Глава 18

Сто десять, сто одиннадцать…

Отжимаюсь ещё раз, уже не замечая ни горящих мышц, ни ручьёв пота.

Какой это подход после приезда домой? Третий, четвёртый?

Я уже сбился со счёта, сколько раз сталкивался лицом с полом.

Но спорт – единственное, что помогает не думать о Владе. О её словах.

Мысли ненадолго очищаются, но, когда встаю с пола, вытирая лоб полотенцем, за черепушкой вновь воспроизводится фраза, сказанная нервным и почти срывающимся криком:

«Твои дети, Север».

Запускаю пятерню в волосы и отказываюсь в это верить.

Она ведь сказала это лишь для того, чтобы я остановился?

Нет, не могла. Влада бы не шутила так. Но прошло столько лет, и я сам заметил, как она изменилась.

Говорить о детях, играть нашими чувствами, вспарывая старые раны – могла ли она пойти на подобное?

Все проблемы ведь появились из-за этого. Из-за невозможности зачать ребёнка. Что для неё, что для меня – это огромная боль.

Она бы не стала пользоваться нашей слабостью лишь ради того, чтобы посадить самолёт.

Поэтому на секунду я засомневался тогда. После того, как отошёл от шока.

Ожидал ли я от Влады подобных слов? Нет, нет и нет.

В тот момент я был растерян и уязвим. Ушёл в кабину пилота, с трудом объяснив, что нужно посадить самолёт.

Был сам не свой.

Когда я в последний раз был так выбит из колеи?

В момент, когда узнал о нашем разводе. С тех пор – больше никогда. Даже переписанные на бывшую жену акции воспринял спокойно.

А тут… такие новости.

Слышу слабую вибрацию телефона и отлипаю от окна, за которым начался ливень. Подлетаю к столу, отвечаю на звонок, мельком глянув на звонившего. Помощник.

– У тебя ведь есть для меня хорошие новости? – начинаю с ходу.

– Ангелина вас ищет.

Знаю. Выключил от неё уведомления. Мне сейчас не до неё.

– Не это, – из последних сил держу себя в руках, чтобы не заорать.

– Владислава Сергеевна пыталась уехать час назад, но её развернули домой. Вы как знали, что она так поступит.

У неё одна стратегия – бегство. Несложно было предугадать.

Но она молодец, не сдаётся. Даже после того, как её нового мужика вызвали на работу, она в страхе, поджав хвостик, попыталась улизнуть.

– Мы проверили, у неё правда есть дети.

Грудную клетку раздувает от радости, что она не соврала мне. Влада никогда и ни за что не играла бы на наших чувствах таким способом.

– Две маленькие девочки-трёхлетки.

Перед глазами вдруг всплывает визуализация. Две похожие друг на друга малышки, в одинаковых платьях, но разных цветов, бегущие по парку. Смеются, счастливые, зовут маму.

– В паспорте они не были записаны, но мы нашли их свидетельства. И, Север Игоревич…

Сердце останавливается.

– В графе «Отец» записаны вы.

Выпускаю из носа пар и прикрываю глаза.

Мир вокруг на секунду переворачивается, а я вместе с ним.

Не сразу понимаю, что падаю на пол, ударяясь лопатками, и прикрываю предплечьем глаза. На губах застывает железная улыбка.

И, кажется, всё подохшее в моём теле – воскресает снова.

Сердце начинает работать, как новенькое, качая кровь по организму и словно наполняя его безумной и вечной энергией.

– Несмотря на это, биологическим отцом можете являться не вы. По закону дети записываются на бывшего мужа, если…

– Мои, – вдруг перебиваю его, издав смешок. Не знаю, почему так уверен. Я не глупый, чтобы посчитать возраст, срок беременности и понять, чьи они. И уже твёрже говорю: – Мои.

Чувствую.

– И всё же, Север Игоревич, давайте сделаем тест-ДНК.

Пусть делает, что хочет. Меня это не волнует.

Я лишь желаю как можно скорее увидеть их. Заглянуть в их глаза. Интересно, на кого они похожи? На меня или на Владу?

Стоит подумать об этом – меня начинает разрывать. От восторга.

Подпрыгиваю на месте, садясь на полу. Убираю руку от глаз и вытираю влагу с лица полотенцем.

– То, что ты только что выяснил, должно остаться между нами, ясно? – рявкаю на него с нажимом, придя в себя. – И замети за собой следы, чтобы никто не узнал, что ты искал.

– Понял. Не говорить даже вашему отцу?

– Ему… тем более.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍