Глава 35

Трясущимися пальцами застёгиваю замок туфельки. Лучше бы я не видела ценник. Теперь переживаю, что сломаю эту хлипкую и тонкую железку к чертям собачьим.

Зачем Север так потратился?..

Нет, я понимаю, что не смогу пойти в своём брючном костюме за несколько тысяч – коршуны засмеют.

Но он сошёл с ума отдавать такие деньги! Не мог найти что-нибудь подешевле? Да этому черному платью красная цена – две тысячи!

Конечно, дорогая ткань и бренд с этим не согласны. А мне мучиться. Поставлю пятно и буду чувствовать себя как двойняшки, когда они, потупив глаза, стыдливо прикрывают грязные следы на одежде.

– Ма касивая, – восхищённо шепчет Машуля, сидя на полу и не сводя с меня взгляда. А Дашуля шкодит – вовсю мажет красной помадой себе по губам.

– Эй, мелкая, а не рановато? – ловлю её с поличным. – Хоть бы красила нормально, а не делала из себя Джокера.

Смеюсь, разглядывая её красные щёки. Всё лицо покрыла бы сразу – чего мелочиться!

– Зокел? – спрашивает меня, даже не сдвинувшись. – А он кутой?

– Крутой, крутой, – наконец-то справившись с застёжкой, выпрямляюсь и смотрюсь в зеркало.

Мамочки, дайте мне сил выдержать сегодняшний вечер.

Хотя… почему мне? Все шишки Север получит, а не я. Я так, красивая сумочка рядом. За любые мои косяки будет отвечать он.

Правда, косяки нежелательны.

Вечер навороченный. Людей высшего класса – офигеть как много. И не хочется доставлять Соболеву неприятности. Правда, кажется, ему вообще будет плевать, если это не вышестоящие чины.

Привычно поглядываю на часы на своём запястье и не нахожу их. Вместо них – золотой браслет.

Да как мне время узнавать?!

Подхожу к краснолицей красотке, отбираю у неё помаду и кидаю в сумочку.

Сегодня у меня классический образ: стрелки, красная помада, чёрное облегающее платье на бретельках и с корсетом. А ещё крышесносные шпильки, на которых даже жалко выходить на улицу, чтобы не пачкать. Но надо.

Нахожу телефон и всё же выясняю, который час, смахивая невидимую каплю пота со лба.

– Фух, успела, – выдыхаю.

Поднимаю взгляд на зеркало и пугаюсь, завидев в дверном проёме широкоплечего Севера. В узком пространстве он кажется ещё больше. Молчит, упираясь предплечьем в дверной косяк и оглядывая меня с головы до ног.

– Что-то не нравится? – спрашиваю волнительно. – Все вопросы к тебе! Ты это купил!

Да, выбор одежды я предоставила мужу. Ибо не знаю, что там сейчас модно у этих зажравшихся лиц. И Соболев выбрал своё, любимое.

– Я ничего не говорил, – разлетается по комнате его довольный голос.

– Па такой… – в очередной раз восхищённо шепчет Машенька, вставая с пола и подбегая к нему в розовом нарядном платье. Хоть она никуда и не идёт, решила тоже приодеться. Маленькая модница.

Изображает неуклюже книксен, который только недавно увидела в мультике, и протягивает ладошку папе.

И «танцует», размахивая огромной отцовской лапой.

Север, умиляясь, смеётся и подхватывает её на руки.

– Потанцуем вместе на твоей свадьбе.

– А она скоя? – интересуется малышка.

– Надеюсь, что нет, – шутливо отвечает он, сажая Машу на диван. Поглядывает на Дашеньку, что добралась до моих теней. – Ого, а там что происходит?

Малышка поворачивается к нему лицом, стреляет ресничками, которых не видно на фоне тонны коричневых теней.

– Касота, – важно отвечает она и отворачивается, продолжая заниматься своим делом. Как раз заходит Светлана, видимо, чтобы забрать двойняшек и отвлечь.

– Так, всё, – пробегаюсь взглядом по дочкам, целуя каждую в щёчку. Поправляю сумочку, кидаю в неё телефон. – Поехали?

Север встаёт, выпрямляясь в полный рост. Я видела его в костюмах тысячу раз, но сегодня он невообразимо шикарен. Рефлекторно подхожу к нему, поправляю завернувшийся сбоку галстук.

– Редко тебя в нём увидишь.

– Мне он не идёт, – сурово отзывается.

А ещё муж не любит эти «удавки». Они «душат».

– Так зачем надел?

– Хотел тебя удивить.

Я непроизвольно улыбаюсь. И действую по своему вкусу. Развязываю галстук, расстёгиваю верхние пуговицы его рубашки. И даю этому вольному мужчине желанную свободу. А то задохнётся ещё…

– Тебе идёт нотка бунтарства, командир. А не капля строгости.

– Как скажешь, – говорит довольно уже второй раз за вечер. Тёмные глаза приятно светятся от моих слов, и, кажется, муж даже выдыхает с облегчением. А я смущённо прячу взгляд как раз в момент, когда он берёт меня под руку. – Идём, а то ещё чуть-чуть – и мы опоздаем.

– Да-да, – перешагиваю через разбросанные на полу игрушки. Напоследок озвучиваю несколько привычных для девочек правил: не вредничать, слушать Светлану и после мультика лечь спать.

Вместе с Севером мы направляемся к автомобилю.

– Волнуешься? – спрашивает меня уже в салоне.

– Не-а, – отрицательно качнув головой, сжимаю в руках сумочку. – Я увижу этих людей в первый и последний раз. Чего волноваться?

Надеюсь, что это так.

– Хорошая позиция, – кивает одобрительно.

Когда мы отъезжаем от дома, его рука неожиданно оказываются на моей ладони. Играется с ней и переплетает наши пальцы, поднимая в воздух.

– У тебя руки такие холодные, – произношу от неловкости. Чувствую себя девчонкой, что впервые идёт на свидание. Эмоции те же. – Решил погреться?

Вместо ответа он достаёт из дверцы машины красную коробочку. А из неё – кольцо, которое надевает мне на безымянный палец.

Я никогда не страдала тахикардией, но сейчас смело ставлю себе этот диагноз.

Когда в последний раз я носила кольцо? Давно. Я уже отвыкла видеть его и ощущать на своей коже.

– А то было слишком пусто, – поясняет.

– Ты так же говорил про запястье и шею, – невольно дотрагиваюсь до тонкой и элегантной цепочки. – Хочешь, чтобы я сверкала там, как новогодняя ёлка, и все ослепли?

– Ты будешь сверкать сильнее всех и без этих украшений, – усмехается, делая комплимент, от которого у самой леденеют пальцы. – Хотел попросить тебя не переживать, но и так понял, что тебе моя поддержка без надобности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хех, – пускаю уверенный смешок. – А чего мне? Я не виноватая. Если что-то натворю, расхлёбывать будешь ты.

И показываю ему язык.

Соболев только тихо смеётся, но руку мою не отпускает.

Так и сидим на протяжении всего пути, пока не приезжаем за город в чей-то особняк. Вокруг – десятки богатых машин. Всё в золоте, в подсветке, с фонтанами и снующими туда-сюда официантами.

Слишком пафосно.

Пока простой народ горбатится на двух работах, они тут шикуют!

При мысли об этом стискиваю локоть Соболева от злости и быстрее шагаю от машины ко входу.

– Всё же начала бояться?

– Не дождёшься, – хмыкаю, направляясь в самую гущу событий.