Глава 21

Марат – Марат Эминович, скажите, почему после такого долгого отсутствия вы решили вернуться и возглавить компанию вашего отца? – спрашивает смазливая корреспондент. Рассматривает меня, как букашку под микроскопом. Взглядом пронизывает, словно сейчас мои мысли прочтет. Подбираю нужные фразы. Если бы я мог рассказать ей истинные причины, то мыла развелось бы больше, чем в сериале. Я говорю причину официальную. – Мой отец решил оставить свой бизнес. Я принял управление его компанией. Ранее я уже руководил этой фирмой, но профиль несколько поменялся. Теперь мы занимаемся строительством. – Правда, что скандальная стройка в городе Успенск вызвала негодование местных жителей, и поэтому вы приостановили ее? Улыбаюсь, легко тяну уголки губ. Черт, все же вы знаете… Мой личный приезд в Успенск вызвал удивление у всех, даже у моих заместителей. Мелкий городок, не мой уровень компетенции. Но не приехать сюда я не мог. Проблемы на стройке, которую затеял мой отец, реальные. А весь проект элитного жилого комплекса на территории умирающего частного сектора вызвал нешуточный переполох. – Нет, в данный момент мы только выбрали участок под застройку. Впереди все согласования, документы. Вам это вряд ли будет интересно, – мягко отшиваю девушку. Та открывает пухлые губки и подносит небольшой, портативный микрофон ближе. – Скажите, правда ли, что ваша жена отказалась вас поддержать и прилететь сюда? Еще один вопрос, как удар под дых. Представляю, что корреспондент стоит в боксерских перчатках на ринге и сражает меня наповал вопросами-ударами. Вид в топе и шортах у нее получается эротичный, но ранит больно и в цель. Что же рассказать тебе про мою жену, девочка? – С госпожой Юнусовой мы расторгли брак еще в прошлом году. Лейла Имрановна больше мне не жена. Подробности ее жизни вам следует расспросить у нее лично. Простите, мне пора. Партнеры ждут. Поправляю пиджак, пока съемочная группа жесткой девицы и другие газетчики раскланиваются. Гладкие пуговицы расстегиваю, кладу руку в карман в поисках телефона. Про деревенскую стройку века они пронюхали, а про эпичный финал моего многолетнего фиктивного брака с Лейлой – ничего. Очень странно. С учетом того, что пикантные фото с канадским лыжником, олимпийским чемпионом и главным плейбоем альпийских склонов и моей голой женушкой, еще долго пестрили в сети… Шлюха. Что она, что ее сестра Карина. «Перешитая» девственница долго горевала, когда предпочитал ей «съемных» девушек на одну ночь. Впрочем, с ней у меня тоже было. Но чисто технически первым явно был не я. Лейла призналась во всем сама. Договорной брак сильно давил на нас обоих. Когда ее отец ударился в политику и стал сам не свой от собственного величия, его дочь тоже понесло. Наблюдать, как жена морально разлагается, я не стал. Ушел в работу с головой. А после позорных, компрометирующих фото с горячим лыжником, Лейлу я без раздумий выгнал. Выкинул из дома, она даже рада была, как мне кажется. Детей у нас не было, развели нас очень быстро. Отец не возражал. К тому моменту, с Имраном они уже горшки побили, и бизнес общий закрыли, так что мой развод пришелся как раз кстати. Финал истории длиной в шесть лет меня не огорчил. За это я получил свои дивиденды, место в фирме и приличный банковский счет. Теперь я чист и свободен, могу строить свою жизнь, как хочу, невзирая на отца! – Если мы и жили с ней, то всего лишь полгода в одном доме, в общей сложности. А в постели были и того меньше, по пальцам можно сосчитать! – думаю после неприятных вопросов. И как так у журналистов получается в самое ядро души залезть? Обучают их этому что ли? – Марат Эминович, мы готовы. В мэрии тоже нас ждут, – раздается в трубке голос моего помощника Карима. – Пусть ждут. Мне нужно взять кого-то из местных депутатов и поговорить с аборигенами. Про то, что стройка задевает их интересы, уже знают, похоже, все! – недовольно цежу в ответ помощнику. – Да, мы уже все подготовили, – кратко чеканит. Отключаюсь, киваю своему водителю, и тот подъезжает к выходу из блестящего банкет-холла гостиницы Интурист. – Скажи мне, Миша, долго ли ехать до этой деревни? – спрашиваю его, устраиваясь на заднем сиденье. – Дык, дороги тут так себе. Сейчас если в пробку на переезде не встрянем, то доберемся быстро. А если с пробкой, то около часа трястись. Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Перелет дался мне тяжело. Отец приехал в Мюнхен и долго, тщательно инструктировал меня. Будто я идиот, и не справлюсь с управлением его компанией! Мы едва не поругались с ним в пух и прах, но выдержки хватило. – Что за город Успенск? Я здесь бывал когда-то проездом… – бормочу себе под нос, улетая в прошлое прямым рейсом. – Город маленький, Марат Эминович. Из достопримечательностей – только бывшая спортшкола с сильными тренерами, да и те все в столицу перебрались. Бывшая городская, футбольная команда была хорошей, даже во второй дивизион прорывалась. Больше рассказать нечего. Хотя здесь жить можно. Посмотрите – это центр. Красивый, однако. И до столицы рукой подать. Все с приставкой «бывшая» режет слух. А Миша ткнул пальцем в лобовое, и на горизонте застыл пятнами район высоток-многоэтажек. – Да тут небоскребы, Миш, – улыбаюсь ему. – И не говорите! Моя бывшая жена отсюда родом, поэтому я немного знаком с местностью. Стерва редкая. Детей видеть не разрешает, только бабки сосет, как пылесос! А я за малыми очень скучаю, – говорит запросто Миша. И снова «бывшая». Тут меня серьезно пробивает триггерными атаками. Из всех многочисленных бывших помню только ее. Я приподнимаюсь, смотрю на голубой горизонт, расплывшийся в дымке. Дома кляксами на фоне палящего солнца. В Успенске жили Верины родители. Наверное, до сих пор живут. И я когда-то обивал порог у их старенького домика с зеленым, страшным забором. Приезжал… Сколько же раз я у них был? Три раза точно. Стараюсь не думать об этом. Родители Веры мне четко дали понять, что она счастлива с мужем Тимофеем, у них будет ребенок. А я – приятное, короткое увлечение, которое она пожелала скорее забыть. – Марат Эминович, дальше будет переезд и пробка, навигатор показывает бордовый отрезок. – Проклятый городок! И чего отцу сюда втемяшилось полезть?! Неужели нет более перспективных мест для элитной недвижимости?! – возмущаюсь, мысленно вырываясь из тяжелых воспоминаний о Вере. – В том то и дело. Деньги у людей тут есть, а вот элитного ничего никогда не было. На ваш ЖК очередь! Еще до котлована все разберут! – улыбается Миша. – Пробка, Марат Эминович. Я вижу хвост из разноцветных автомобилей. Снова тру виски, с утра во рту ни крошки не было! Кофе в аэропорту я даже не запомнил, а сейчас еще с местными разговаривать. Это процесс небыстрый. – Миш, а есть тут кафешка или ресторан по пути? Кофе жутко хочется, – говорю водителю. Он сосредоточенно смотрит вдаль, хмурит свое суровое лицо. Говорит, что была тут когда-то придорожная забегаловка, но вот сейчас неизвестно. – Версаль, кажется так, – говорит водитель. – Так вот же оно, это кафе! О, теперь это ресторан, Марат Эминович. Скептически рассматриваю сонную террасу с всего-то парой занятых столиков. Людей мало. Но с другой стороны это к лучшему. Местным примелькаться мне уж совсем не хочется. Натягиваю на глаза темные очки и смотрю перед собой. – Хорошо, Миша. Версаль, так Версаль. Делаем остановку… **** Кафе стоит посреди леса, в буквальном смысле этого слова. Назвать заведение с милой, деревянной террасой словом «Ресторан Версаль», не поворачивается язык. Яркая вывеска с громким названием пестрит на фоне более сдержанного фасада. Темные столбы из дерева держат навес, колонны обвивают белые, льняные шторы. Чем-то напоминает пиратский флагман, который встал на якорь… в лесу. Поднимаюсь по ступенькам, а водитель Миша идет следом. Вблизи кажется еще скромнее. Даже у ступенек и перил вид какой-то обшарпанный. Слишком просто, слишком обычно, но уютно. Несколько столиков в два ряда, но людей почти нет в это время. Бегло оглядываю посетителей. Расфуфыренная дамочка в углу залипает в свой мобильный. Снимается или обедает, с ходу не разобрать. Но скорее второе. Иначе снять она тут может только водителя фуры. Присаживаюсь за свободный стол почти в самом углу, будто спрятаться пытаюсь. На соседнем ряду обедает какой-то тип с двумя дочерями. Мужчина сидит ко мне лицом и что-то тихо говорит девочкам, на заговорщика со стороны похож. Вижу впереди две светлые головы с одинаковыми бантами. Пока жду меню, малышки хватают мороженое с подноса, который ставит перед ними грудастая официантка в мини-юбке. Слышу обрывки радостных возгласов. Дети всегда любят мороженое. Девушка с телефоном переводит взгляд на меня тут же, стоит снять очки. Хищной улыбкой одаривает и сверлит меня глазами безотрывно. – Миш, что ты будешь? – спрашиваю водителя. – Да я пробку нашу рассматриваю. Хотелось бы проскочить, – задумчиво говорит Миша. – Тут всегда такая проблема с проездом? – удивляюсь я. – Здесь все поезда тормозят. А у обходчицы два переезда в ее управлении. Вот один она откроет, а потом бежит до второго. В итоге какая-то из пробок ждет своей очереди гораздо дольше. А там и другой поезд на подходе. Короче, нам бы успеть, Марат Эминович… В этот момент грудастая официантка, больше похожая на стриптизёршу, подплывает к нашему столику и мило улыбается. – Могу предложить вам меню? Что-нибудь сразу закажите? – переходит в наступление. – Сделайте два раф-кофе с собой. И… Все, пожалуй. Только очень быстро, я очень вас прошу. – Бариста сейчас приготовит все для вас. Сладко улыбается и уносит с собой огромные книжки-меню. Хмыкаю себе под нос, поджимаю губы. Не так уж и глухо в успенской глуши. Когда одна фифа покидает нашу с Мишей пристань, следом, как по команде, встает та самая красотка с телефоном и топает прямо ко мне, выбивая искру шпильками об пол. Миша поворачивается и скептично оценивает ее фигуру своим тяжелым взглядом. Водитель и по совместительству охранник готов к команде «фас» в любую минуту. Девица подходит ко мне и выбрасывает руку вперед, здороваясь. – Добрый день! Вы Марат Шагаев? – спрашивает она и тянет ухоженную ладонь прямо мне в лицо. – Допустим, – говорю ей спокойно. – Я – Рита! Помощница депутата Морозова. Ну, это тот, который Макар Леонидович. У нас два Морозовых депутата в Успенске, – добавляет имя-отчество своего босса и, судя по всему, любовника. – Добрый день, Рита. Приятно познакомиться. Только сейчас я не на работе, и хочу выпить кофе без лишнего официоза, – бросаю, немного напряженный от ее смелого выпада. Руку девица убирает. Одергивает полы красного пиджака. Фурия какая-то! – Я готовила речь для Макара… Леонидовича. И много о вас читала в процессе. Но не думала, что в жизни вы такой! – говорит, тяжело дыша полной грудью. Чувствую себя гребаной кинозвездой, которая заехала в Успенск на гастроли! – Я рад, что вы интересовались мной. Но я даже не знаком пока с вашим руководителем. Рита, давайте все оставим до нашей официальной встречи, – мягко отшиваю. – Марат Эминович, я полностью на вашей стороне! – говорит Рита с ярой решимостью грудью за меня встать. Только я пока не понимаю, чем вызвал ее порыв? Позади появляется официантка с подносом, на котором несет два больших стакана раф-кофе для нас. – Рита, простите, нам пора, – говорю ей и пытаюсь встать. – Но как? Вы со мной даже не поговорите о стройке в поселке Лесхоз? – вскидывает глаза на меня. Более чем навязчивая особа. Для того чтобы отодвинуть ее, приходится взять девушку за плечи! Иначе она, как черепаха, стоит и не шелохнется! – Рита, дайте мне пройти! – настойчиво, повышая тон, прошу. Миша забирает кофе с подноса у официантки, а мне необходимо расплатиться с девушкой, но Рита мешает. – Но мы могли бы… – говорит, хлопая глазами. – Рита, до свидания, – недовольно рычу. Она пятится задом, неловко и сконфуженно чувствуя себя после отказа. – Ваш счет, пожалуйста, – с неизменной улыбкой говорит официантка и подает терминал на подносе. Не успеваю прочитать имя на ее бейджике, так как между рядами столиков происходит настоящее ЧП. Рита проносится мимо незадачливого отца и его дочерей. Непонятно как, но она растягивается прямо около их столика! Падает на пол с грохотом и выкриком от боли! – Мороженое! Я поскользнулась на вашем грязном полу! – кричит Рита, стягиваю руками брюки, треснувшие от падения на задницу. – Срочно зовите администратора! Мы с водителем оказываемся в гуще событий. – Это не мы! Дядя, мы не виноваты! – слышу детские голоса. – Администратор! Я, кажется, таз сломала! – кричит заплаканная Рита. А дядя малышек пытается ей помочь. – Пойдемте скорее, Марат Эминович! Пробка двинулась, а то тут сейчас зависнем с их деревенскими разборками! – недовольно говорит Миша. Мы осторожно обходим Риту и официантку, которая уговаривает ее не поднимать шум, и пытается поднять пострадавшую с пола. Спешу за водителем к выходу с летней террасы. Надеваю очки и спускаюсь по ступенькам, перехватывая один из стаканов у Миши из рук. Пока он открывает авто, я оборачиваюсь и сам себе не верю. По террасе идет моя Вера. Сердце неконтролируемо пропускает удар, я открываю рот от удивления. Неужели это она?! Вижу ее профиль снизу, Верино личико мелькает за белыми занавесками, которые ветер раздувает, как паруса. Я не мог перепутать. Светлые волосы сейчас немного длиннее, чем раньше. Стройный силуэт в коротком, бежевом топе и высокой юбке такого же манкого, бежевого цвета. Загорелая кожа сливается с тканью, будто она без одежды. Тысячи ощущений и воспоминаний в момент просыпаются в моей голове. Я завороженно смотрю на нее. Вера устремляется к месту происшествия. Выговаривает что-то бестолковой, грудастой официантке, потом переключается на Риту с дыркой на брюках в самом пикантном месте. Разгулявшийся ветер доносит до меня обрывки фраз с террасы, но толком ничего не разобрать. Я стою внизу, но она меня не замечает. – Марат Эминович, пойдемте! – зовет меня Миша, так и не понимающий, отчего я завис. – Ска, гребаный Морозов и его Поле Чудес! – чертыхаясь, про себя кляну неотложные дела. Усаживаюсь в авто и рассматриваю, как Вера остается около столика с замешкавшимся папой-дядей двух мелких проказниц. – Как думаете, дети мороженое на пол бросили? – спрашивает Миша, круто выворачивая руль. – Что, Миш? – отрываясь от ее образа, не понимаю, о чем говорит со мной. – Я думаю, девчонки сами сделали пакость. Ляпнули мороженое, а наглая барышня не заметила и поскользнулась. Хотя, пол там такой грязный, что могло с прошлого вечера что-то остаться! – бормочет Миша, как старый дед. Я провожаю взглядом Веру, шею сворачиваю пока кафешка, терраса и моя прошлая любовь не исчезает за поворотом. Машинально делаю глоток обжигающего кофе из фирменного стакана. – Ресторан авторской кухни Версаль. Корпоративы, банкеты, дни рождения, – читаю вслух рекламный слоган, выбитый черными буквами с заковыристыми вензелями. Задумчиво кручу бумажный стакан с кофе. – Ну, кофеек у них вполне зачетный. Как и форма у официанток! – зычно смеется Миша. – Нужно будет заехать туда после того, как мы закончим переговоры с деревенскими, – цежу задумчиво. – Марат Эминович, это – обычная дыра! Я вам сейчас найду кафешку для ужина приличнее в сто раз! Эта – не вашего уровня! Дайте до нормального интернета добраться, и все будет! – уверяет меня Миша. – Не хочу в другое. Мне нужно вернуться. Я там знакомую встретил внезапно, – говорю, отпивая кофе. – Как скажите. Заедем, оно допоздна работает, – отзывается водитель, ловко въезжая следом за пробкой на переезд…