня с Лерой, то берегись…

С женой я, конечно, поговорю. Это ж надо быть такой балдой! Поверила старой суке!

Словно прочитав мои мысли, Юнона заходит к себе во двор, да еще демонстративно хлопает калиткой.

Но меня такими номерами не проймешь. А вот некоторые вздрагивают.

– Тима, а проблем не будет? – охает бабка Куницыной. – Юнона тебя проклянет…

– Не дотянется. Не верю я в ее проклятия. Тоже мне, нашли вселенское зло, – усмехаюсь криво и, перекинув через плечо биту, заявляю громко. – Я решил баллотироваться в мэры. Теперь у нас в Шанске все будет по закону.