Глава 20

Чем ближе подъезжаем к детскому саду – тем реже дышу.

Хочу увидеть их. Взять за руки. Обнять.

Эмоции распирают меня изнутри, и я нервно меняю позу, не в силах усидеть на месте.

Нужно было глянуть их фотографии и не маяться от нетерпения. Но я решил, что лучше познакомиться лично.

Влада вряд ли позволит мне увидеться с ними, поэтому решаю ненадолго забрать девочек из сада. Пока мать не знает. Провести с ними время, погулять, вручить игрушки из багажника. А потом вернуть дочек воспитательнице.

Для поиска сада запряг своих людей. Получив адрес, тут же отменил все встречи и помчался сюда.

Помощник пытался отговорить меня, настаивая, что это безрассудно и вряд ли мне отдадут детей, но я настойчив. И неусидчив.

Вчера я узнал, что у меня есть дети. Две девочки.

Не спал почти всю ночь, мечтая как можно скорее увидеться с ними.

Он всерьёз решил, что меня что-то остановит?

Припарковавшись у сада, я буквально вылетаю из авто. Сегодня никакого привычного кортежа. Взял одну машину с охранниками, которые плетутся следом. Чтобы не выделяться, посадил их в неприметную модель нашего российского автопрома двухтысячных годов. Вдруг малышек напугают?

Хотя для меня они выглядят забавно, аж на улыбку пробивает.

Подчинённые шарахаются, а мне сдохнуть хочется от переполняющих меня чувств.

Оставляю всех на улице, а сам захожу на территорию. Охранник пропускает меня внутрь, только взглянув. Знает меня по имени и отчеству, хотя я не представлялся. Ничего удивительного – я во многом отвечаю за оборону страны и часто мелькаю в телевизоре, что порой утомляет.

Следующий этап – воспитательница. К счастью, все гуляют на улице и не приходится идти в душное здание.

– А вы за кем? – вскакивает она. Взглядом уже высматриваю своих двойняшек среди толпы детворы, играющей на площадке.

Нужно всего лишь искать одинаковых девочек.

– За Машей и Дашей, – говорю их имена. Необычные ощущения.

Молодая девушка в ответ на мои слова лишь хмурится.

– А вы им кем приходитесь? – напрягаясь, встаёт в защитную позу. За это ей плюс, в отличие от охранника. Кому попало в руки не отдаст.

– Отцом, – выдыхаю с гордостью. Хотя мне нечем гордиться, чёрт возьми. Но одна мысль о том, что у нас с Владой есть дети – уже свершение.

– Простите, но я вижу вас впервые. Девочек обычно забирает мама. Или их папа, Юрий Александрович.

От одного имени этого пацана челюсти сводит.

– Он не их биологический отец, – прожигаю её взглядом. Выкинул бы отсюда лишь за эту фразу, но сегодня у меня слишком хорошее настроение.

Надоедает препираться, поэтому достаю из поясной сумки свидетельства о их рождении и о браке. Протягиваю ей.

– Графа «Отец», читайте, – и следом в неё летит мой паспорт. Она внимательно всё проверяет.

– Ой, так вы поженились недавно, а я и не знала. Просто Юрий вот заходил на неделе, и… – она протягивает мне все документы обратно. На лице замешательство, а в глазах вопрос. Наверняка сейчас размышляет, как так вышло, что я записан отцом и спустя столько лет женился на Владе вновь после многолетнего перерыва.

– Девочки, – перебиваю её. – Где они?

Она указывает в сторону, на детскую площадку, где орава детей играет в догонялки.

– А вон, за мальчишками носятся.

Цепляюсь взглядом за крошку в красном костюмчике. Сбившийся от беготни хвостик, красные щёки и улыбка на губах. Девочка уверенно скачет за пацаном, бьёт его в плечо и драпает от него что есть мочи.

Тут же пробегает мимо копии себя. В похожем наряде, только нежно-розовом, и с косичкой на макушке. Пролетает пару метров и плюхается попкой в песок, звонко смеясь.

Именно этот детский смех выделяется среди общей какофонии, бьёт прямо между рёбер, заполняя пустой сосуд.

– Маша, Даша! – кричит воспиталка рядом со мной, привлекая их внимание. Малышки тут же реагируют и, словно надрессированные, послушно бегут в нашу сторону.

Пока они весело скачут по тропинке, ещё раз осматриваю их, не веря своим глазам.

Двойняшки. Одно лицо, но одновременно столько отличий…

Держатся за руки, подходя к нам. Встают напротив, поднимают красивые глазки. У одной чётко карие, а у другой двойные, словно меняют цвет.

От их взглядов и милого вида я чувствую себя так, словно меня секунда за секундой бьют дефибриллятором.

Я думал, они ростом повыше…

А тут совсем крошечные. Спокойно подниму на руки обеих.

– Папа пришёл за вами, – ласково произносит воспитательница.

Папа… Да, точно. Теперь я уверен в этом ещё сильнее. И тест ДНК мне не нужен.

Мои.

Похожи на меня в детстве.

Только носики мамины.

Да, тот самый носик, который я люблю до беспамятства.

На ватных ногах присаживаюсь перед ними. Протягиваю мизинец, который, наверное, не поместится в их ладошках. И не в силах сдержать улыбку, здороваюсь:

– Привет, маленькие разбойницы.

В глазах дочек мелькает недоверие. Но тут же они протягивают ладошки, улыбаясь. Обхватывают мой палец своими крошечными. Ну, вдвоём справились.

– Пиет, – кричат в унисон.

– Скромная реакция на папу, – замечает воспиталка. – Обычно детки радуются, когда видят кого-то из родителей. Домой бегут.

Скромная? Да это лучше, чем я ожидал. Думал, они шарахнутся, только завидев меня, и заплачут. Мысленно был готов ко всему.

Но они лишь смущённо отдёргивают ручки.

У них даже движения одинаковые… Это, чёрт возьми, завораживает.

– Па-па? – вдруг спрашивает одна из крошек по слогам.

Интересно, это Маша или Даша?

Глаза каре-зелёные.

– Папа, – киваю.

Влада им ничего не рассказывала обо мне? Хах, а с чего бы? Наверняка нет. А если и обмолвилась – для них я отправился в космос или подводное плаванье.

Впрочем, в их возрасте они и не были этим озадачены.

– Па-па? – повторяет вопросительным тоном вторая малышка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Они вас не знают, что ли? – недоумевает девушка рядом. – А вы точно отец?

– Точно, – расплываюсь в улыбке. – Но мы долго не виделись.

Знать подробности нашей жизни ей не обязательно.

– Я заберу их на несколько часов, а затем верну, – вспоминаю, зачем вообще приехал.

– Извините, но, несмотря на предоставленные документы, я не могу их отдать. Они вас словно первый раз в жизни видят.

Встаю с корточек и моментально меняюсь. Сердце обрастает корочкой льда. Улыбка сползает с лица, и я смотрю на девчонку испепеляющим взглядом, желая лично бросить её на гильотину.

Опять она препятствует моему общению с дочками.

– Отдашь.

Хотел по-хорошему, даже притащил все бумажки.

Не люблю пользоваться своим положением, но сейчас ситуация того требует. Достаю телефон под недоумевающий и нахмуренный взгляд. Один звонок – и на том конце линии слышится елейный голос директора этого детского сада.

Передаю трубку воспитательнице. Внимательно слушает, а спустя несколько секунд покорно кивает.

– Да, я поняла, Ирина Владимировна. Хорошо, сделаю.

Со вздохом возвращает мне телефон. Прикладываю его к уху.

– Надеюсь, проблему мы решили?

– Извините, Север Игоревич. Сами понимаете сложность ситуации, вот так и вышло. Надеюсь, это не скажется на наших с вами отношениях?

– Спонсирование будет. Я ведь обещал, – говорю холодно, и взгляд летит вниз, когда ощущаю, как кто-то оказывается рядом. Причем такой низенький, маленький.

Одна из дочек встаёт со мной в одну шеренгу, прикладывает ладошку к макушке.

– Веикан! – шепчет она сестрёнке с удивлением.

Её полная копия прикладывает ладошку ко лбу козырьком.

– Тинный, – смотрит на меня. Это значит «длинный»?

– Бафо-о-ой.

– Меветь!

– Тлон!

Кажется, они обзывают меня.

Но им можно.

– Кушать хотите? – спрашиваю мягко.

Они тут же оживают, засияв. Пританцовывают, прыгая вверх-вниз, будто у них вместо ножек пружинки. Причём так поочерёдно, синхронно, с радостными вскриками:

– Кусять.

– Нямкать.

И одновременно:

– Иееееть.

Снова не могу сдержать улыбку.

Такие забавные – не могу.

– Тогда идём? – подаю им ладонь.

На секунду они задумываются. Та, что в красном комбинезоне, щурится, прямо как её мать.

– Ниа! – капризно выдаёт.

Хм, вот и первый протест.

Силой не потащу, а игрушки от нетерпения их увидеть я оставил в машине.

– Ма ковоила, – лепечет малышка с косичкой и розовом наряде. – Ния.

– Мама говорила, что нельзя, – переводит девушка рядом, явно почувствовав, что у меня начинаются трудности, стоит им сказать больше одного слова.

Я снова присаживаюсь перед ними. Изначально переживал, что они будут бояться меня из-за роста или бороды, поэтому минимизировал детские страхи. Побрился, а вот себя укоротить не смог.

Но они не сильно испугались. Зато наставления матери вспомнили...

Достаю портмоне и фотографию из него.

Показываю дочкам. Пальцем указываю на красивую длинноволосую девушку, улыбающуюся до ушей.

– Мама? – спрашиваю их.

Они с восхищением смотрят на фото и приоткрывают ротики. Одна из них трогает себя за волосы, будто впервые видя маму такой. А ведь у девочек тоже они длинные.

– Ма, – соглашается та, что звонко протестовала и отказывалась идти со мной.

– А рядом, – указываю на себя, заключившую Владу в объятия. Наше свадебное фото, где мы оба счастливо смотрим в камеру. – Я. Ваш папа.

– Па-па, – в один голос повторяют по слогам, хотя до этого уже спрашивали много раз. Наконец-то, верят мне.

– Па! – нежно доносится от малышки с двойным цветом глаз. Она кричит так звонко, будто на неё снизошло озарение.

– Да, – мягко улыбаюсь. – Теперь мы можем пойти поесть?

Боюсь, что откажут.

И план провалится.

– И игрушек накупим, – иду ва-банк.

Кажется, их глаза загораются вдвойне ярче.

– Нямкать! – кричит радостно одна.

– Икушки, – виляет попой другая.

Я не выдерживаю, смеюсь. Они как два маленьких утёнка из детского мультика. Заводные, игривые. Так и хочется выпрямиться и начать повторять за ними.

Предпринимаю ещё одну попытку – и протягиваю руку.

– Пойдём?

Сестрёнки хватаются за ладошки. И та, что всё это время была скептически настроена, хватает меня за указательный палец.

Мы компанией идём на выход.

По пути расспрашиваю дочек о том, что они хотят. Какие игрушки им нравятся. Что они любят есть.

– Кокетка.

– Писса!

Какие разные у них вкусы…

Продолжаю расспросы. Они что-то болтают, раскрепощённо и радостно, явно думая о еде. А потом отвечают на вопрос, как их зовут.

Та, что в красном, с хвостиком и карими глазами – Даша. Подозревака. И гроза мальчишек.

В розовом, с колоском – Маша. Маленькая кокетка, которая готова была сразу пойти со мной, если бы не сестра.

Дашуля жалуется на мальчиков в саду, которых я тоже уже готов отшлепать, чтобы не обижали мою дочь. Один из них косичку ей испортил, отчего воспитательница сделала хвост.

Правда, разобрать рассказ было тяжело из-за её нечёткого произношения и отсутствия у меня опыта с детьми, поэтому я постоянно переспрашивал и подбирал в голове слова.

Подойдя к машине, собираюсь приказать охране, чтобы достали игрушки. Может, крохи меньше будут бояться моих амбалов, но неожиданно слышу неподалёку стук каблуков и запыхавшееся дыхание.

А через секунду взволнованный женский голос:

– Маша, Даша!

Поднимаю взгляд – вижу свою жену.

Глаз непроизвольно нервно дёргается.

Мой план медленно летит коту под хвост. Да что говорить – уже улетел. Помня характер Влады и то, что она любит противостоять мне – предвкушаю нотации.

И вынос мозга.