Глава 8

– Как ты?

Арс заходит в кабинет, рыщет взглядом вокруг. Знаю, что беспокоится обо мне и мельком проверяет обстановку. И для него кое-что есть.

– Здесь как будто тайфун прошёлся, – перешагивает разбитую бутылку. – Обычно не так свадьбы заканчиваются.

Отвечать нет никакого желания.

Бездумно смотрю в потолок, дёргаю себя за галстук, который всю ночь не тревожил меня, а сейчас словно душит. Стоило лишь другу появиться. Подозреваю, о чём он сейчас начнёт говорить.

– Соболев, первая брачная ночь не в кабинете офиса проходит, если что, – падает на диван рядом со мной.

Не так. А с любимой.

– У меня уже была одна. Мне хватит.

Тем более – в условиях этого не было. Секс по обоюдному согласию. Я его не хотел – поэтому ушёл. Сделал это ещё раньше, как только репортёры с журналистами свалили с долбаной свадьбы.

Арс берёт со стола бутылку с минералкой, трясёт её.

– Радует, что сегодня ты хотя бы не напился, а обошёлся водой.

Просто виски разбил раньше, чем оно попало в моё горло. Да и с алкоголем я не дружу. Он ассоциируется у меня только с плохими днями, которые вспоминать не хочу.

Но появление в моей жизни одной девушки заставляет это делать.

Прикрываю глаза.

Владислава, Влада…

Образ моей длинноволосой жизнерадостной девочки всплывает перед глазами. Её неженственный стиль – джинсы, футболка и кроссовки. Любил видеть её в платьях. Воздушной, милой, слабой. Но она ощущала себя в них некомфортно, а я не настаивал.

Её образ смеётся, убегая от меня и показывая язык.

И тут же меняется на незнакомку с короткой стрижкой и ледяными глазами, несмотря на природный тёплый цвет.

Это уже не та девчонка. А взрослая женщина с твёрдым взглядом и панцирем вместо кожи, который нарастила за многие годы.

Два абсолютно разных человека.

Когда я увидел её, сердце остановилось.

– Неожиданно вышло, да? – неугомонный друг хочет обсудить появление моей бывшей на свадьбе.

– Ты сюда потрепаться пришёл? – спрашиваю грубо, едва сдерживая чешущиеся кулаки.

– Нет, убедиться, что ты в себе. А не бухаешь целыми днями, пропадая на месяц в своей квартире в окружении алкашки. Мне хватило тогда овоща Севера. Больше видеть того не человека не хочу.

– Всё нормально, – сухо произношу, вспоминая развод с Владой. Он прошёл тяжело. И друг это прекрасно помнит.

Я вообще не употребляю. И за всю жизнь сорвался два раза. Первый – когда увидел измену своей любимой. Второй – когда она ушла от меня, подав на развод.

Вся моя жизнь рухнула в одночасье.

Я не хотел ворошить прошлое. Но оно решило само напомнить о себе.

– Я ещё бумаги принёс. О передаче акций. Подпись твоя нужна.

Встаю, смотря на протянутые другом документы.

Точно. Моя свадьба нужна была только для этого.

Ставлю размашистую подпись, передавая Ангелине, законной супруге, девяносто процентов своих акций. В политике богатым быть нельзя. Статус запрещает.

А мне нечего делать. Больше не для чего жить. Поэтому работа – единственная отдушина. Потратил все годы на неё. Детей нет, жены нет. Живу для себя. Денег – море.

– Что же, поздравляю. Вы официально только что обеднели на половину своего бизнеса, – смеётся друг, пытаясь поднять мне настроение. Оба знаем, что это неправда, а лишь прикрытие. Ангелине можно доверять, да и с юридической точки зрения – она мало что может сделать с моими деньгами. Пока что пусть будут на её имени на сохранении. – Чёрт, Север, хватит. Перестань убиваться из-за Влады. Приди в себя, а. Четыре года прошло. Ты её всё ещё любишь, что ли?

Ответ на этот вопрос у меня есть. Чёткий. Но с некоторыми «но».

– Даже после того, как она тебе изменила?

Ладони непроизвольно сжимаются в кулаки после вопроса.

Когда говорят, что время лечит – пошлите этого человека к чёрту. Хрень чистой воды. Меня оно не исцелило. Всё, что касается бывшей жены – до сих пор разрывает грудную клетку.

Должен уже был остыть. Забыть о ней. Она изменила мне, а я – ей. Не собирался мстить, но всё вышло спонтанно.

С тех пор алкоголь для меня – враг номер один.

Помню тот день.

Когда мы с отцом поехали вдвоём на бизнес-встречу...

Моя душа всегда тянулась к казармам, плацу. Я хотел делать из юнцов настоящих мужиков, готовых встать грудью за Родину в любую минуту. Но с появлением Влады в моей жизни приоритеты поменялись.

Ей приходилось прибегать ко мне в воинскую часть. Мы ночевали в моём кабинете, а на завтраке все пялились на неё в столовой. И плевать, что у них были медсестра и повариха.

Со временем я понял, что продолжаться так не может. И согласился на предложение отца, который упёрто тянул меня к себе, в политику. Лишь для того, чтобы начать жить нормально.

Видеться со своей уже женой дома. Не кричать и не злиться каждый раз, когда в кабинет стучат, прерывая нас.

Я наконец-то стал настоящим мужем, а не дядькой, к которому она забегала рассказать истории о жизни. Просыпался рядом с ней, засыпал в одной постели, не боясь, что её увидят голой. Мы вместе готовили ужин, на выходных выбирались на природу.

Всё было идеально до рокового момента.

Пока один знакомый не скинул фотографии. Я увидел, как моя жена стоит в обнимку с каким-то мужиком посреди улицы. Держатся за руки, заходят в кафе. И там, за стеклом, они врезаются друг другу в десна.

Весь мир рухнул. Пошёл коту под хвост.

Влада в тот день сказала, что заедет в больницу, чтобы встретиться с Вероникой, своей сестрой. Обещала сразу вернуться домой. И в её планах не было мужика, с которым она целовалась, сидя в кафе.

Моя встреча отменилась моментально. Звонил любимой – она не брала трубку. Один раз сбросила. В кафе её не нашёл, дома тоже.

Понимал одно – моя жена мне изменила.

И внутри меня что-то ломалось. Трескалось, как грёбаное хрупкое стекло.

Одна моя часть хотела убить её. Накричать. Спросить, зачем она всё это делала? Зачем жила со мной? Не ради бабок – в этом я уверен. Владе они были не нужны – в её семье на тот момент всё было нормально. Тогда почему? Из-за этого ярость застилала разум.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А другая часть… твердила обо всём забыть. Сделать вид, что я ничего не видел. Тяжело, трудно, но я понимал, что после скандала всё кончится. Либо она, либо я – кто-то потребует развод.

Не найдя решения, я впервые напился. В нашей квартире, с моим отцом, который в тот момент приехал ко мне, отменив встречу, чтобы поддержать. Не спрашивал меня, что произошло, молча похлопывал по плечу, рассказывая о молодости.

Я не заметил, как накидался до беспамятства.

Проснулся – а я всё ещё в нашей с Владой квартире.

Перед глазами – золотистые локоны и знакомое лицо. Милена, дочь одного политика. Постоянно бегала за мной, несмотря на кольцо на пальце. Мы часто пересекались в то время. И в момент полного разрушения – я почему-то оказался с ней в одной постели.

Не помню, как закончил пить с отцом. Не помню, как звонил ей. И тем более отголоски секса не отзывались ни в одном уголке моего тела. Не было наслаждения, облегчения и эйфории, как с женой. Ничего!

Тем не менее, блондинка лежала рядом.

Голова раскалывалась от происходящего.

Но мигом прояснилась, когда я услышал счастливый голос своей жизнерадостной девочки.

И понял ещё в тот момент, сев на постели, что это конец.

Мы оба совершили ошибку. Причём я в открытую, хоть и отрицал это первое время. Понимал, что хрен я объясню обнажённую бабу у меня в постели.

Но всё равно не верил, что мог предать Владу, как последняя скотина.

Даже после того, как она убежала, кинув мне под ноги кольцо. Вытащил блондинку из кровати, хотел убедиться, что всё это – полная херня. И ошибка. Но нет. Она тоже былая голая.

Выгнал её к чёрту. Позвонил бате. В ответ услышал, что я сам напился, позвонил Милене. А отец уехал до того, как она пришла, на важную встречу.

На долбаную секунду я ему не поверил. Усомнился в его словах. Посчитал полной чушью. Не мог я нахрюкаться настолько, чтобы изменить своей жене. Которую, млять, люблю. Которой готов был простить измену. Этот поцелуй. Простить всё!

Но второй загул сделал из меня овоща. Я бухал беспробудно около месяца, когда потерял Владу. Приезжал к ней домой, караулил под дверью квартиры. Даже приходил со знакомыми ментами, чтобы увидеть её.

А она уехала к бабушке. И ни её мать, ни сестра не хотели говорить мне, где та живёт. Мы виделись лишь раз, на свадьбе. И я не запомнил название села. Готов был объездить каждое. Пока не пришло свидетельство о разводе.

Нас официально уничтожили как семью.

И всё пошло по одному месту. В который раз.

Полная анархия в голове, в душе. После этого друг боится снова увидеть меня овощем, употребляющим без остановки бухло и смотрящим в пустоту.

Думал, что снова напьюсь, но нет. В этот раз чувства совершенно другие. Намного острее, несмотря на прошедшее время.

Будто меня медленно травят изнутри.

– Север!

Не дёргаюсь на крик.

– Ты меня вообще слышишь? – словно назойливый комар летает над ухом.

– Не гунди. Бесишь, – отодвигаюсь от орущего друга.

– Так ты её любишь ещё, после того как она тебе изменила?

Да млять! Не отстанет же.

Отрываюсь от спинки дивана, переношу корпус вперёд и хватаю бутылку с водой из рук Арса. Смотрю на весь срач, который вчера устроил. Стулья валяются на полу. Папки, бумаги, все стеклянные предметы разбросаны. Кабинет в хаосе. Я крушил и ломал всё, что видел.

Если правильно помню – моя тачка внизу без стекла. Ударил вчера от злости локтем. Теперь рука болит, паскуда.

– Позови уборщицу, – невозмутимо выдаю и делаю глоток. – Пусть приберётся здесь. И… телефон помоги найти.

Друг вздыхает, качая головой. Поднявшись, достаёт из-под своей задницы мой смартфон. Встаю вместе с ним, направляюсь в санузел. По пути звоню помощнику, чтобы приготовил мне свежую одежду.

Через полчаса выхожу из душевой. Кабинет весь вылизан, будто вчера ничего и не было.

На диване лежит шмотье, которое натягиваю на себя. На столе нахожу обручальное кольцо. Снял его вчера и благополучно выкинул. Но всё равно нашли его в этом хаосе.

Упав в кресло, жму на селекторе кнопку.

– Тимофей, зайди.

Мой помощник через секунду влетает в кабинет. Умный мужик за сорок. Женат, двое детей. Пашет как проклятый для их содержания. Ответственный и не задаёт лишних вопросов.

Хоть он не будет спрашивать, что произошло.

– Закажи поесть, – даю первое указание, потирая виски. Он кивает, делая пометки прямо у себя в телефоне. – Выпиши премию тому, кто здесь навёл порядок.

Пальцем обвожу комнату. Колоссальная работа.

– Впятером убирались.

Теперь понятно, почему так быстро.

– Всем выпиши.

– Что-то ещё?

– Подготовь документы, которые я должен сегодня просмотреть.

– А что насчёт…

Он не успевает договорить, как дверь кабинета распахивается – и на пороге появляется длинноногая шатенка. Ангелина, словно ураган, врывается в помещение, летит в мою сторону. Секретарь мчится следом за ней.

– Север Игоревич, вы сказали никого не пускать, но она…

Спокойно взмахиваю ладонью, видя обеспокоенное лицо своей фиктивной жены.

– Севе-е-ер, – тянет она, подбежав ко мне на каблуках. – Я сейчас оформляла документы. Дала свой паспорт, а он не мой!

– И? – выгибаю бровь. – Я тут при чём?

– При том, – вылетает с претензией вместе с хлопком ладони по столу. А в ней – её паспорт. Который она протягивает мне, и скрещивает руки на груди. – На, посмотри.

Ничего не понимаю.

Принимаю, открываю, и…

Сердце работает как бешеное, когда вижу Владу. Совсем маленькую на этой фотографии. С длинными волосами, мягкими чертами лица.

Веду большим пальцем по её лицу.

Ей двадцать здесь.

– Это паспорт того регистратора, – поясняет мне супруга, будто я тупой. – Тимофей отдал вчера. Глянь свой. И свидетельство тоже проверь.

До меня с трудом доходит.

Пальцы сами ищут нужную страницу, где указано семейное положение.

Штамп.

Свежий. Поставленный несколько дней назад.

- Я не знаю, что произошло, Север, но ты в курсе, что твоя жена – она, а не я?!