38. Письмо счастья

Шоколадный торт оказался невероятно вкусным. С наслаждением уплетая второй кусок подряд, косо смотрела на Стаса. Он услужливо подливал нам с мамой чай и загадочно молчал. Идиллию деревенского утра разрушало только блеяние Бориса. Чем-то он был жутко недоволен. Наверное, тем, что я выставила его с нашего участка.

— Фто… — прожевав кусок торта, облизнулась и чётче повторила вопрос: — Что ты узнал?

— Ну… — Стас смутился и почесал затылок, — какую новость говорить первой?

— Есть выбор?

— Есть: хорошая, очень хорошая и плохая.

— Плохая насколько плохая? — подозрительно замерла в ожидании. — Мне сколько кусков торта понадобится, чтобы снять стресс?

— Ещё половинки хватит, — авторитетно ответил Стас.

— Угу, — я заранее взяла ещё один кусочек с кремовой розочкой. — Давай, я готова. Начинай с плохой.

— Мама не собирается сдаваться. Она не верит в то, что деньги мне не нужны. Совсем. Судит по себе и думает, что звонкая монета — предел моих мечтаний. В общем, продолжает угрожать и требовать от меня невозможного.

— Чего же? — мама осторожно перебила Стаса, не выдержав такой новости.

— Опеки. Она требует опеки.

— А чем ей вариант Аси не нравится? Идеальный выход из такой трудной ситуации. Да и я готова подписать любые документы, чтобы она отстала.

— Не получится. Я ведь опередил маму и сумел поговорить с Асей. Так сказать, выяснить причину её такой неожиданной беременности. И… — Стас замолчал и ехидно посмотрел на меня. — И отец ребёнка явно не я, а какой-то французик. Только ошибочка вышла: Ася ошиблась с его материальным «статусом», а папа строгий… Вот мама ей сделку и предложила. Только Асю моя маман тоже обвела вокруг пальца: расчёт был на нашу свадьбу…

— А ты?

— Что я, — Стас тяжело вздохнул и посмотрел на меня каким-то томным взглядом, — я — однолюб. И даже если ты дашь мне от ворот поворот, на Асе я не женюсь. А если не женюсь, то мамочка в пролёте — деньги достанутся Асе. Отсудить же у неё ребёнка — нереально. В общем, вернётся Ася в свой Париж ни с чем. Пусть сама свои проблемы разгребает. Папе скажет, уж не убьёт её. Ну и что, что он обычный клерк в страховой фирме. В конце концов — это не так уж важно.

— Согласна! — поняв, что новости не такие страшные, отказалась от третьего куска. — Я вот даже не прочь судьбу с таксистом связать…

Стас поперхнулся и закашлялся. Мама заботливо постучала ладонью по его спине, затем погладила и смущённо посмотрела на меня.

На самом деле мы обсуждали это достаточно давно, как только приехали сюда, в деревню. Вопрос выплыл сам собой и не прислушаться к доводам мамы у меня не было причин. Брак нужен был не только мне, но и будущим детям. Да, я не хотела выходить замуж вот так, как говорится, «с пузом». Но роды такая вещь… А мама не хотела нести всю ответственность сама. Понятно, что она будет советоваться со Стасом, но в ход пошли страшилки. Жуткие страшилки, которые только и следует, что обсуждать с впечатлительной беременной: я не бессмертная, а из этого вытекает пренеприятный вывод. Мама Стаса может оказаться на коне. Я, конечно, вредная, почти ехидна, но отдавать детей этой гадине? Ну уж нет!

— Что? Кольцо ещё при мне. Если твоё предложение всё ещё в силе… Впрочем, — картинно закрыла открытый рот Стас, — ты не закончил с радостными новостями. Продолжай, я слушаю, — подпёрла подбородок рукой и мило улыбнулась.

— Ты сейчас серьёзно?!

— Это мы обсудим позже, ты не договорил, — шумно прихлебнула чай. — Это была самая хорошая новость? Или нет?

— Похоже, твоя новость переплюнула мою… — Стас выглядел пришибленным и растерянным. Настолько, что когда моя мама подлила ему ещё заварки и кипятка, он вместо сахара чуть не бахнул ложку соли. — Мила…

— Да-а-а, — протяжно ответила, продолжая улыбаться, — я вся — внимание. Ну, где же та радостная новость, ради которой я несчастного Борьку веником домой загнала.

— Я придумал, как всё разрешить. Раз мама решила играть по грязному и не щадит тебя, я не буду щадить её. Я собираю документы для иска.

— Иска? Какого иска?

Такая новость меня мало обрадовала. Судебные тяжбы мало когда заканчиваются приятным итогом. А Стас сейчас почти никто, когда как мама имеет определённую власть, знакомства и, самое главное, деньги. Это мы крутимся и выживаем, но не она. Конечно, её доход упал и ей может не хватать на бутерброд с чёрной икрой… Во мне проснулся сарказм: прислать ей посылку с икрой красной, чтобы не голодала, или пару баночек икры мойвы, хотя и кабачковая тоже ничего, особенно если есть её с батоном.

— Ну, я посоветовался кое с кем. Есть выход. Гражданский кодекс.

— Это мне о многом сказало… — неожиданно съерничала.

— Мила, чем ты недовольна?

— Твоя мама — мастодонт, а ты так, погулять вышел… Я только в себя пришла: тут хорошо и тихо. Спокойно.

— Хочешь, мы будем жить в таком месте? Купим дом…

— Нам и на ремонт-то денег не хватает, а ты про дом! — всплеснула руками.

— Мила, наши законы можно заставить работать. И, поверь, нимба над головой у моей мамы нет. Она сама себе могилу вырыла! Сначала лишила меня денег, потом хотела повлиять на твою маму, затем пыталась связаться с врачами. История с Асей — последняя капля! — Стас стукнул по столу так, что чашки зазвенели. — И тут… Она очень ошиблась, была неосторожной. Есть свидетели, бумаги… В общем, в гражданском кодексе есть статья тысяча сто семнадцать, недостойные наследники. И согласно первому пункту, она выставила себя именно так: пыталась повлиять на прямых наследников и увеличить свою долю наследства. От иска ей не отвертеться. И мы выиграем. Обязательно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты веришь в Фемиду?

— Я верю в свои силы. И верю в то, что это охладит её пыл.

— А по-моему ты холодную войну превращаешь в ядерную, — грустно подытожила. — Уже готова сбежать на край света. Ну почему ты и вправду не таксист, а? Я теперь понимаю, почему богатые тоже плачут. Иногда без денег проще и спокойнее.

— Поэтому ты будешь жить здесь. До родов. С Людой я договорился, её родители не возражают.

— А врач? Мне же нужно наблюдаться…

— Я буду приезжать и отвозить тебя. Только в другую клинику, чтобы мама не смогла найти тебя.

— Тот врач был хороший… — тяжело вздохнула.

— Новый — не хуже, поверь! Ну и приятный бонус…

Мама и Стас, заговорщицки улыбаясь, достали большой подарочный пакет. Переглянулись и протянули его мне.

— Вроде как ты у нас свидетельница на свадьбе…

— Ой, Стас, не выдумывай…

— Ничего, небольшое веселье тебе не помешает. И это одно из условий Люды, баш на баш.

Я заглянула внутрь: ткань платья красиво мерцала и переливалась. Изумрудно-зелёное, манящие и просто невероятно чарующее! Так и хотелось его примерить. Но всё портило решение Стаса. Видимо, это так сильно читалось на моём лице, что Стас не выдержал и коснулся моей руки.

— Мила, не переживай. Всё будет в полном порядке!

— А если она решит мстить?

— Тогда у тебя не будет лишней головной боли, ты сразу потратишь наследство: переедешь на другой конец света в маленький тихий домик, в окружении зелени и цветов. Без всяких надоедливых козлов, это я про соседского, если что. И, надеюсь, что нас с твоей мамой ты тоже прихватишь.

Я не смогла сдержать улыбки. Прижала пакет с платьем к заметно округлившемуся животу и выдохнула:

— Я подумаю над этим предложением…