Глава 10

Марат Долетаю быстро, хотя в машине казалось, что время тянется смолой. Стекает по капле и отдаляет меня от нее все больше. Влюбился ли я в Веру? Да черт знает, какое это чувство на вкус! Я циник, без эмоций всех женщин принимал, но тут что-то внутри дрогнуло. Продавило стальную броню и без спроса проникло в мою душу. Интерес, страсть, похоть, желание быть с ней, не отпуская… И то, что Вера поедет со мной, я понял еще, когда смотрел на ее эротичные изгибы в лунном свете, в спальне моего дома. Тогда я так и не решился ее тронуть. А вот вчера стоп-кран был сорван окончательно, едва мы остались наедине. Вера знала, что я просто так ее не оставлю и апартаменты приготовил для нас двоих. Она расслабилась, поддалась ласкам, впустила в свой мир, а у меня крышу рвало, когда касался ее бархатной, нежной кожи. Врывался в ее волосы, целовал сладкие губы, будто в последний раз… Спускаюсь по трапу и вдыхаю воздух, отрезвляющий и холодный. Думаю, переехать сюда на время, подальше от отца и его капризов. Почувствовать неподдельную свободу от властного Эмина Шагаева было бы неплохо. И Веру забрать из ее болота. Сделать своей по-настоящему, а не на одну ночь. В здании терминала, я вижу, как трудолюбивый, идеально отлаженный «механизм» принимает пассажиров. Люди снуют туда-сюда, а меня подозрительно никто не встречает. У входа в аэропорт меня находит мой помощник, который по странной случайности опоздал. Я издалека узнаю высокого блондина нордической внешности в сером костюме. Авто с водителем стоит в положенном для этого месте, и здесь все максимально четко. А я подхожу ближе и приветствую его на английском. К слову, это еще одна причина прилета Веры сюда. Немецкий я не знаю, а для полноценного общения язык мне нужен. Точнее, мне нужна моя помощница. Ласковая, нежная и самая желанная женщина. – Ваша невеста уже приехала в офис и ждет вас, – отвечает мне помощник. – Какого хера ее вообще туда пустили? – отрывисто бросаю. Помощник отвечает, чеканя, что она является сотрудником фирмы, и приказов об ее отстранении не было. – То есть мой отец не дал распоряжений относительно Карины? Ну, начинается! – вздыхаю. Отец играет в странную игру, и это уже осточертело! Аэропорт довольно далеко от центра. Пока мы едем по ровному, аккуратному шоссе, я набираю номер Эмина. – Привет, сын, – сухо рявкает мой отец. – Ты, вижу, стал очень практичным. Еще бы в экономе долетел! Он смеется, а вот мне все больше не до шуток. – Я не шейх, бизнес-класса вполне хватило, чтобы добраться. Скажи, почему Карина все еще работает у нас? – Марат, не горячись! Ты не успел сойти с трапа, а уже отчитываешь меня, как провинившегося мальчика! Я приеду через пару часов, и мы обо всем поговорим. Общайся с Кариной как обычно. Это не твои заботы, я все уже решил с ее отцом. – Мы договаривались, что ее не будет! Я жду, – показываю свое недовольство, не собираясь идти на компромиссы сразу. Движемся все дальше от здания аэровокзала. Приступы тоски по Вере одолевают, а в груди все еще горит сильное желание, которое она разожгла так просто и легко. Набираю номер Веры, но почему-то абонент недоступен. Странный холод забирается в душу. Никогда не было так, чтобы я попал на ее выключенный телефон. Думаю о том, что зря оставил ее с бывшим мужем. Мало ли, что он там придумал? Но объяснил я ему доходчиво, и видел, как Тимофей обосрался от страха. С этими мыслями подъезжаем к офисному зданию. Здесь располагается сердцевина фирмы моего отца, а в ней завелась гнилая крыса. – Я позову позже, – говорю помощнику и отпускаю его. Сам прохожу в холл, здороваюсь с работниками, которые как всегда заняты. На минуту задерживаюсь с начальником одного из отделов. Пока общаюсь с ним, вижу, как Йозеф смотрит куда-то позади меня. И тут же мое лицо, точнее глаза, накрывают две цепкие ручки. – Сюрприииз, любимый! – щебечет Карина. Йозеф сконфуженно делает шаг в сторону, а Карина здоровается с начальником, а потом разворачивается и при всех вешается мне на шею! Я стряхиваю руки хищницы. – Карина, ты что себе позволяешь? – рычу на нее. Тут же перехватываю локоть в болевой точке так, что ноги Карины подгибаются, едва удерживая ее на тонких шпильках. – А-аай, – нервно вырывается спазмом из горла. – Марат! Что ты! Отпусти! – С-ка, ты как вообще сюда посмела прийти после всего? – цежу, сквозь зубы. Йозеф исчезает, понимая, что между мной и моей невестой что-то идет не так. – Отпусти, руки убрал свои! – визжит Карина, ломаясь в моих «объятиях». – Во-первых, я знаю, что ты трахалась с Вернером. Во-вторых, знаю, что ему сливала данные фирмы. Двух аргументов с избытком хватает, чтобы большие, карие глаза Карины расширились и стали еще больше. – Нет, это ложь! Я люблю тебя, Марат! – в ее голосе столько наигранных слез, что тошно становится! – Пошла вон и не смей меня трогать! Сейчас приедет отец, и мы вместе решим твою судьбу. Странно, что твой папочка тебе ничего не сказал! – Да ты в своем уме?! Что несешь? Мой отец звонил час назад и ничего не знает! А я изменила тебе потому, что он лучше тебя, Марат! – Закрой свой гребаный рот! Откуда ты знаешь, какой я? У нас «договорняк», я должен был тебя иметь просто так, для продолжения рода! Без любви! Так что не обольщайся. А вот за фирму я с тебя три шкуры спущу! Карина начинает плакать от моего крика. Судорожно хватается за телефон. Кому она будет звонить, отцу или своему любовнику – уже не так важно. Я ухожу в кабинет, закончив разыгрывать для свидетелей наш эмоциональный спектакль. Отец приезжает примерно через два часа. За это время я успеваю дозвониться Вере. Хожу по кабинету, перебирая пальцами белые жалюзи, обрамляющие окно. Слежу за ритмом неспешных городских улиц. Вера с радостью говорит, что подала заявление на развод с ослом Селезневым. Медом из телефонной трубки сочится ее голосок. Я слушаю, и мысленно представляю ее утром в ванной. – Я хочу к тебе, и уже скучаю, – наполненные нежностью слова трогают необыкновенно сильно и глубоко за душу. И именно в момент разговора с ней Эмин появляется в кабинете. – Я тоже соскучился, девочка, – говорю, и ловлю на себе полный иронии взгляд отца. Спешу проститься с Верой до вечера, ссылаясь на занятость. Эмин вальяжно проходит по кабинету, присаживается в кожаное кресло и вытягивается, все с той же замершей улыбкой на устах. – Я давно не слышал, чтобы ты так с кем-то говорил, – ухмыляется Эмин Шагаев. – Ты изменился, сын. Очень стремительно, и это меня пугает. – Скажи лучше, почему отец Карины ничего до сих пор не знает? Ты задумал что-то свое и не поставил меня в известность? Отец кладет свою львиную пятерню на стол. Золотой браслет часов с шумом ударяет по дубовой столешнице. Он сжимает и разжимает пальцы, будто пробует воздух и сминает его, как окурок сигары. – Твоя помощница Вера красивая женщина. Вот только не пойму, к чему ее приезд сюда? – говорит отец и достает из кармана свой айфон. Уже успели доложить, понимаю. Но только кто? Неужели, мой помощник Валерий сдался под натиском Шагаева-старшего? Рваная брешь в близком круге – этого я не ожидал. И кто же предатель? Пока ворочаю извилинами в быстром поиске, отец удавом смотрит на меня. К чему он вообще затеял весь этот разговор, не успев меня увидеть? – Она хороший переводчик, немецким владеет в идеале. Вот только откуда ты все знаешь? – Твоя тихая Вера подругам хвасталась, что окрутила одного барана, – смеется отец. Айфон все также в его руках. Крутит его, вертит. Экраном передо мной маячит, словно для меня там сюрприз какой-то приготовлен! Мои нервы натягиваются, в груди замирает тяжелое сердце. Хвасталась подружкам? Не могу поверить. Держусь стойко, но желваки сами собой играют на скулах, выворачивая мои эмоции наружу. – Ты очень молод, сын. И я хочу тебя предостеречь. Чем красивее женщина, тем она коварнее. Распущенная твоя Вера. Я бы не хотел для тебя такую жену. – С чего ты решил, что я собрался жениться на ней? – сжимаю кулаки и свожу руки на груди. Эмин тяжело выдыхает. Тянется к столу, находит, не глядя, вечную спутницу – коробку с толстыми сигарами. Чиркает огнивом и подносит к губам любимую отраву. – Твоя горячность, с которой ты кинулся к этой девушке, очень мешает работе. Ты думаешь не тем местом, сын, – смеется Эмин грудным, ржавым смехом, противным и скрипучим. – Дело в том, что я говорил с Юнусовым, но он не хочет расторгнуть ваш брак. У него ведь две дочери. Не хочешь Карину, есть Лейла. Очень красивая девушка. Знает несколько языков, девственница и верна будет тебе. В отличие от твоей Веры. Отец хрипит, давясь табачными кольцами. Многозначительная пауза вздымает вены на руках. На что он, бля, намекает? – Говори, если начал, – скрипя зубами роняю, придвигаясь ближе. Усаживаюсь в кресло напротив него, а на стол передо мной падает модный гаджет отца. Экран сначала высвечивает портрет красивой брюнетки в карамельном платье. Эффектно поданная конфетка в яркой упаковке. У меня таких было достаточно, чтобы смазливая внешность приелась. Меня все еще коробит от фраз, брошенных отцом. Говоря о Вере, он словно умелый кукловод, дергает меня за ниточки. Точно знает, что мне не все равно! – Это Лейла. Они похожи с Кариной, но она чуть моложе. И очень свежа, – проходясь по девчонке масляным взглядом, говорит отец. Потом экран меняет цвет, изображение показывает пару. Я весь во внимании. Не дышу, будто кислород перекрыли, и дыхания нет. – А это уже твоя любимая Вера. С кем это она, Марат?