Глава 8

Вера Лучи рассветного солнца, очертив спальню, трогают мои ресницы. Сон вязкий, тягучий, как мед. Не могу оторвать голову от подушки. Но отчетливо понимаю, что сейчас сплю не дома и не с мужем. Тимофей вечно отворачивается к стенке, меня отодвигает на край небольшой кровати. Сейчас ощущения другие. Кровать в два раза больше, но Марат спит рядом, плотно прижимаясь ко мне. Мы без одежды, и жар его тела до сих пор ощущаю на коже. Сильные руки сжимают меня в крепких объятиях. Рассматриваю его, и не могу до сих пор поверить в то, что случилось между нами. Сбегаю в душ, с усилием убирая его руки с моей груди. Марат разжимает объятия, но тут же хватает крепче за талию. – Вера, ты куда? – бормочет во сне, пригвождая к белоснежной постели. – Я в душ, уже почти восемь, – говорю, поймав на стене оригинальные дизайнерские часы. Марат нехотя отпускает меня. Одним глазом следит, как я иду, обнаженная перед огромными окнами, из которых льется солнечный свет. Потягиваюсь после бессонной ночи. И слышу, как у Марата звонит мобильный. – Да, – рявкает в трубку, повышая тон. – Вылет в одиннадцать тридцать. Нет, я не дома. Я же сказал, что сегодня прилечу! Я в состоянии прибыть в аэропорт без напоминаний! Позвони Дамиру, у тебя не один сын, и ему твоя помощь сейчас нужнее… Я скрываюсь в ванной комнате и не разбираю фраз, которые гневно бросает Шагаев. Одно ясно: он говорит с Эмином, а вот кто второй мужчина, чье имя он назвал? Думаю о вчерашних сообщениях моего мужа, но мысли о Тиме напрочь разбивает появившийся в ванной босс. Едва успевая встать под теплый водопад, он проходит ко мне в кабинку. Без стыда и смущения упирается возбужденной плотью в мое бедро. Марат заводит руки вперед, гладит мягкие выступы груди и целует мокрую шею. Из открытой двери кабинки холодом обдает тело. – Ты опоздаешь, – говорю ему, невольно поеживаясь. – Нет, я хочу тебя, – настойчиво притягивает за бедра к себе. Разворачиваюсь к нему лицом. Жарко, горячо от его дыхания на коже. Черные волосы Шагаева намокают от льющейся сверху воды. Струи огибают стальную грудь и скользят по безупречному рельефу мышц, разлетаются брызгами, падая на пол. Сильным движением обхватывает мой затылок и вторгается с поцелуем. Настойчиво поднимает меня на руки и вдавливает лопатками в стенку кабины. Хватаюсь за мощную дугу плеч и глотаю тяжелый, влажный воздух ртом. Плоть саднит от переизбытка ласк. В крови пожар, страсть смешивается со жгучим адреналином. Стоны вырываются с криками. – Хорошо, моя девочка, кричи, – шепчет Марат… В ванной теряем все время, на завтрак и кофе нет уже ни минуты. Шагаев уже одет, а я все еще сижу в полотенце и вожусь с мокрыми прядями, которые никак не хотят сохнуть. – Я вызвал своего водителя, он отвезет меня домой. А за тобой приедет другой водитель, отвезет тебя в регистрационную палату. Там нужно забрать документы для меня, – говорит Шагаев, застегивая манжеты на белой рубашке. Фен жужжит и заглушает половину его слов. Отключаю его и расчесываю слегка влажные пряди. – Ты говорил с отцом? – спрашиваю осторожно. – Да, он стал просто невыносим в последнее время. У моего брата проблемы, а Эмин не хочет и слышать об этом! Зато отслеживает каждый мой шаг, душит отчей любовью! Марат качает головой с досадой, улыбается с горечью. Позволяет себе откровенность, чего раньше никогда не было. – Дамир – это твой брат? – спрашиваю, понимая, о ком шла речь в их разговоре. – Да, Вера. Подходит ко мне и присаживается у моих ног. Обнимает колени, целует молочную кожу бедер, заставляя поцелуи горечь всполохами. – Я думала, у Эмина всего один наследник, – пожимаю плечами, легко трогаю руками короткий ежик на затылке Марата. – У меня есть брат, и он убил человека, – спокойно говорит Шагаев. – Убийство по неосторожности, но сути вещей это не меняет. Отец от Дамира отказался, и теперь кроме меня никто ему не поможет. Поэтому, моя Вера, я должен тебя оставить и успеть созвониться кое с кем перед вылетом. Поднимаюсь вместе с ним, а Марат стягивает мой шелковый халатик, сжимая всю меня в железных тисках. С рыком целует в висок, легко царапая кожу колючей бородой. – Я жду звонка вечером. Как только ты освободишься после работы. – Я хочу сегодня подать заявление на развод, – тихо говорю ему, глядя смущенно. Марат удовлетворенно улыбается. – Умница моя. Мой юрист поможет. Я дам распоряжение, чтобы Сергей связался с тобой сегодня и поговорил тет-а-тет, без свидетелей. – Спасибо тебе, – с благодарностью прижимаюсь и впиваюсь пальцами в костюмную ткань пиджака. Марат убирает пшеничные пряди от лица и смотрит в мои глаза так глубоко и пристально, что его темно-синяя бездна становится черной. – Береги себя для меня, Вера. Три дня быстро пролетят. – Я буду скучать, – выдавливаю, стараясь сдержать внезапный приступ слез и нахлынувшей нежности… Водитель приезжает через полчаса после того, как Шагаев уходит. Успеваю переодеться в свои вещи, которые наспех выковыриваю из чемодана. Уже перед выходом включаю свой мобильный. Сразу же приходит сообщение, но это только пропущенный от мамы и уведомление о балансе на моем номере. Выдыхаю. Значит, приступ Тимофея был всего лишь пьяной выходкой. Иного объяснения у его гневной тирады просто нет. **** Пока хожу из кабинета в кабинет, ни о чем не думаю. – Простите, придется подождать немного. Тут ошибка допущена по моей невнимательности, – виновато сжимается в кресле какая-то молодая особа. – Подождите, пожалуйста, я подпишу еще раз у начальника. Быстро выскальзывает из кабинета, спешит мимо меня, а я остаюсь в коридоре. В итоге после длительного ожидания получаю документы и только к обеду попадаю в офис. Марат уже улетел, красивый, белый самолет унес его далеко. В машине я еще раз прокручиваю сцену нашего прощания. Рассматриваю оживленный проспект города, мелькающие за стеклом машины. А сама думаю, что же он сделал со мной? Я влюбилась в Шагаева с первого взгляда, стоило ему обнять меня в офисе, когда ночью сбежала от мужа после измены. Все случилось слишком быстро, бесповоротно. Роковое влечение сыграло со мной злую шутку, а теперь его нет рядом со мной. Три дня это немного, но я хочу его с непреодолимой силой. Так больно стало, что когда Марат ушел, моей выдержки не хватило. Я расплакалась прямо в прихожей. Будто навсегда с ним попрощалась. – Вера Александровна, мы приехали. Можете выходить, вы о чем-то замечтались, – говорит водитель, поворачиваясь ко мне. А я смотрю перед собой. – Да, спасибо, – неловко улыбаюсь. Забираю свою сумочку, выхожу на тротуар перед стеклянным, офисным зданием. У входа крутится мой старый знакомый. Охранник Александр слишком уж натянуто и недружелюбно смотрит на меня, даже неловко становится. Иду под его взглядом, будто со мной что-то не так. – Доброе утро, Вера! – цедит сквозь зубы. – Доброе утро, Саша, – отвечаю ему, стараясь не реагировать на странный тон, несвойственный мужчине. Саша делает шаг ко мне и широко, злобно скалится. – Значит, с богатыми любишь кувыркаться? А меня забраковала, Вера! Не подхожу по масти такой цаце, как ты? Меня словно иголками пронзает. Так вот из-за чего он так себя ведет! От наглости моментально заливаюсь краской, озираюсь по сторонам, чтобы никто не стал свидетелем нашего неприятного разговора. – Саша, ты женат! И я тебе ничего не обещала! – шиплю хаму в ответ. – Я даже никогда с тобой не заигрывала и надежд не давала! А то, что ты кобель и ни одной юбки мимо не пропускаешь, так это весь офис знает! Он сплевывает в сторону и отходит от меня, так и ничего не сказав. Осадок остается такой, будто ушат помоев вылили! Спешу в холл, оттуда ныряю в лифт так быстро, словно от его мерзких слов бегу. И тут же в коридоре меня выхватывает из потока спешащих сотрудников моя подруга Нина. Решаю, что она хочет позвать меня на обед, но дело у нее куда более важное. – Стой! Вер, ты куда летишь? Пойдем что-то расскажу, пока ты сама своими глазами Это не увидела! Нина уводит меня на лестницу, сбоку от лифта. – Знаешь, кто там на диванчике у твоего кабинета сидит? – заговорщически шепчет Нина. – Нет, – мотаю головой, сдерживая нервы, которые просто на пределе. – Там твой муж, Тимофей! Явился! И я думаю, что он будет просить прощение! Пошатываюсь. Еще его не хватало! – Пришел за двадцать минут до тебя и сказал, что будет ждать. Вот так, – хмыкает Нина. – Что, простишь уродца? Или сразу в ЗАГС потащишь заявление подавать? Она смотрит на меня в упор. Я даже не думаю, что ответить, так как за ее спиной внезапно вырастает высокий, подтянутый силуэт в черных очках. – Привет, – шепчет Тимофей траурным голосом. – Я вчера тебе звонил, но ты, Вера, меня игноришь. – Зачем ты пришел? Кто тебя вообще в офис пропустил? – гневно выговариваю ему. – Пустили, есть знакомые, – улыбается многозначительно. – А ты боишься, что твой любовник нас увидит вместе? Наглая рожа со свежими, еще не зажившими ссадинами тянется в надменной улыбке. Нина округляет и без того большие глаза, и вопросительно смотрит на меня. – Моя личная жизнь не имеет к тебе никакого отношения, Тимофей! Выйди, или я позову охранника! Жестом указываю наглецу в сторону выхода. – Так, мне нужно отчеты отнести в бухгалтерию, – сконфуженно говорит Нина и исчезает за спиной моего мужа. Тим идет ко мне, тянет руки и зажимает у перил, не давая прохода. – Вера, ты спала с ним? Скажи честно, – говорит мягко, заводит руку под волосы и массирует шею сзади. Скидываю лапищу и толкаю его в плечо. – Не смей меня трогать! Я пойду с тобой только в ЗАГС и только подавать на развод! – Вер, выдыхай! Я трахал Ларису, а ты отдалась своему Марату из-за моей измены. Один-один, ты мне отомстила! Мы можем жить дальше! Хороший левак укрепляет брак, слышала? – Пошел ты нах, со своими предложениями, Селезнев! У тебя ребенок скоро родится, ты об этом сейчас должен переживать! – рычу на него. Тимофей снова ловит меня за руку. Снимает очки, вид у его лица сейчас еще более ужасный, чем вчера после встречи с Шагаевым. Фиолетовая тень накрыла переносицу, а от отека точеный нос и вовсе «распластался» между глаз. – Вера, я идиот! Прости меня, я люблю и тебя и Ларису! Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану! – кричит так, что поднимающиеся по лестнице люди оборачиваются на нас. – Прекрати паясничать! – поднимаю его плечи. – Я хочу развод! Я не люблю тебя, Тим! – Хорошо, – вдруг выдает мне муж. – Хочешь развестись, тогда поехали прямо сейчас? Чего ждать? Я на машине. Унижаться перед тобой бесконечно я тоже не собираюсь! Отдергиваю ремешок сумки, и его вытянутую руку просто обхожу стороной. Пока не понимаю, что он задумал, и почему после отрицания так внезапно согласился. Но рада, что не придется говорить с юристом Шагаева по поводу моего развода. Выхожу из лифта, где ехала вдвоем с Тимом в полной тишине. Снова попадаю под прицел Сашиного холодного, рыбьего взгляда. Стараюсь не смотреть в его сторону. Но все же делается неприятно от мысли, что все уже знают о нашем служебном романе… Собираю силы в кулак, скрепя сердцем усаживаюсь в авто мужа. Представляю, как вечером скажу Марату, что уже почти свободна. В машине Тима мне некомфортно. Муж смотрит на меня, оценивает мои ноги. Оттягиваю юбку, а тот только улыбается. – Вот до чего мы дошли, Вера! Ты спишь с боссом, а я скоро стану отцом, и родит мне другая. Не ты, Верочка! Снова ковыряет болящую рану. – Если я захочу, то тоже смогу родить, но уже не от тебя! Ты трус и подлец, таким вообще нельзя размножаться, Селезнев! Он усмехается. Для Тимофея наши ссоры всегда в сладость. В сумке вибрирует мобильный, и это сообщение от помощника Шагаева. Валерий пишет, что отправил маршрутную квитанцию на рейс и ждет от меня подтверждения. Просматриваю входящие письма на почте и внутренне сжимаюсь от удовольствия. Скоро я буду с ним, сердце бьет порывами от мыслей о Марате. Отвечаю ему, а Тим назойливо рассматривает мой телефон. До ЗАГСа добираемся быстро, почти без пробок. Входим с мужем в знакомое здание, но никаких сентиментальных нот этот визит в моей душе не трогает. Я четко понимаю, что рядом со мной изменник и предатель. И хочу скорее разорвать семейные узы. Заходим в кабинет, я нахожу первую попавшуюся сотрудницу с высокой прической и спрашиваю: – Скажите, а где можно подать заявление на развод? – У нас обед, девушка, поздно вы приехали! Ждите час, а потом примем!