Глава 3. Предложение, от которого нельзя отказаться

    - Расслабься, ты очень напряжена, - Линар мягко массировал мне плечи и шею. – Уже все, я не дам тебе никуда провалиться.   Вернулся пока лишь один из них, тот, что в белом, который ходил на прием. И то мне показалось, он с этого приема сбежал, потому что сам прием не закончился. А с заседания Совета не сбежать так быстро. Пока сидела одна – я долго пыталась смотреть трансляции, но в какой-то момент снова начали лезть мысли о доме, и тогда я взялась делать упражнения – отжимания, пресс, всякие прыжки. Это хорошо отвлекает, вообще никаких мыслей в голове, кроме того, что я сейчас помру. Потом ходила по комнатам разглядывала тут все, лезла в душ, смотрела на Линара в телевизоре и снова отжимания, пока все тело не начинало болеть. Как долго я так продержусь? Линар застал меня за попыткой встать на руки у стены. - Что ты делаешь? – удивился он. - Пытаюсь отвлечься и не помереть. Я встала на ноги, руки чуть подрагивали от напряжения. Вся мокрая и красная… - Интересный подход, - он улыбнулся, чуть склонил голову на бок, разглядывая меня. – Помогает? - Не знаю, - сказала я, - но долго я так не смогу. - Потом будет легче. Самые сложные – первые несколько дней, - сказал он. - И что будет со мной потом? Ты ведь планировал развлечься немного и потом, когда это тело помрет, поменять на новую? Бояться мне нечего, лучше говорить прямо. И узнать сразу. - Все немного сложнее, - Линар нахмурился, вздохнул. – Давай, присядь, я попробую тебе объяснить. На самом деле то, что с тобой вышло вот так, значит, что поиски, скорее всего, закончены. - И что ты искал? - Сядь, - сказал он. – Если в течение десяти дней с тобой все будет в порядке, тебе могут предложить договор. - Какой? – в кресло я плюхнулась почти с облегчением, после упражнений болели ноги. Но вот это все заставляло напрячься еще больше. - Совет ищет таких, как ты, - сказал Линар. – Устойчивых к разделению, способных сохранить себя и не сойти с ума. Это очень редкое качество. Как правило, оно передается по наследству. Последний раз такое удалось с моей матерью. Он смотрел на меня очень внимательно, словно пытаясь понять, что я думаю. Надеюсь, он не умеет читать мысли? А то здесь я могу поверить во что угодно. - Ты хочешь сказать… - как-то все это мне не нравилось. Матерью? Передать это качество своим детям? Так значит и я… - Тебе могут предложить родить наследника, - сказал он. Как-то очень холодно. - Могут предложить? А разве это решаешь не ты? Подожди… а если я откажусь? Я даже не знала, как мне реагировать на это. Как-то слишком, я не готова. - Решаю не я, - сказал он, так, словно подобный вопрос удивлял его. – Решает Совет. - Но ведь ты… император! Он улыбнулся, чуть кривовато. - Император Хиткай-Тши не обладает властью. Я знаю, в некоторых мирах это не так, но здесь император только дань традициям. Символ величия. Как знамя. У меня есть обязанности перед своим народом, но личных решений быть не может. Личных желаний… Он как-то совсем по-детски упрямо поджал губы, с затаенной злостью. Словно он признавал это, не был готов принять до конца. - Но это неправильно, - сказала я. У императора должна быть власть. - Это правильно, - чуть резковато сказал он. – Человек с нестабильной психикой не может принимать решения. Человек, плохо осознающий даже свои потребности, не говоря уже о потребностях целого народа. Это недопустимо. Он повторял чужие слова. Жестко, словно выплевывал. - Но ты… ты ведь отлично все осознаешь? Он покачал головой, его серые глаза совсем потемнели. - Сейчас да… возможно. Но так будет не всегда. Два тела разум еще способен удерживать. Три – уже намного сложнее. Это… немыслимо. - Ты говорил… твой отец… в семи телах? Я только сейчас, наверно, осознала, какой это ужас. - Да, - сказал Линар. – Последний год его носили в паланкине и кормили внутривенно. Спокойно и холодно. Я поняла, что у меня у самой мороз по коже. - И сколько лет ему было? - Тридцать восемь, - Линар скрипнул зубами. Облизал губы, наверно, с минуту молчал, глядя в пол. – Если хочешь знать, минимальный возраст для вступления в Совет – восемьдесят. До этого возраста считается, что ты слишком молод, чтобы заниматься государственными делами. Мало опыта. Мне такое не светит. Обычный человек империи за свою жизнь успевает увидеть смену семи, а то и десяти императоров. Зато император всегда красив и молод, очень удобно… У него дрогнули ноздри, он отвернулся вдруг. Быстро поднялся на ноги, отошел в сторону. Чуть запрокинул голову, я видела как – вдох-выдох, он пытается справиться с собой. - Прости, - сказал глухо. – Сейчас… Мне нельзя концентрироваться на чем-то одном, а то там, в зале Совета я начну биться в судорогах. Это недопустимо. Сейчас, одну минуту… Не только решения, но даже эмоции он позволить себе не может. Только если оба сразу. Каково это – так жить? Понимать, в скором будущем тебя ждет такое. Хуже, чем смерть. И избежать невозможно. - Значит, ты сейчас здесь и там? – сказала я, просто чтобы хоть что-то сказать. Тишина пугала, слишком давила всякими мыслями… - Да, - и еще раз медленно вдох-выдох, потом вдруг повернулся ко мне. – Давай покажу. И даже тень азартной улыбки мелькнула, словно какой-то фокус хочет показать. Словно шалость. Он совсем мальчишка. - Иди сюда, - он взял меня за руку, потянул к экрану. – Смотри, вот сейчас, я повернул голову влево. Теперь вправо. Хочешь, скажи, что мне сделать, и ты увидишь это там. Мальчишка. - Потри ухо, - сказала я. Линар там, в зале Совета, поднял правую руку и потер ухо. Было в этом что-то… - А теперь левое, - сказала я. Тот Линар послушно потер и глянул в камеру, так, словно мне в глаза. - На самом деле, не стоит слишком размахивать руками, - чуть виновато сказал тот, что рядом со мной. – Это привлекает внимание, советники будут недовольны. Но, если хочешь… - Не надо, - сказала я быстро. Лишние неприятности совсем не то, что мне нужно. – И потом, это, на самом деле, ни о чем не говорит. У вас обоих могут быть передатчики, вы можете слышать друг друга. - Могут, - он улыбнулся. – Хорошо, вечером мы попробуем что-нибудь еще. А пока, ты не хочешь пообедать?   * * *   - А если откажусь? – спросила я. Мы сидели на кровати, Линар мягко массировал мне плечи. - Ты хочешь отказаться? – он, кажется, удивился. - Не знаю. Я хочу понимать варианты. Понимать, что меня ждет. Он замер ненадолго, размышляя. С таким он не сталкивался. - Не знаю, - честно сказал, наконец. – Но не думаю, что тебе позволят отказаться. - Заставят силой? - Силой? – его пальцы прошлись по моей шее вдоль позвоночника, чуть надавливая… очень приятно. – Однажды ты заснешь здесь, а проснешься в медицинском центре, когда все будет уже сделано. Или не проснешься. - Меня выкрадут отсюда? - В каком-то смысле, - и большими пальцами от позвоночника в стороны. – Заберут. Ты, наверно, не понимаешь, как это происходит. Он остановился, убрал руки. Потом даже слез с кровати, внимательно глядя на меня. Я не представляла. Наверняка не понимала чего-то важного в этом. - Сейчас, - сказал он. Подошел к столу, выбрал там что-то. Перед ним появилась тарелка с куском мяса, приборы. Он взял нож, вернулся ко мне, сел рядом. Вид у него – словно у заправского маньяка, мне даже не по себе. - Не бойся, - сказал он. – Я тебя не трону, просто покажу кое-что. Вдохнул поглубже, и вдруг резанул себя по руке. От неожиданности я вскрикнула. - Что ты делаешь?! - Ничего страшного, тут совсем чуть-чуть… - он закусил губу так сосредоточенно. – Смотри. Вытянул руку. У изголовья кровати открылись крошечные окошечки, и тонкие нити с небольшими бусинками-головками на конце выстрелили, повисли в воздухе, потом потянулись к капли крови на руке, обвили, присосались, мне показалось – бусинки пустили корни под кожу. Слегка передернуло, выглядело неприятно и неправдоподобно. Но все быстро закончилось, несколько секунд и все. Нити отпустили, втянулись обратно. На руке остался лишь едва заметный розовый след. - Как ты понимаешь, они могут не только лечить, - сказал Линар. – И контролирую это не я. Вот тут как-то совсем не по себе стало. Усыпить, парализовать, сделать все, что угодно, и оглянуться не успеть. Как с этим вообще можно жить? - Значит, выбора на самом деле нет? – спросила я. - При добровольном согласии можно обсудить условия, - он криво усмехнулся. - Что же в этом добровольного? Я не хочу… не хочу всего этого. Он сидел передо мной и выглядел немного виноватым, растерянным, словно сам все это затеял. - Прости… - сказал тихо. И как-то даже стало жалко его. - А твоя мать? – спросила я. – Она была такой же, как я? - Да, - сказал он. - И что с ней? Где она? В твоем мире ведь люди живут долго… кроме императоров? Он невесело ухмыльнулся. Я задаю странные, неудобные вопросы, ему сложно отвечать. - Свою мать я почти не помню, - сказал он. – Только что-то очень смутное. Она была со мной до трех лет, потом мной занимались учителя. А ей был предоставлен дом на Кальменкуре, это… райская планета с мягким климатом. - Она бросила тебя? Линар нахмурился еще больше. - Нет. Она сделала то, что должна была сделать, не могла остаться со мной. Воспитанием императора должны заниматься специальные люди. А… Он хотел сказать что-то еще, но не сказал. Подобрался. - У нее не было выбора? – сказала я. – И от меня могут потребовать то же самое? Родить ребенка и оставить его? - Может быть, так даже лучше? – в глазах Линара мелькнул какой-то совсем дикий мрак, но он быстро отвернулся. – Ты не увидишь, что ждет его. Я бы не хотел видеть. Нет! Как вообще можно соглашаться на такое? - Я не хочу, - сказала я твердо. – Линар, я не хочу такой судьбы. Неужели ничего нельзя сделать? Он покачал головой. - Я хочу домой, - сказала я. Может быть, лучше, пока не поздно, как-то совсем исчезнуть из этого мира? Пусть это будет сон. Это страшно, но… Ведь моя жизнь там дома продолжится? Мне страшно и даже снова начинает подкатывать тошнота, когда я начинаю думать об этом. Нужно сосредоточиться на чем-то здесь. - Дай мне руку, - попросила я. – А то что-то голова снова кружиться. Он взял меня за руку, быстро пододвинулся ближе, обнял за плечи… Даже потянулся было поцеловать, но вдруг смутился. - Прости, я… Это хорошо помогает, но я не знаю, вдруг ты… И как-то насупился. Смешной. Он не уверен, хочу ли я этого? Раз уж у меня есть свое мнение, я могу не хотеть. Он надеялся, что я буду делать его жизнь проще, помогая… но со мной так не выходит. И я тоже пока не знаю, чего хочу. Я не против его прикосновений, он честно хочет помочь. Это нужно и ему тоже, он словно котик, который хочет на ручки… большой котик. И все же, он вполне взрослый мужчина. Потерла ладонями лицо, какое-то время сидела так, стараясь сосредоточиться. Лучше думать не о доме, а о чем-то, о чем мы говорили с ним. - Подожди, - вдруг возникла странная мысль. – А как выходит, что ты не становишься двумя разными людьми? Ты говорил, что отделяется часть души и со временем формируется в отдельную личность? Та я, которая дома – это ведь уже не совсем я. Чувствую, это… не так, как у тебя. Я воспринимаю эти части не одинаково. Я – именно здесь, а не там. - Да, - сказал он, чуть озадаченно моргнул. – У нас это происходит по-разному. - А что с тобой принципиально не так? Почему? - Все дело в способе разделения, - неуверенно сказал он. – И… в расстоянии, наверно. - То есть, если отправить тебя, ну… хоть на ту же Кальменкуру, то ты станешь двумя разными людьми? Он моргнул снова, словно даже не думал о таком. - Может быть. - Так почему не сделать этого? Он уже почти собрался что-то ответить, когда вдруг, прямо перед нами открылся портал, и в спальню шагнул человек.