Глава 11

Эридан Ассандр – Вик, можно тебя на пару слов? Было ещё раннее утро, и почти все спали. Только Шейла занималась детьми, которые, несмотря на тяжёлый день, встали раньше всех. За весь вечер у меня не выдалось времени обсудить с другом возникшую ситуацию, и теперь я жестом позвал его выйти на улицу. Он переступил через храпящую Марианну и, сунув ноги в сапоги, вышел за мной. – Что-то случилось? – Скажи, ты не заметил ничего странного в поместье? – Кроме того, что оно на ладан дышит? – Я про магический фон. Где-то в области южного крыла. – Дом напичкан артефактами, это точно. – Ты не изучал бумаги по поместью перед поездкой? – Обижаешь. Конечно изучал. Ты что, правда думаешь?.. – А с чего бы ещё его кто-то вверх дном переворачивал? Южное крыло сохранилось хуже всех, но там и фонит больше всего. – И что ты предлагаешь? Остановить работы и идти вскрывать все стены в поисках хранилища? По-хорошему, такие вещи делаются с помощью специалистов по поиску артефактов. Я знаю одного такого, он помогает криминалистам, профи своего дела. Могу попытаться его вызвать. – Нет, – твёрдо ответил я, напряжённо глядя на поместье, которое скрывало в себе гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Потомки Рэя не были драконами, и не могли знать, что кое-что упустили, когда покидали дом. Только слухи остались да домыслы. – Почему нет? – Потому что там может быть ла-кри. И я бы хотел воспользоваться им прежде, чем его заберут для восстановления Барьера. Вик с сомнением покачал головой. Потом понизил голос: – Есть вероятность, что нам придётся дом сравнять с землёй, чтобы его отыскать. – Не придётся. У нас есть парочка маленьких драконов, их чутьё куда лучше нашего. Осталось только придумать, как незаметно их использовать… и не подпустить рабочих к южному крылу. – Мне показалось, что ты нашёл общий язык с Брук. – Она как будто что-то подозревает. Или боится меня. Не знаю. Как будто считает, что я из тех сумасшедших, которые верят, что магические силы восстанавливают кровью невинных младенцев. С ней нужно деликатнее. Я шумно выдохнул. Эта женщина сводила меня с ума с первого же дня. Гордая и независимая, она всегда добивалась того, чтобы работа была выполнена в срок и не поддавалась ни на какие искушения. Мне казалось даже интересным ставить её в условия с невыполнимыми задачами, а потом наблюдать, как она справляется с ними. И в эти моменты не мог оторвать от неё глаз. – Ты же не положил на неё глаз, – Вик скрестил руки на груди и скосил на меня взгляд. – Тебя разжалуют, если всплывёт, что между вами была незаконная связь. – Конечно нет, – разозлился я и сжал зубы, привычно сдерживая гнев. Хранитель Барьера не мог позволить себе никаких чувств. – Мне просто интересно за ней наблюдать. Как за лошадью на скачках. – Тогда ты не против, если я возьму её на себя? Мне нравятся такие… холодные и неприступные. Айсберг, который растает в моих руках. Я резко схватил Вика за отворот его рубашки и тихо проговорил: – Только попробуй. Она мой основной работник, и должна успешно справиться с этой непростой задачкой. – Потом выпустил его и добавил уже громче: – Тебе есть задание по профилю. Составь жалобу на потомков Рэя за то, что не сообщили всего о состоянии поместья. Пусть возместят нам повышенные убытки на восстановление. – Они и так отдали нам поместье за бесценок. – На этот бесценок они смогут пять таких домов себе отстроить. Пусть отвечают. – А вечером пойдём искать ла-кри? – Вечером пойдём искать. – Но дети ложатся спать довольно рано… – Сначала нам надо определить примерное местоположение хранилища. Потом с помощью детей отыскать в него вход. А пока я прослежу, чтобы южное крыло не трогали. Вик усмехнулся: – Значит, ты попёрся в это захолустье только ради древнего артефакта, которого там может не быть? – Это шанс, – ответил я холодно, чтобы не выдать истинных чувств. – Я не мог его упустить. Шейла Брук – Нам нужно больше рабочей силы, чем мы изначально думали, – сказала я, когда все собрались в домике вокруг обеденного стола. – Я думаю, придётся увеличить количество рук в полтора раза. – Сорок пять работников? – изумился Ланс. – Мы не можем выделить из бюджета такую сумму! Помимо тех расходов, которые мы учли изначально, нам придётся восстанавливать половину окон в доме, а то и полностью менять трубы. Ассандр стоял чуть в стороне, скрестив руки, и смотрел на нас исподлобья. Мне трудно было понять по его лицу, что он думает обо всём этом. Оно, как всегда, было чуть хмурым и совершенно нечитаемым. – Если мы не привлечём рабочих, то вообще ничего не сможем восстановить. Нельзя экономить на людях. – Рейн Картер прав. Мы можем выделить не более сорока тысяч литий сверх одобренного, больше свободных денег у компании просто нет. Я вспомнила, как женщина из дома трубочиста потребовала за его работу пять сотен литий. Это действительно большая сумма, обычно в деревнях столько и за месяц не зарабатывают. Ещё тогда мне стало очевидно, что местные по-настоящему боятся этого места. – Значит, будем пытаться уговаривать их работать за меньшую сумму. Ланс, ты не называл им предварительные гонорары? – Они меня даже слушать не хотели. – В таком случае, я сейчас же отправляюсь в сельскую управу и узнаю, как собрать местных в одном помещении. Попытаюсь их уговорить. – Я отправлюсь с вами, рейна Брук, – подал голос Ассандр. – Это может быть опасной вылазкой для одинокой женщины. – Марго, ты остаёшься с Лансом, поможешь ему составить новую смету, сегодня вечером, если разберёмся с рабочими, нужно будет отправить её в город. – Я поеду с господином директором, – тут же встряла Марианна, видимо, опасаясь, что я и ей дело найду. – Именно, – подтвердила я. – Ты нужна будешь мне на встрече с крестьянами. – Что? Зачем? – удивилась она. – Будешь моим козырем. Я усмехнулась, вызвав тем самым удивлённые взгляды, и встала из-за стола. – Если ни у кого вопросов нет, предлагаю заняться своими делами, пока солнце ещё высоко. – С ней не забалуешь, – вздохнула Марго. А я, накинув шубу и нырнув в свои сапожки, пошла на улицу проведать Рена, который в это время гулял с детьми. Работать в таких условиях было сложно не только из-за самих условий, но и потому, что я постоянно думала о том, где дети и что с ними происходит. Особенно сильно это проявлялось теперь, после прошедшего потопа, и я без конца ходила проверить, как они, хотя Рен честно исполнял работу нянечки. И я была ему безмерно благодарна. – Шейла, выходи за меня. Не настолько благодарна. Он смотрел мне прямо в глаза, стоя на вытоптанной полянке, пока дети барахтались в снегу, ковыряя сугробы палками. – Рейн Лоренцо Кройц, – проговорила я негромко, чтобы не привлекать внимание детей. – Мы с тобой это не раз обсуждали. Ты для меня навсегда останешься близким, родным человеком, ты для меня как брат, как единственный родственник в этом безумном мире, на которого я могу положиться. И я очень не хочу портить наши отношения. – Ты же видишь, что я им как отец. – Ты им как любимый дядя. – Шейла, это не может продолжаться вечно. Что ты будешь делать, когда придёт время устраивать их в Академию? – Я разберусь, Рен. До сих пор со всем разбиралась. И с этим разберусь. – Ты не можешь вечно бегать от закона. – Не нужно вечно. Достаточно только до их совершеннолетия. А дальше уже не имеет значения. – Если всплывёт, то выйти замуж станет для тебя последней надеждой. – Вот тогда и поговорим, – ответила я и постаралась улыбнуться. Положив ладонь ему на плечо, сказала чуть громче: – Спасибо, что помогаешь. Ты меня, правда, очень сильно выручаешь. Если что-то нужно, только скажи. – Я уже сказал, Шелли. – Что угодно, кроме священных семейных уз, – сказала я. Моя улыбка померкла, и я, развернувшись, поторопилась обратно в домик, чтобы поскорее покинуть поместье. Раньше уйду – раньше вернусь. И раньше увижу малышей.