Глава 5

Марат Ночь в одном доме с Верой дается тяжело. Провожаю ее до двери, вслед смотрю, когда идет мелкими неровными шагами в спальню. Какая, черт возьми, комната для гостей?! Я ее только в своей спальне представлял, не иначе! Останавливаюсь на минуту в коридоре и хочу вернуться к ней. Что мешает нам сейчас оказаться в одной постели? Отомстить ее гребаному мужу и моей фиктивной невесте? Принципиальная Вера. Тихая, исполнительная, незаменимая. Скромная помощница с телом развратной грешницы. Чертыхаюсь и ухожу в кухню. Растираю жар от ее ладошек по своей груди, обхватываю голову и с шумом выдыхаю. Нужно выпустить пар, и срочно. Доливаю в свой полупустой стакан еще виски и залпом глотаю ядовитый напиток. Вкус притупляет похоть на минуту. И снова она перед глазами. Пригласил ее домой с умыслом, конечно. Знал, что она на инязе училась. В личном деле читал, что владеет немецким. А когда услышал, как она материт своего мужа и плачет в уборной в офисе, все в голове сложилось воедино. Если для нее наш поцелуй просто случайность, пьяная выходка и не более, то для меня поцеловать ее – это как впиться губами в желанный, запретный плод. Она вся – моя запретная. И хочу ее с первого взгляда. Наблюдая за моей помощницей, запомнил все ее жесты, привычки. Как она кончик карандаша прикусывает губами, во сколько домой уходит и какой кофе любит. И то, что она любит мужа – как серпом мне было. Я не ждал, не гадал, просто наблюдал за моей Верой, и сегодня случилось… Сейчас она свободная, одной ногой разведенная женщина. Расстроенная, заплаканная, и такая уязвимая. Подойти, утешить и все, она сдастся! Но нет. Для нее – я «Почти женат». А стерва Карина и здесь путает мне карты! Откидываюсь на низкую спинку стула и слышу, как в коридоре звучат легкие, невесомые шаги. Вера выходит ко мне в одном коротком халатике и спрашивает, хлопая глазками, где тут ванная. Сглатываю ком в горле. Все ее формы подчеркнуты, поданы на блюде с золотой каемкой. Отмечаю, что и в офисном, строгом костюме и в домашней одежде выглядит она охрененно и очень сексуально. – Налево, по коридору вторая дверь. – Спасибо тебе за все, – улыбается. Провожаю взглядом, пока не скрывается за поворотом. – Что же там, черт, за конченный идиот, который такой женщине изменяет? – раздраженно хмыкаю себе под нос. Но благодарен неверному ослу за то, что Вера теперь моей будет. Хочу, чтобы не вернулась к гребаному потребителю и альфонсу. С этими мыслями тянусь в карман за телефоном. Перевожу взгляд на время. Поздновато для приказов, но Веру завтра я хочу лично перевезти в ее новую квартиру. Не позволю, чтобы вернулась к мужу, или завела себе кого-то, лишь бы скрасить одиночество после горькой измены… Пишу сообщение моему помощнику Валере, чтобы нашел на завтра приличную двушку в центре для Веры. Он на связи, всегда готов исполнить любую мою просьбу. – Валер, на три месяца пока, но скорее всего, останется в квартире дольше. Жить будет одна девушка. – Хорошо, Марат Эминович. Выберу лучший вариант из возможных, – отвечает четко и быстро. Прислушиваюсь, и набираю номер моего старинного друга Александра Николаевича. Пропускаю еще глоток, рассматриваю бутылку, слегка проворачивая ее на барной стойке, прямо перед собой. – Боже мой, кому же я понадобился в столь поздний час! – ерничает Саня по ту сторону телефонной трубки. – Привет, старик. Как ты? Слышал, тебя на новую должность назначили? – Так и есть. Я теперь глава всего. И умывальников начальник, и мочалок командир, – с улыбкой отвечает мне мой дружище. – Рад за тебя, – улыбаюсь ему. – Скажи, сможешь мне помочь по старой дружбе, Санчо? Нужно пробить одного чертилу по всем фронтам. Тут же пауза и смех. Санин, грудной, тяжелый смех. – Шагаев, ты бы меня на рыбалку пригласил, в ресторан, а ты про каких-то уродов толкуешь! – Сань, рыбалка отменяется. Я по делам в Мюнхен через пару недель уезжаю. От меня будет бо-ольшая благодарность. – Ладно, кто там тебе ночью покоя не дает? Дам помощнику команду и завтра получишь все данные. Где живет и чем дышит. Слышу, как стройные ножки несут мою помощницу в ее спальню. Свежая, чистая, мокрая. В моем доме женщина, а я вычисляю биографию ее мужа. Дожился, ляя… После полуночи алкоголь уже не действует. Прохожу тихо к спальне Веры и открываю дверь свободно. Вижу ее силуэт на кровати. В одеяло завернута, но спина и ноги голые. В свете, льющемся из окна, ее грудь кажется белой, фарфоровой и нереально соблазнительной. В штанах все наливается жгучим, адским желанием. Моя фантазия тянет меня к ней. Поцеловать ее грудь, хрупкие плечи обнять руками, запустить пальцы в шелковые пряди светлых волос и заставить ее стонать от удовольствия. Нехотя развернулся в дверном проеме и убрался восвояси, чтобы не тревожить Верин сон. Марат Утром просыпаюсь один. Ломящее чувство усталости не проходит. Что спал, что нет, все равно. Сны мучили, самые эротичные и захватывающие. От неудовлетворенности весь низ гудит, доставляя муки нереальные. Думаю, что теперь отложить визит в филиал не получится. Всему виной гребаный Вернер и моя «жена» Карина. Желание ехать нещадно уменьшается, когда вижу Веру в том же халатике на моей кухне. – Доброе утро. Ты будешь завтракать? – спрашивает, разворачиваясь в пол оборота. Красивая, нежная, чертовски манящая. Хотел бы, чтобы так начинался каждый мой день. Хотя, лучше сначала в спальне с ней поваляться. – Доброе. Буду. А что ты для меня приготовила? Вытягиваюсь рядом с ней, силясь не впиться руками в тонкую талию и сорвать чертов халат на хрен! – Я не знала, что ты любишь. Я вообще о тебе ничего не знаю. Только рабочие моменты, – говорит Вера, смущенно. На столе тосты, аппетитная яичница дымится. Кофе шипит в машинке, капая мерно в чашку. – Все, что в холодильнике нашла, – пожимает Вера хрупкими плечами. Смотрю на ее губы, и о еде вообще не думать не хочется. – Как спалось на новом месте? – подхожу, и цепляю чашку с ароматным напитком из кофемашины. Вера говорит, что ей почудилось, будто кто-то в комнату ее вошел и вышел. Хмыкаю, что в доме только мы были. Домработница явится не раньше, чем к обеду. Так, чтобы меня не было в доме. А водитель приедет через полчаса только. При упоминании, что в офис мы поедем вместе, на Веру нападает ощутимый ступор. Не хочет, чтобы знали, что ночь мы провели вдвоем. – Вер, мы могли быть на встрече. Или я просто тебя подвез, разве не так? Почему сразу сексуальный подтекст в нашем общении? Улыбаюсь ей лукаво. Вера садится напротив меня, и халат разъезжается, легко демонстрируя мне красивую выемку между грудей без присутствия белья. Вера смущенно запахивает халат, видя, как я прохожусь по сочной ложбинке мужским взглядом. Тысячи фантазий оживают в голове. Чтобы я сейчас с ней сделал, ммм… А мне на телефон приходит первое сообщение. И в такую рань обычно меня беспокоит только отец, но сейчас это Саша. Надо же, выполнил мою просьбу и так быстро! – Я хочу помочь тебе с переездом, – говорю, отпивая кофе, и параллельно изучаю данные на мужа Веры. Тимофей Селезнев. Судя по фото, обычный бабник со смазливой, хитрой рожей. Безработный, видимо, весь его доход – какие-то ситуативные заработки. Листая вниз, читаю ровные строки. Эмоции только отрицательные, тем более, когда замечаю припухшие от вчерашних рыданий глаза моей Веры. Черт… Так, так. Детей общих нет, пять лет в официальном браке. И все. Альфа-самец прописан у мамы в Успенске. Кстати, Вера тоже родом из этого городка. Здесь у мужа ни кола, ни двора, только съемная хата. За которую платила его жена Вера. Полгода назад стоял на учете на бирже труда. Короче, просто альфонс и лядун. Между строк цепляет одна странная деталь о Тимофее, но я изучу ее попозже. Вера медлит, и я концентрирую внимание на ее молчании. – Марат, мне нечего перевозить пока. Мои вещи дома остались, а муж… Мой бывший муж сказал, что сам привезет все в офис. Вспыхиваю, будто спичку к пороху поднесли. То есть, он, черт, еще и командует? Прохожусь властным взглядом по Вериному личику. – Вера, то есть ты будешь жить без личных вещей, без документов, пока твой чудак на букву «М» тебе привезет все? А если он тупо забудет, или станет тебя этим шантажировать? – Не забудет. Я вчера там небольшой погром устроила, – говорит Вера скромно, накалывая кусочек глазуньи на вилку. Усмехаюсь. Ну и что же там сделала моя смелая девочка? Рассказывает, как разбила бутылку вискаря прямо в прихожей, а любовников в постели забросала куриными яйцами. Давлюсь от смеха, представляя, что там было. – Вера, я хочу тебе помочь, – накрываю ее длинные пальцы своей рукой. – Если муж будет выпендриваться – говори мне сразу. Я его успокою в момент, и он тебе ничего не сделает. Встаем одновременно, отодвигаем тарелки в сторону. Вера убирает посуду в раковину. А я подхожу к ней, и не могу просто так отпустить ее сейчас. Собираю халат в крупные складки. Прижимаюсь к ней сзади, притягивая к себе с силой за бедра. Нежная кожа играет шелком под пальцами. – Марат, не надо… – с трепетом выдыхает мое имя. Не отходит от меня, подпускает к себе на самое близкое расстояние. Упирается о кухонный стол руками, и голову на плечо мне кладет. Заводит руки за спину и трогает мои черные волосы. То ли сдерживая меня, то ли нарочно еще больше возбуждая. Приручаю ее к себе постепенно. Покрываю поцелуями шею, хватаю через ткань упругую грудь, легко стискивая ее в жестких объятиях. От ласк Вера выгибается, оттопыриваю аппетитную задницу прямо к моему паху. В самый неподходящий момент в дверь звонят. Вера тут же от меня убегает, а я в бешенстве просто! Но за дверью ожидает водитель. А значит, время для нас вдвоем вышло. Я должен стать начальником, а Вера просто моей помощницей. По дороге обсуждаем сугубо рабочие темы, поверхностно касаясь вчерашнего перевода. В зеркале вижу, как Вера что-то рассматривает в своем мобильнике. А у меня в голове возникает та странная деталь, относительно Тимофея. Какого хрена безработный чувак занимается в одном из дорогих фитнес клубов? Значит, деньги есть, просто Вера об этом не знает. Собственно, для меня это все козыри против урода. И сегодня я планирую ускорить переезд Веры. Сам перевезу помощницу в новую квартиру и останусь там надолго… У входа в бизнес-центр стоит машина отца. Я вижу его водителя и охранника, пока мы с Верой лавируем в пробках. Два громоздких силуэта крутятся и смотрят по сторонам. Значит, Эмин уже наверху у меня в кабинете. Тут же у меня в кармане вибрирует мобильный. Отец меня не застал в офисе, и теперь звонит мне. Выходим у центрального входа, номер отца сбрасываю, так как сейчас уже увижу его лично. И разговор у нас будет самый напряженный. Темы две, обе неприятные: моя свадьба с Кариной и мой брат Дамир. И если с Дамиром все более-менее ясно, то отмена свадьбы – отца просто выведет из себя. Вера проскальзывает в лифт, становится сбоку от меня. Так, что могу коснуться ее руки. Трогаю, а она вздрагивает, шарахаясь, как от огня. – Я жду тебя в двенадцать, Вера, – говорю ей, когда она выходит вместе со мной. Мы расстаемся у лифта. Иду в свой кабинет. Морально готовлюсь отразить удар. Огорчить самого Эмина Шагаева непозволительная роскошь. Даже для его сына. Отец в моем кабинете, ждет меня. Об этом мне сообщает моя секретарь, я напряжен еще больше. Нервы струной натянуты, кулаки сжаты, как перед боем. Распахиваю дверь и вижу, как отец стоит у панорамного окна. Руки за спиной, не поворачивается ко мне. – С тобой из машины вышла девушка. Вера, кажется так ее зовут? – Да, это моя помощница, – говорю, ставлю кейс на рабочий стол. Понимаю, что просто так вопрос не мог родиться. Отец видел, как я и Вера выходили из авто. – Не рановато ли для деловых поездок? Или откуда ты ее везешь? Из гостиничного номера, – ухмыляется старый ловелас. Перевожу тему тут же, чтобы в долгий ящик не откладывать сложный разговор. – Есть более важные вопросы на повестке, чем моя личная жизнь, отец, – отрезаю жестко. – Дамир вчера звонил. Ты не хочешь помочь своему сыну? – говорю холодно, со злобой. Потому, как не хочу быть посредником между ними и принимать чью-то сторону! – Нет у меня сына! – взрывается отец, рычит и резко разворачивается ко мне. – Убийца и преступник не может иметь ко мне никакого отношения! Дамир свой путь выбрал, и ты его покрывать не должен! Лицо Эмина, украшенное сеткой морщин, меняется в гримасе, стоит мне сказать хоть слово о моем брате. – Мы должны помочь. Его посадят за то, что он сделал! – говорю ему с вызовом в голосе. – Если поможешь, то ты тоже мне не сын! – с нарастающей яростью бросает отец. – Это ясно, Марат? Или ты решил поменять жизнь премиум-класса на эконом?