Глава 13. Когда стоишь на пороге

    Что чувствует женщина, когда ей говорят, что она уже не одна и ждет ребенка? Я не могла поверить. Ни радости, ни сожаления по этому поводу, просто: «Да ладно? Такого не может быть!» Это не укладывалось в голове. Я понимала, что давно беременна там дома, и там уже немного успела привыкнуть к этой мысли. Но тут это было дико. Если дома я еще понимала, что мне делать, понимала, чем это дальше обернется для меня. А здесь – не понимала совсем. Линар хочет сбежать. А если ему не удастся? А если удастся и мы сбежим – как будем там жить? Я не представляла себе жизни здесь. То, как это было сейчас, казалось, вот-вот закончится, это временно, а что потом… И еще, немного удивительно - там, дома, это уже не совсем я. Та другая часть меня существовала где-то на краю сознания, настоящая я – была здесь. Все что там – словно сон, нереальность.   Я провела больше суток в медицинском центре, мне сказали – так надо. Когда вернулась, вечером, мы лежали с Линаром на кровати, он обнимал меня... Ему тоже надо было привыкнуть к этой новости. К тому, что он скоро станет отцом. Мы оба очень надеялись, что сможем остаться вместе после рождения ребенка. - Я даже не представляю, что должен делать отец, - тихо говорил Линар, осторожно, кончиками пальцев поглаживая мой живот. – Как это бывает… у людей? Я еще немного помню свою мать в раннем детстве, да и то очень смутно. А отец всегда был где-то там… Он был даже не моим отцом, он был Императором, я вблизи-то его почти никогда не видел, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то… Не знаю… Пока он еще мог хоть что-то осознавать, мне всегда казалось, что ему больно видеть меня, что я как-то причиняю ему страдания. Ребенком я не понимал… Сейчас, пожалуй, понимаю. Он глубоко вздохнул. Потянулся, коснулся губами моего плеча, потерся носом. Понимать, что ребенок повторит твою судьбу и не иметь возможности хоть что-то сделать. Линар пытался. Один Линар со мной, второй методично тренировался с боевым шестом в дальнем углу. Места здесь хватает. И удивительно, что у него хватает на это сил, я бы померла от такой нагрузки. Или усталость тоже делится между тремя Линарами? Выпад-блок-прыжок… и снова. О том, что сейчас происходит с третьей его частью, Линар отказывался говорить. - Я тоже плохо понимаю, как быть матерью, - сказала я. – Нет, у меня в семье всегда все было хорошо, и я помню… у нас была дружная семья, да и сейчас… но как я сама… я не представляю. - У тебя все получится, - Линар фыркнул почти у меня над ухом. И медленный вдох. Я вдруг поняла – ритм дыхания не совпадает. Линар рядом со мной дышал спокойно и глубоко, ровно. Совсем не так, как тот, который тренировался в стороне. Впрочем, может быть, именно так, как третий Линара? Того, которого держат в заложниках. Два против одного. Сейчас не понять. Да и совсем скоро новое разделение, которое может сломать все, к чему Линар шел, сложить воедино, перемешать и разделить заново. Какой из них тогда будет моим Линаром? Все они? Ни один?   Я утешала себя, что если сама смогла это пережить, он тоже сможет. Я понимала, что была в полубессознательном состоянии несколько дней. Возможно,  это помогло, возможно что-то другое, но сейчас я почти никак не завишу от той Алисы, которая осталась дома. Я где-то краем сознания понимаю, что происходит с ней, но я – это не она. Мы скорее близнецы, но не один человек. Мы просто чувствуем друг друга.   * * *   Огромный зал. Я не могу понять, на что это больше похоже: на супертехнологичную лабораторию безумного ученого или на сцену для шаманских магических ритуалов. Каменные пол, цветными каменными плитами выложен широкий круг, какие-то знаки, древние руны. Видно, что этому залу не одна сотня лет… а то и не одна тысяча. То место, где Император становится всевидящим, где один разделяется на много частей. Двенадцать чаш-эллипсов в круге, обозначающих контуры тела, головой к центру. Двенадцать… Я даже представить не могу, как в сознании можно удержать двенадцать «я». Полупрозрачный шар в центре. Две широкие скамьи для зрителей с нашей стороны и пульт управления на возвышении на другом конце зала. Это официальная и торжественная церемония, все лорды-советники собрались здесь, но посторонних нет. Только я. Линар очень настаивал, чтобы сегодня я была с ним рядом. Потому что, возможно, прямо отсюда нам придется бежать. Я пыталась разглядывать лордов, пыталась понять – кто же из них должен помочь нам, с кем договорился Линар. Я не знала, получится ли выскользнуть отсюда до процедуры разделения, найдется ли веский повод. А если нет – то сможет ли вообще Линар эту процедуру пережить? Ведь одной его части здесь нет. Что вообще произойдет, если делать вот так… Он сказал – все будет хорошо. Очень уверенно и настойчиво сказал. Сегодня утром он обнял меня, крепко, словно в последний раз. Так, что мне даже немного страшно стало. «Если бы не ты, - шепнул мне на ухо, - я бы никогда на это не решился». Еще недавно он принимал все это как должное, и только попытка защитить меня – вдруг все перевернула. Не мои слова, не я сама по себе… Иногда нужен импульс чтобы начать сражаться. Даже если причин много, нужен повод. Спусковой крючок. Иногда зло и несправедливость обращенные к тебе самому принять куда проще, чем зло, обращенное на кого-то из близких. Когда сражаться не ради себя… Ему было страшно, я видела. Видела, как бледнеют щеки и ладони потеют. Но он все равно готов сделать это. Для меня, для нашего сына. Когда за троих – отступать некуда.   В один из эллипсов уложили обнаженное неподвижное тело. Линар говорил – физическое тело, точную копию, создать несложно, так делают всегда – готовят заранее. Но тело никогда не очнется само, это состояние близкое к коме. Разделение – это разделение разума и души, искры, которая делает тебя человеком. И только частичка искры способна пробудить.   Я смотрела, как тело Линара аккуратно укладывают, фиксируют выдвигающимися из основания чаши зажимами руки, ноги и шею. Как шея мотнулась безвольно… Словно кукла. Два живых Линара неторопливо раздеваются. Я вижу, как мелко трясет. Как один из них оборачивается ко мне, из последних сил пытается улыбнуться, чтобы не волновалась я. С ним это не впервые… и все равно… Мне больно смотреть. Если что-то пойдет не так…   Два Линара подходят к своим местам и ложатся на камень. Послушно и безмолвно. Должно ведь что-то произойти? Что-то до процедуры, иначе неизвестно как это пройдет и как для Линара может закончиться. Если разорвет… Должен быть повод остановить. Я видела, как двум живым Линарам так же фиксируют руки и шею. И хотелось плакать. Он сам вел себя так, словно все идет по плану, так как и должно. «Доверься мне», - шепнул утром. Я очень хотела доверять. Очень хотела верить, что он сам знает, что делает. Еще немного, и уже не остановить. Все готово. Люди лорда Нидмара за пультом. Линар неподвижно смотрит в потолок. Я вижу, как тонкие нити-щупальца выстреливают из камня и опутывают его датчиками, впиваются крошечными иголками под кожу. Он ровно дышит. Сейчас… Я вижу, как лорд Геллато склонился к соседу и тихо обсуждает что-то… Он ведь должен помешать? Он знает, что что-то не так? Сейчас? Или Линар готов рискнуть? Или лорд ведет свою игру? Я уже почти близка к панике. Но тут Геллато поднимается с места. - Лорд Нидмар, - говорит он. - Мы давно не пользовались этой возможностью, но сейчас у Совета возникли вопросы. Вы ведь не будете возражать против присутствия наших наблюдателей за пультом?