Глава 6

Император Велдон

Последние пару лет — с тех пор, как он перестал покидать дворец — дни казались удивительно однообразными. Быстрый завтрак, затем работа с бумагами, после обеда — время для частных приёмов и совещаний, которые, бывало, длились до поздней ночи. Велдон прекрасно знал, что работа в его случае не может закончиться, её можно было только прекратить насильно и отправиться наконец на заслуженный отдых. Правда, этот отдых уже давно не приносил Велдону облегчения, даже наоборот — когда император работал, он по крайней мере ощущал себя живым. А стоило перестать это делать, казалось, будто он давно мёртв, а то, что ходит, ест и даже дышит — случайность или мастерская работа какого-нибудь артефактора-некроманта. И дело было вовсе не в усталости.

— Мы живём, пока кому-нибудь нужны, — пробормотал Велдон, глядя в тёмную синь ночного неба над головой. Так когда-то говорил его отец. — И умираем, когда перестаём быть нужными…

Именно ненужным он себя и ощущал. Хотя Эмирин наверняка сказала бы, что это всё ерунда, просто метка проклятья так действует, высасывая жизненные силы вместе с желанием жить — и да, она была бы права. Отчасти. Потому что, если уж рассуждать честно и откровенно, то кому он нужен? Не как император — как человек. Дамиру и Даните? Они выросли; да, они его любят, потому что он их дядя, но если его не станет, грустить особенно не будут. Племянники всегда относились к нему больше как к учителю, которого, разумеется, жаль менять на другого, но не более. Любили они мать и отца, а Велдон… с его-то занудством и вечными запретами, особенно в случае с Данитой, их частенько раздражал.

И Шайна… О том, что он ей нужен, даже думать было нелепо. Она ведь не знает, кто он такой, и «нужен» ей не Велдон, император Эрамира, а Норд, хранитель библиотеки и, возможно, агент Тайной службы. А знала бы правду — ни за что бы не пришла ещё раз.

Велдон улыбнулся, вспомнив Триш. Вот уж кому он точно был нужен… Она принимала его таким, каким он был, принимала даже с той глупой влюблённостью в Эмирин. Первая и последняя… Всё же интересно, почему она выбрала себе такое имя — Кара Джейл? Долг души…

Звёзды над его головой тускло и холодно мерцали, сохраняя равнодушное безмолвие. Да и вечер был прохладный — осень уже вступала в свои права, температура воздуха падала с каждым днём, и изо рта при выдохе каждый раз вырывалось облачко пара. Но Велдону не было холодно — он был огненным магом, а им редко бывает холодно, согревает внутренний огонь. Вот и сейчас император сидел на крыше дворца без всякого пледа, просто на голой черепице, и смотрел в небо. Настроение было отвратным — то ли из-за бесконечных проблем, то ли из-за доклада сотрудников полковника Корзо о Шайне, то ли из-за того, что она сегодня не придёт.

Не придёт?..

Велдон вдруг ощутил, как сработал артефакт Триш, оповещая его о неожиданной гостье в библиотеке. Он даже на мгновение подумал, что перепутал дни, но нет — они точно договаривались накануне, что сегодня она будет отдыхать, а не бегать по библиотекам. Неужели что-то случилось?

Император быстро активировал амулет переноса и, оказавшись в библиотеке, огляделся по сторонам, отыскивая Шайну по сиянию ауры — иначе было не разглядеть, так как в помещении царила полнейшая темнота.

— Шани? Почему ты пришла? Что-то…

Велдон не договорил — девушка метнулась вперёд, ориентируясь на его голос, обняла обеими руками за шею и прижалась к груди тёплой щекой.

— Я просто подумала, что тебе наверняка доложили про Коула и… и меня. Не хотела, чтобы ты переживал.

Он засмеялся, ощущая, как горячо становится сердцу.

— Ты хотела сказать — ревновал? — Император тоже обнял Шайну и сразу недоуменно нахмурился, почувствовав под ладонями плащ академии. — Разве ты только что вернулась из города? Почему в плаще?

— Я… — Она подняла голову и зашептала, почти касаясь губами его подбородка: — Это глупо, наверное… Я уже собиралась спать, когда подумала, что тебе может быть неприятно, и решила воспользоваться зеркалом… Но одеваться полностью мне было лень…

Сердце, уже разогреевшееся до состояния раскалённого камня, трепыхнулась в груди, и горячая кровь ударила в мозг, затуманивая разум. Велдон и сам не понял, как развязал завязки плаща Шайны, распахнул его — и стиснул ладонями тонкую талию, скрытую лишь невесомой тканью ночной рубашки. Только заметил, как сверкнули в темноте глаза девушки, дыхание её сбилось, и она встала на цыпочки, чтобы коснуться мягким и сладко пахнущим ртом его щеки.

Волна жаркого вожделения накрыла императора, и он прижал Шайну к себе теснее, ближе, ощущая, как бешено колотятся её и его сердца, как пульсирует кровь там, внизу, где они касались друг друга бёдрами. И он уже приподнимал ночнушку Шайны, желая почувствовать пальцами голую кожу, когда вдруг опомнился, осознав, где сейчас находится — но главное, с кем…

— Всё, всё, хорошая моя, — шепнул Велдон, отпуская девушку. Погладил ладонью по щеке — и Шайна всхлипнула, вновь потянувшись к нему за лаской. — Всё, всё. Не нужно…

— Нужно! — Она упрямо мотнула головой, и не собираясь убирать руки с его плеч. — Я же чувствую. Я, знаешь ли, в борделе выросла!

Велдон не удержался от улыбки — с таким смешным искренним возмущением это было сказано.

— Знаю. Поэтому ты должна знать, что есть физиология, а есть чувства. И я слишком дорожу тобой и твоими чувствами, чтобы идти на поводу у одной лишь физиологии.

— Моими? — переспросила Шайна медленно и всё-таки опустила руки. — А у тебя чувств нет?

— Конечно, есть.

— И какие это чувства? — Голос дрогнул, сразу растеряв воинственность. — Что ты чувствуешь ко мне, Норд?

Да… В двадцать лет говорить такое было тяжело. Наверное, потому что в глубине души считаешь любовь слабостью, ведь она делает тебя уязвимым. Но теперь всё было иначе.

— Я тебя люблю, — ответил Велдон просто и спокойно, вновь улыбнувшись, когда Шайна застыла перед ним, словно каменная статуя, перестав даже дышать. — Иди, моя хорошая. Тебе нужно возвращаться в академию и как следует отдохнуть перед боевой магией.

— Но…

— Иди.

Шайна была слишком растеряна из-за его признания, поэтому легко подчинилась. А Велдон, проводив девушку, тяжело опустился в кресло и, потерев ладонями саднящие от усталости глаза, подумал: возможно, он всё-таки зря признался Шайне в своих чувствах. Теперь ей будет тяжелее его забыть.

Шайна Тарс

От портального зеркала я отошла не сразу. Вообще не знаю, сколько времени стояла, пытаясь осознать… я действительно это слышала или показалось?

Нет, не показалось. Норд на самом деле сказал, что любит. Ох…

Мне бы радоваться, но я не могла. Наверное, потому что это признание отдавало безнадёжностью, отчаянием и какой-то похоронной скорбью. Так солдаты признаются жёнам в любви, прежде чем идти в атаку — знают, что, скорее всего, не вернутся. И как тут радоваться, если Норд явно не собирался даже целовать меня, не говоря уж о большем…

Я кусала губы, стоя перед портальным зеркалом, и бессильно сжимала кулаки, не представляя, что могу предпринять, дабы изменить эту ситуацию. Я хотела вернуться, но прекрасно осознавала, что ничего этим не добьюсь. Я уже успела хорошенько изучить Норда, поэтому понимала — он просто вновь отправит меня назад. Это какой-то камень, а не человек! Разве можно так вести себя, если любишь?

— Позволь всё-таки спросить, — раздался вдруг громкий злой голос, и я от неожиданности подпрыгнула, — куда ты шляешься по ночам, Шайна?

Мгновение — и из-за одной колонны вышел Коул. Я плохо видела его лицо почти в полнейшей темноте, но если судить по голосу, эльф был в ярости. Интересно, что он успел увидеть и почему академия позволила ему это?

— Мне кажется, или я не обязана перед тобой отчитываться? — ответила я так холодно, как могла, и быстро зашагала по направлению к выходу из зала памяти. — Засунь свои вопросы…

— Шайна, кхаррт тебя дери! — Коул схватил меня за руку и попытался остановить, но я вырвала ладонь и упрямо пошла дальше. — По академии запрещено ходить ночью!

— Твоё-то какое…

— Допустим, никакого. Но вот тот факт, что ты вывалилась посреди ночи из ЗЕРКАЛА, которое вообще-то считается нерабочим, и его сделала сестра моего отца — это в том числе и моё дело! Будь добра всё объяснить, иначе мы сейчас же пойдём к ректору!

От изумления я действительно остановилась, не дойдя до выхода пары шагов.

— Что-о-о? — я рассмеялась, оборачиваясь к Коулу. Я не видела ничего, кроме яростно сверкающих глаз эльфа, но мне и этого хватило. — Дурень, ты думаешь, она не в курсе?

— В курсе чего именно, Шани? — прошипел однокурсник. — Того, что ты ходишь ночью по коридорам академии, или того, что ты пользуешься портальным зеркалом Триш Лаиры?

— Всего. Это академия Эмирин. Более того, я уверена, что она уже в курсе нашей с тобой сегодняшней встречи. Так что идти к ней не вижу смысла — если ректор захочет, она нас и так на ковёр вызовет, но хотя бы при свете дня.

— Ты мне зубы не заговаривай, — рявкнул Коул, шагнул ближе и схватил меня за плечи. — Я конкретные вопросы задал, отвечай на них!

— А почему, собственно, я должна на них отвечать? — Я искренне возмутилась. — Я тебе никаких обещаний не давала.

— Ты обещала помочь найти отца!

— Я и помогаю. Но это не имеет отношения к твоим поискам.

— А к чему имеет? — Коул сильнее стиснул мне плечи, наклоняясь ниже. Он уже почти касался губами моего носа, и это было неприятно. — Может, к твоим словам о том, что ты любишь другого? Может, ты к нему на свидания бегаешь через это зеркало?

От удивления я замерла, не понимая, как Коул умудрился так быстро догадаться, а потом подумала, что он, наверное, просто попал пальцем в небо. А ляпнул такое исключительно из-за ревности.

— Может, — согласилась я, и прежде, чем Коул успел задать очередной вопрос, воскликнула: — Академия! Перенеси меня, пожалуйста, в мою комнату! Без этого эльфа!

— Шайна!! — успел возмущённо завопить «этот эльф», но потом меня выдернуло из его рук — голова при этом закружилась, и я зажмурилась. А когда открыла глаза, то обнаружила себя сидящей на постели в нашей комнате в общежитии.

М-да… Вот это у меня ночка выдалась… И не прибавила ли я ректору проблем тем, что попалась на глаза Коулу? Надо будет поговорить с ней завтра.

Я вздохнула и вновь начала готовиться ко сну. Хорошо бы обойтись без сновидений сегодня, очень уж хочется выспаться…

Удивительно, но кто-то будто услышал эту мою просьбу, и до утра я спала спокойно.

Принцесса Данита

Она поймала Коула в коридоре общежития рано утром, ещё до завтрака, и шикнула, вытаращивая глаза:

— Надо поговорить!

Эльф поморщился. Выглядел он откровенно плохо — сонный, с синяками под глазами и такой взъерошенной причёской, словно не причёсывался после того, как встал с кровати. Хотя, возможно, и правда не причёсывался… или вовсе не ложился.

— Ну давай поговорим, — пожал плечами, равнодушно глядя на Даниту. На Шайну он так никогда не смотрел, и это, между прочим, было обидно.

— Не здесь же! — зашипела Данита, кивая на коридор, по которому в разные стороны разбегались студенты. Никто не обращал на них внимания, но принцессе всё равно было неуютно.

— А чем тебе не нравится?

— Коул!

— Ну хорошо. Тогда где?

— Давай вечером в библиотеке? После ужина.

— Договорились.

Коул кивнул и ушёл, и Данита досадливо закусила губу, глядя ему вслед. Ей так хотелось поставить на место эту Шайну! Сама из борделя, а ведёт себя, как недотрога какая-то. И чем ей Коул не угодил? Ходит за ней, как собачка, а она от него ещё и нос воротит. Обнаглела!

Данита фыркнула и вернулась к себе.

Шайна Тарс

Утром я собиралась на занятия с огромной неохотой, Дамир с Дин это, естественно, заметили.

— Шани, ты что-то приуныла, — сказал наследник, глядя на меня с искренним беспокойством, от которого на душе стало теплее. Но на занятия всё равно идти не хотелось. — Тебя вчера… расстроил хранитель?

— Нет, — я вздохнула, села на кровать и начала заплетать косу. Говорить друзьям о признании Норда я, понятное дело, не собиралась, но кое о чём другом упомянуть было можно. — Во-первых, сегодня у меня две боевые магии, а это, мягко говоря, неприятно. И во-вторых… когда я вчера вышла из зеркала, в зале памяти оказался Коул.

— Что-о-о? — удивлённо протянули друзья хором, и я кивнула.

— Да-да, он видел, как я выбираюсь из зеркала. И у него, естественно, возникли вопросы. — Я на секунду замолчала, разглядывая их ошеломлённые лица и пытаясь придумать, как всё объяснить, не открывая того факта, что Коул — внук Повелителя Риланда. Кстати, интересно, а почему Дамир его не узнал? Неужели не видел никогда? Или эльфу тоже изменили внешность? — А я не стала на эти вопросы отвечать.

— Почему? — поинтересовалась Дин. — Рассказала бы про свою маму немного. Не думаю, что он станет болтать… теперь не станет, наверное…

— Понима-а-аете, — протянула я, заканчивая косу. Переплела конец лентой, перебросила за спину и продолжила: — Всё не так просто. Дело в том, что Коул — племянник Триш Лаиры. Кровный родственник, в общем, в отличие от меня. Поэтому он воспринял факт моего появления из зеркала вдвойне болезненно.

— Вдвойне? — Удивление на лице Дамира уже сменилось иронией. — Я так понимаю, первой причиной болезненности была ревность? Наверняка же подумал что-нибудь эдакое, не мог не подумать.

— Наверняка, — я пожала плечами, — но я ничего объяснять не стала. Слишком много пришлось бы врать.

— Не говори ему про хранителя, — сказал Дамир резко, и сердце у меня забилось сильнее. — Ни в коем случае, Шани. Это опасно. Расскажи, что ходишь в библиотеку смотреть книги по проклятьям из-за твоей ситуации с магистром Дархом, но больше ничего. А библиотека, когда ты туда приходишь, пустует.

Я задумалась, стараясь не обращать внимания на пульсирующую в виске мысль: Дамир знает, кто такой Норд. Знает. Причём очень хорошо.

— Коул не в курсе, что я дочь Дрейка.

— Вот и расскажи. Заодно отвлечёшь его от библиотеки.

— От библиотеки или от хранителя? — уточнила я, и Дамир усмехнулся, но как-то невесело.

— От всего, Шани. Если я правильно поняла твоё уточнение насчёт родства Коула и Триш Лаиры, его лучше держать подальше от того, что связано с дворцом. Коула ведь тоже спрятали.

— А внешность?

Дамир пожал плечами.

— Не знаю. Я не была с ним знакома. Спроси у него.

Спрашивать Коула мне ни о чём не хотелось, впрочем, как и видеть его, но при этом я прекрасно понимала, что избежать общества этого эльфа у меня не получится. Значит, надо готовиться к обороне…

.

С Коулом мы столкнулись ещё в коридоре, когда шли в столовую на завтрак. И я была безмерно благодарна Дамиру и Дин, потому что они, увидев эльфа, сразу взяли меня под руки с двух сторон — и вот таким триумвиратом мы пошли дальше, не обращая внимания на недоуменные взгляды остальных студентов и раздражённый вид Коула. Конечно, мне всё равно придётся с ним поговорить… но это будет позже.

В столовой друзья тоже умудрились запихнуть меня между собой, так что эльфу пришлось довольствоваться местом напротив, рядом с Данитой и Эваном. Принцесса вовсю предвкушала очередные занятия по кошмарной боевой магии и не отказала себе в удовольствии немного попинать меня, поинтересовавшись, как поживают мои щиты.

— Неплохо, — ответила я коротко, решив не распространяться, что за неделю самостоятельных тренировок одолела девятый уровень щита-клетки и перешла к восьмому. Восьмой мне тоже почти давался, так что Дрейк будет доволен.

— Знаете, чего я не понимаю, — продолжила Данита, и я почувствовала, как Дамир рядом со мной напрягся. Забавно, что он ожидает гадостей от собственной сестры, но она действительно язвочка. И эгоистка ужасная. — Кто-то из нас идёт вперёд по боевой магии, а те, кого поставили в пару с целителями, получается, отстают. Как потом нагонять будут?

— Нит, ну что ты ерунду чешешь? — тут же отреагировал Дамир и даже фыркнул. — Мы все сейчас проходим щиты. Или ты хочешь сказать, что вы чем-то другим занимаетесь с твоим партнёром? Тоже ведь «клетку» строите.

Данита почему-то молчала, глядя на брата с удивлением. И что её так удивило, интересно? Ничего особенного он не сказал, только очевидное. Весь первый курс сейчас занимался оттачиванием щитов, потому что, как сказал Дрейк: «Прежде, чем учиться атаковать, надо учиться обороняться».

— У боевиков со второго семестра появятся ещё дополнительные практикумы по боевой магии, — вмешался Коул. — Там нас уже между собой будут гонять. А общие занятия — они для общего развития. Ну и, кроме того, работать надо учиться с разными партнёрами, не только с боевиками. В жизни всякое бывает. Да, Шайна?

Вот дать бы ему в лоб, а? Так ведь дисциплинарное предупреждение же будет.

— Несомненно. Поэтому по целительству нас тоже будут учить работать в паре. Будем с тобой, Коул, вместе сначала разрезать, а потом сшивать лягушку.

Сидящие за столом синхронно скривились — все, кроме эльфа. Коул, по-видимому, унаследовал от отца свою не-брезгливость по отношению к разрезанию различных животных. Я поневоле вспомнила Хель, а следом подумала и о Норде. Скорее бы ночь. Так хочется его увидеть…

.

После завтрака Коул так и не смог выловить меня для возможного серьёзного разговора — Дин и Дамир продолжали мешать ему осуществлять эти коварные планы. Потом я быстро убежала на практикумы по целительским зельям и целительству, где не было боевиков и артефакторов, и я смогла погрузиться в учёбу, полностью выкинув из головы эльфа. Эти два предмета давались мне особенно хорошо, на них не приходилось так напрягаться, как на боевой магии, поэтому на обед я шла в отличном настроении. Которое, правда, чуть омрачилось, когда Коул догнал меня возле дверей столовой раньше остальных.

— А где Дин и Мирра? — поинтересовалась я быстро и удивилась сама, осознав, что подумала «Дамир», а язык сам произнёс верное имя. Да… если бы не дартхари Нарро, я бы уже ненароком проболталась.

— Где Рональдин, не знаю, — буркнул Коул, попытавшись взять меня под руку, но я решительно воспротивилась. Ещё не хватало! — Она же артефактор. А Мирра после занятий пошла в вашу комнату зачем-то. Сказала, что через пять минут придёт.

Я кивнула: видимо, Дин там же. Хотят посекретничать до следующей пары.

— Шани, — продолжил Коул, и голос его стал вкрадчивым. — Может, ты всё-таки объяснишь мне хоть что-то? В конце концов, это жестоко с твоей стороны. Триш Лаира тоже пропала, отец её искал, а ты вдруг пользуешься её зеркалом. Ты же сама понимаешь, что я при этом должен чувствовать.

— Да понимаю я. Но давай после обеда, хорошо? Будет немного времени перед боевой магией, вот и поговорим. А сейчас дай мне спокойно поесть, пожалуйста.

— Ладно, — Коул даже расслабился, услышав наконец от меня согласие на разговор. — После обеда так после обеда. Может, в сад сходим?

— Зачем? В коридоре поговорим, перед полигоном. Нас всё равно никто не услышит, в академии невозможно подслушивать.

— Это ты откуда знаешь?

— Ректор говорила.

Коул покосился на меня с каким-то странным выражением во взгляде, но больше ничего не спросил, да и не до разговоров уже было — мы подошли к раздаче, набрали на подносы еды и сели за стол. Ещё через минуту к нам присоединились Эван и Данита, а потом подошли и Дин с Дамиром. Обсуждение быстро перекинулось с учёбы на субботний бал, и я откровенно заскучала. Вот уж казалось бы — обо всём вроде поговорили, так нет — каждый раз эта тема всплывает, как дохлая крыса в воде.

Хотя в этот раз мне почудилось, что принцесса как-то слишком пристально изучает Дамира. Она смотрела на него после всех своих реплик, будто ждала особенной реакции. И про платье в кои-то веки решила попытать не меня, а его. Дамир отшучивался, говорил, что сюрприз и вообще потом увидите, но Данита прицепилась, словно клещ.

— А с кем ты пойдёшь-то? — вдруг спросила она, сверкая любопытным взглядом. — У тебя кавалер-то есть? А то ты всё с Дин ходишь, с мальчиком я тебя ни разу не видела…

Дамир потёр лоб, заметил мой ироничный взгляд, фыркнул и сказал со смешком:

— Шани, я начинаю тебя понимать. — И пока принцесса дулась, а остальные хохотали, продолжил: — Нит, оставь мне возможность для сюрприза, хорошо? Не всё же нужно рассказывать. Увидишь на балу.

Я подняла брови, глядя на Дамира, и он понял, что я имею в виду, улыбнулся и одними губами ответил: «Потом».

Да уж, хотелось бы получить разъяснения. Что за странные обещания Даните, если учесть, что на бал он собирается прийти как принц, а не как Мирра? Они с Дин по крайней мере намекали мне именно на такую возможность однажды. Или он и так, и эдак придёт? Непонятно.

После обеда мы всей компанией — исключая Эвана, разумеется, — отправились на полигон в подвалы, и когда до места назначения оставалась пара коридоров, Коул схватил меня за руку и заставил остановиться, крикнув остальным:

— Вы идите, мы с Шайной догоним. Нам надо кое-что обсудить.

— Секретное? — хмыкнула Дин, подмигнув мне, а Дамир серьёзно кивнул, будто говорил: «Осторожнее, Шани». Да знаю я, знаю…

— Именно, секретное.

— А целоваться будете? — пошутила Данита, но никто не засмеялся, а Коул ещё и глаза закатил. — Да ладно, чего вы такие скучные? Можно подумать, все ещё не поняли, что вы встречаетесь.

Интересно, все — это кто?

— Я ещё сам этого не понял, а ты про каких-то «всех» говоришь, — язвительно процедил Коул, и я улыбнулась. Вот как, значит! Это хорошо. — Всё, валите. Мы через пару минут придём.

Ребята пошли дальше, а эльф, игнорируя мои тяжёлые вздохи, потащил меня немного в сторону от прохода, чтобы никому не мешать. Встал у стеночки, сделал суровое лицо и вопросил:

— Ну?

Сразу захотелось ответить что-нибудь глупо-рифмованное, в стиле: «Сейчас как прокляну». Но я предпочла более тяжёлую информацию.

— Я — дочь Дрейка Дарха.

Вся суровость слетела с лица Коула, как шелуха с семечки.

— Что?..

— Я — дочь Дрейка Дарха, — повторила я нейтрально-равнодушным тоном. — Хожу через зеркало в императорскую библиотеку, потому что десять лет назад по дурости прокляла его. Ищу там информацию по проклятьям. Пока толку немного, да и времени на полномасштабные поиски нет.

С каждым словом физиономия Коула всё сильнее ошеломлённо вытягивалась.

— Так, — пробормотал он, когда я замолчала, — ещё раз, только попонятнее. Как это — ты дочь Дрейка Дарха, если ты росла в борделе? Где он при этом был?

— Понятия не имею, — я хмыкнула и развела руками, — но в моей жизни его не имелось. Я поступила в академию и только тогда поняла, что он мой отец. Догадалась, когда узнала про проклятье — совпадений таких не бывает, поэтому…

— Стоп-стоп-стоп, — почти простонал эльф и схватился за лоб. — Я всё равно ничего не понял! Давай я лучше буду задавать вопросы, а ты отвечать?

— Давай, — я милостиво кивнула.

Коул несколько секунд молчал, и я хихикнула — физиономия у него по-прежнему была обалдевшей. Да и, судя по этому молчанию, с вопросами у эльфа тоже было туго. Ха! Ещё бы! История — запутаннее некуда.

— Я выяснил, что ты появилась в борделе, когда тебе было десять лет. Где ты жила до этого?

— Ты бы ещё с сотворения мира начал, — фыркнула я. — С матерью жила. Мама умерла, попросила матушку Розу обо мне позаботиться.

— Неужели некого больше было просить? Бордель — не самое лучшее место для маленьких девочек.

— Для больших тоже. Значит, некого было просить. Я не знаю, она не говорила. А это очень важно?

Коул нахмурился и потёр лоб. Видимо, мыслей много — давят изнутри.

— Наверное, нет. Значит, ты не знала, кто твой отец… а прокляла его зачем?

— Дура была, отомстить хотела, что маму бросил.

— А чем прокляла?

— Какая разница? — Я скрестила руки на груди и мотнула головой. — Не скажу, это наше с Дрейком дело. Всё или ты ещё что-то хотел спросить?

— Естественно, хотел! — Судя по упрямо-колкому взгляду, спросить Коул собирался самое важное. — Как ты проходишь зеркало? Насколько мне известно, раньше это никому не удавалось.

Да, самое важное. И опасное.

— У меня есть кое-что, принадлежавшее Триш Лаире. Откуда, не знаю — мама подарила, я носила. Что это, не скажу, и не покажу тоже. Я спрашивала ректора, она сказала, эта вещь — ключ к порталу.

Коул по-прежнему смотрел на меня, хмурясь. Я прекрасно видела, что он сомневается в сказанном, но что и как лучше спросить, не представляет.

— А как ты обнаружила, что можешь пройти сквозь зеркало?

— Слушай, ну это же очевидно, — я улыбнулась, — просто попробовала. И провалилась внутрь. Я не могу дотронуться до зеркала — только пройти сквозь него.

— И ты оказываешься в императорской библиотеке? — уточнил Коул, я кивнула, после чего брови его приподнялись. — И тебя никто там не встретил? Не засёк? Охрана, придворные маги, хранитель…

— Никто, — соврала я с самым честным видом. — Там всегда пусто.

— Врёшь.

— Не хочешь — не верь, — я развела руками. Ещё не хватает — убеждать Коула в подобном бреде. — От этого ничего не изменится.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Коул, вздохнул и спросил жалобно: — Значит, ты не знаешь, куда подевалась Триш Лаира? Отец очень хотел найти её, я помню.

— Не знаю. А зачем он хотел её найти?

— Что значит — зачем? — удивился эльф. — Сестра же. Пропала, дел натворила… ты же в курсе о проклятье, которое она наслала на род императора?

— Вот именно. Нашёл бы её — а дальше что? Сдал бы Тайной службе?

Коул несколько мгновений молчал, глядя на меня так, словно я сказала нечто удивительное. Неужели подобное не приходило ему в голову? Возникает вопрос — что в таком случае находится у него в голове? Должны быть мозги вроде как.

— Я об этом не думал…

— А ты подумай. Ну а сейчас идём на занятия, две минуты осталось. Опоздаем, и Дрейк влепит нам дисциплинарное предупреждение.

— Мелковатая провинность для дисциплинарки, — усмехнулся Коул, по-прежнему пребывая в состоянии крайней задумчивости — взгляд его был размытым, словно эльф смотрел внутрь себя. — Ты не называешь его отцом, что ли?

— Нет. А должна?

— Ну, как бы…

— Вот именно. Всё, давай, пошли!

.

Этот разговор не пошёл на пользу умственным способностям Коула. Всё занятие эльф был рассеянным, из-за чего мы получили от Дрейка несколько замечаний. В кои-то веки я работала лучше боевика! Этот день надо отметить в календаре красным цветом. Но я действительно молодец — восьмой уровень щита-клетки получался у меня уже совсем хорошо, только не быстро. Но скорость — это практика и тренировки, научусь. Главное, что щит строился и держался, а не мерцал и расползался на части, как плохо сшитые между собой кусочки ткани.

А в конце занятия, когда мы оба уже почти выдохлись, Коул вдруг сказал:

— Знаешь, а ведь действительно — что бы сделал мой отец, если бы нашёл сестру? Не знаю, но думаю… Может, он её и правда нашёл? Тогда, десять лет назад.

Я от неожиданности плюхнулась на пол, и Коул обеспокоенно принялся меня поднимать.

— Эй, ты чего? Устала, что ли?

— Ага, ноги не держат, — пробормотала я, вставая, и тут же отпихнула руки эльфа. — Не уловила твою мысль. Нашёл десять лет назад и… что?

— Не знаю. Может, они решили вместе «пропасть»?

— Ты серьёзно думаешь, что твой отец захотел тебя оставить?

— Я не хочу так думать, — буркнул Коул, поджав губы, и грустно повесил голову. — Но остальные варианты хуже.

Я помолчала. В принципе, я понимала, какие у него там варианты имеются. Но спросить была обязана.

— Остальные — это какие?

— Она могла его убить, например. Триш Лаира в тот день, когда исчезла, убила несколько стражников, прокляла будущего императора… наверное, и моего отца могла убить. Это первый вариант, а второй… Он нашёл её, попытался задержать, и они погибли оба.

Я вздохнула.

— Могу тебя утешить, если хочешь.

— Да? — Коул поднял голову и посмотрел на меня с надеждой.

— Последние два варианта не очень стыкуются с тем, что нашёл Стальной Коготь.

— Но он, может, ошибается. Ты сама так сказала.

— А может, и не ошибается. Подожди немного, а? Скоро узнаешь.

Эльф открыл рот, чтобы ответить, но не успел — к нам подскочил уставший и слегка раздражённый Дрейк.

— Тарс, Родос, хватит болтать! Вам что было велено? Атаковать и строить щиты по очереди. А вы уже минут пять стоите и лясы точите. Хотите получить дополнительное домашнее задание? Так я вам его сейчас быстренько придумаю!

— Нет-нет, магистр, — заверещали мы, причём я — очень даже искренне. Не хватает мне дополнительного задания по боевой магии! Я и так от неё уже сдурела!

— А раз нет — тогда Родос атакует, Тарс строит щит. На счёт «три». Раз, два…

… Когда Дрейк отошёл от измочаленных нас спустя пару минут, Коул глубокомысленно изрёк:

— Знаешь, а ты на него безумно похожа.

Эмирин Аррано

Эмирин перенеслась к Велдону во время ужина, когда он в одиночестве находился в столовой, села на соседний стул и улыбнулась, встретив вопросительный взгляд императора.

— Коул сегодня ночью увидел, как Шайна выходит из зеркала. Накануне он тоже был в зале памяти, но, по-видимому, не успел рассмотреть и остановить. А вот сегодня успел, потому что Шайна стояла возле зеркала несколько минут и не двигалась. Что у вас тут случилось, из-за чего она так себя вела, не расскажешь? — Император отрицательно качнул головой, и Эмирин фыркнула. — Ладно, я и сама догадываюсь.

— Эм, ничего не было и не будет.

— Не зарекайся, — мягко произнесла ректор и улыбнулась, заметив, с каким упрямством смотрит на неё Велдон. У него был точно такой же взгляд и раньше, лет в четырнадцать. — В общем, всё, как ты и хотел — Коул увидел, задал вопросы, Шайна ответила. Удивительно, но она сказала именно так, как было нужно, хотя ты её ни о чём не предупреждал. Ты же не предупреждал?

— Нет. В её случае это было бы хуже. Она и без меня знает, что можно, а что нельзя говорить, а если бы я предупредил, Шайне не удалось бы изобразить удивление правдоподобно.

— Удивление… — пробормотала Эмирин, вспомнив ночные события. — Скорее, она рассердилась на Коула. Поначалу даже отвечать не стала, но потом всё же объяснила кое-что. — Ректор вкратце рассказала Велдону, что именно поведала Шайна эльфу. — Однако… девочка постаралась сделать так, чтобы Коул поверил: она находится в библиотеке в одиночестве. Не думаю, что это сработало, но всё же… нужно что-то ещё.

— Дай мне пару дней, Эм. После бала, обещаю.

— Было бы проще появиться на балу.

— Это слишком жестоко, — покачал головой император. — Шайна не заслужила такого, ты и сама это понимаешь.

— Понимаю, но ты рискуешь, и сильно.

— Я не хочу причинять ей боль. Это неизбежно, но пусть хотя бы не настолько жестоким способом. После бала, Эм.

Ректор кивнула — ничего другого она и не ждала от Велдона, который, несмотря на все свои ошибки юности, никогда не был мерзавцем.

— Как скажешь, мой император.

.

Эмирин помнила, что вечером у Дрейка занятия с Шайной, поэтому ждала его с любопытством — проклятье теряло влияние с каждым днём, поведение друга изменялось, и наблюдать за этим было интересно. Да и Дрейк постоянно делился с Эмирин наблюдениями о Шайне, и ей нравились эти рассказы, полные какого-то трепетного удивления. Он впитывал в себя каждое слово, сказанное дочерью, каждый жест и взгляд, и с удовольствием рассказывал об этом, даже не замечая, как проникается Шайной всё сильнее. Но Эмирин его понимала. Она сама когда-то точно так же до безумия полюбила Триш.

— Ну, как у вас дела? — поинтересовалась ректор, как только Дрейк вошёл в её комнату и сел на постель с ней рядом. — Перешли к щиту-паутине или ещё нет?

— Да, — он кивнул и неосознанно потянулся к руке Эмирин. Погладил пальцы, нежно помассировал запястье, и она вздохнула — вот эти проявления привязанности сейчас беспокоили её гораздо сильнее, чем остатки проклятья. — Перешли, но у Шайны пока ничего не выходит. Скажи-ка, Эмил… А что вообще происходит? Мне кажется, я из-за проклятья немного поглупел. Или много?

— По-разному, — она засмеялась. — Бывали моменты, когда ты совсем ничего не соображал, но это больше касалось нас с тобой. Что происходит… про что конкретно ты хочешь узнать?

— Например, куда моя дочь ходит по ночам и откуда знает методику, по которой обучали членов императорской семьи.

— Тебе это вряд ли понравится.

— О, в этом я не сомневаюсь. Мне никогда не нравилось всё, к чему имел отношение Велдон — от этого мальчишки у тебя всегда были одни проблемы.

— Ну перестань.

— А что — скажешь, не так?

— Конечно, нет. И вообще — кто бы говорил? Как будто у меня из-за тебя проблем не было.

— Уела, — хмыкнул Дрейк. — Так что, расскажешь?

Колебалась Эмирин недолго. В конце концов, возможно, скоро Шайне понадобится помощь… и лучше, чтобы её друг был в курсе. Хотя рассказать абсолютно всё ректор по понятным причинам не могла.

Чем больше Дрейк слушал её, тем сильнее мрачнел. Тёр лоб, хмурясь, закусывал губы, вздыхал, и когда она наконец завершила рассказ, процедил:

— Мне это не то, что не нравится — я в ужасе. Медальон Триш против твоей магии Разума, который, к тому же, ещё и ключ к портальным зеркалам… И императорская библиотека с императором вместо хранителя. Объясни мне, почему я не должен желать убить Велдона?

— Желать — пожалуйста. Но боюсь, чтобы его убить, тебе придётся стать в очередь.

— Нет, она ещё и издевается, — возмутился эльф. — Почему ты не объяснила Шайне всё с самого начала? Ладно — он, с ним всё понятно. Но ты, Эмил?! Ты смотрела, как Велдон дурачит мою дочь, и ничего не говорила ни ей, ни мне!

— Думаешь, так было бы лучше?

— Несомненно!

— Кому? Тебе? Речь ведь не о тебе, Дрейк, — Эмирин покачала головой, — а о Шайне и Велдоне. И мне кажется, похожая ситуация была в нашем давнем прошлом, разве нет? Только меня водил за нос не один человек, а целая компания.*

(*Речь идёт о событиях книги «Сердце волка».)

Дрейк мрачно посмотрел на неё и явно обиженно надулся, из-за чего она мягко улыбнулась, подняла руку и ласково погладила друга по плечу.

— Они счастливы рядом друг с другом. Твоя дочь — не самый счастливый человек в мире, да и Велдон тоже. Это общение приносит им радость — так пусть оно будет. Я не ведаю, что случится дальше, но надеюсь, что у них всё получится.

— Что именно? — вздохнул эльф, глядя на Эмирин с укоризной. — Ты как будто об обычном человеке говоришь, но Велдон император. Что у них может получиться? Не представляю.

— И не представляй. Пусть разбираются сами.

— Она моя дочь! — возмутился Дрейк, и Эмирин засмеялась, щёлкнув его по носу пальцем.

— Прекрасно! Я очень рада, что ты наконец это прочувствовал. А теперь давай-ка спать, хорошо? Не знаю, как у тебя, а у меня завтра лекция первой парой.

Взгляд Дрейка наполнился страхом, и руку Эмирин он неосознанно стиснул — будто боялся, что уйдёт.

— Всё в порядке, — сказала она мягко и поцеловала его в щёку, — я здесь. Я буду с тобой, пока ты во мне нуждаешься.

— Эмил…

— Всё в порядке, — повторила она со спокойной убеждённостью. — Идём спать.

Она понимала, что хотел сказать Дрейк — что он всегда будет в ней нуждаться. Но Эмирин надеялась, что со временем его болезненная привязанность уменьшится, и он сможет отпустить её. Если на самом деле любит — сможет.

Так всегда бывает, когда любишь: жизнь и свобода любимого оказывается для тебя важнее собственной.

Наследный принц Дамир

Данита начала странно вести себя ещё за завтраком, и это необычное поведение продолжалось весь день. Никогда раньше она не наблюдала так пристально за рыжей Миррой, а сейчас изучала её, как подопытного зайца, задавала странные вопросы. Например, на занятиях по стратегии и тактике она поинтересовалась, разглядывая собеседницу с внимательным прищуром:

— А сколько у тебя Источников силы? Два или три?

— Три, — ответил Дамир, невольно напрягшись. С чего вдруг она решила вспомнить эту тему? — А что такое?

— Про-о-осто, — протянула Данита и вновь обернулась к преподавателю. Рональдин, стоявшая тут же, рядом, озабоченно нахмурилась и шепнула одними губами: «После занятий в комнате поговорим».

Они поговорили — и пришли к одинаковому и не слишком утешительному выводу, что Данита каким-то невероятным образом смогла заподозрить в Мирре Дамира. Обсуждать это было непросто из-за блокировки Эмирин, но что могли, обсудили. Однако сообразить, как так получилось, где именно наследник прокололся, у них не вышло.

Во время боевой магии было не до наблюдений за Данитой, а за ужином повторилось всё то же самое — принцесса проявляла к Мирре повышенное внимание, интересовалась её детством, родственниками, любимыми книгами и планами на будущее. И этот интерес заметили все, а Коул даже пошутил:

— Высочество, ты как будто за Мирру замуж собираешься.

Данита после этого слегка смутилась и поутихла, но наследник всё равно иногда ловил на себе её взгляды, брошенные украдкой, и окончательно уверился — сестра что-то подозревает. Так же решила и Шайна — вернувшись после дополнительных занятий по боевой магии, полуэльфийка сразу заявила:

— По-моему, Данита включила тебя в список претендентов на престол, Мир.

Дин, в это время пытавшаяся закончить задание по артефакторике, едва не уронила заготовку для амулета, закашлявшись, а Дамир молча восхитился, как изящно у Шайны получилось обойти запрет Эмирин. Усмехнулся и кивнул.

— Мне тоже так кажется.

— Сегодня утром был один момент… — протянула Шайна, задумчиво потеребив кончик косы. — Ты сказала какую-то фразу, я ещё подумала, что не слышала никогда, чтобы так говорили. Сейчас попробую вспомнить…

— «Ерунду чешешь»! — воскликнула Дин и на этот раз на самом деле уронила заготовку. — Точно! Это же типично твоя фразочка, Мир!

— Не моя, — пробормотал наследник, испытывая острое желание побиться головой об стену. Проколоться в такой мелочи! Вот не зря Эмирин предупреждала, чтобы следил за языком. — Дяди.

— Того самого? — уточнила Шайна, и Дамир кивнул. Теперь к неловкости за собственный прокол добавился стыд перед подругой, которая, спрашивая сейчас про императора, не подозревала, что речь идёт ещё и о «хранителе библиотеки».

— Это плохо, — нахмурилась Рональдин, поднимая работу с пола. Вздохнула, повертела из стороны в сторону, пробормотала «не сломалась вроде» и продолжила: — Нужно что-то делать, чтобы Нита перестала так думать.

— Например? — спросил Дамир и поморщился, когда Дин ответила:

— Например, найти тебе кавалера. Что ты кривишься? Начнёшь встречаться, поцелуешься пару раз напоказ, она и передумает.

— Нет, — вмешалась Шайна, протестующе помотав головой. — Это ерунда, прости. Если только Эмирин не сделает так, чтобы ты от подобного действа начала удовольствие испытывать…

— Шани, меня сейчас стошнит, — признался Дамир, и полуэльфийка хихикнула.

— Ладно-ладно, шучу. В общем, не поверит она, даже наоборот, поймёт, что спектакль, особенно если целоваться без удовольствия. Так вот… Я предлагаю тебе, Дин, на балу превратиться в принца.

На несколько мгновений в комнате воцарилось полнейшее молчание, во время которого Шайна улыбалась, а Рональдин и Дамир смотрели на неё, как на сумасшедшую.

А потом наследник всё понял.

— Мне придётся надеть платье.

— Переживёшь, — махнула рукой девушка. — Это не смертельно, мы с Дин точно знаем.

— Жестокая, — вздохнула дочь ректора, видимо, тоже осознав, что именно предлагает сделать Шайна. — Но план хороший, да. Только маме нужно сказать.

— Завтра скажем, — пробормотал Дамир, встал с кровати и подошёл к столу, на котором лежал пакет с солёными орешками. — Мне нужно заесть эту мысль… и переспать с ней. Кошмар какой-то. Я надеялась на другое…

— Представляю, — сказала Шайна сочувственно, — но давай будем надеяться, что в следующем году бал будет… м-м-м… нормальным. И ты будешь… танцевать в брюках.

— Это было бы замечательно, — хмыкнул наследник, закинул в рот орешек и поинтересовался у Шайны: — Потанцуешь со мной тогда?

— Обязательно, — она улыбнулась ему в ответ. — Но Дин — первая.

Принцесса Данита

Она встретилась с Коулом после ужина в библиотеке, в «зоне комфорта», как и договаривались. В отличие от сегодняшнего утра, когда эльф показался Даните напряжённым и невыспавшимся, теперь он выглядел расслабленным и насмешливым, ничем не отличаясь от своего обычного состояния.

— Ну-с, рассказывай, высочество, — произнёс Коул, лукаво ухмыляясь, и опустился на диван. Данита недовольно огляделась — народу рядом с ними было много, в том числе на том же диване, где сидел Коул, в другом его конце читала книгу какая-то старшекурсница. — Что у тебя случилось?

— Может, лучше пойдём куда-нибудь ещё? — пробормотала Данита, ощущая себя непривычно скованно. Секретничать на виду у всех не хотелось, несмотря на то, что принцесса понимала — никто не сможет их подслушать.

— Куда? — хмыкнул Коул. — В моей комнате сейчас занято, ребята занимаются. В твоей, как я понимаю, тоже. Давай, говори здесь, подумаешь. Ты же мне не государственные тайны собираешься сообщать.

Данита нахмурилась, скрестила руки на груди, вздохнула, но всё же сказала:

— На дне рождения Шайны выяснить что-либо у меня не получилось, сам знаешь, почему. Нужен другой план.

— Слушай, а тебе не надоело? Бьёшься, как об стенку лбом. Может, не надо?

— А тебе не надоело за Шайной бегать? — огрызнулась Данита, чуть порозовев от злости. — Таскаешься за ней, как будто других девчонок мало. Но я же в это не лезу! Хочешь — таскайся! Но она-то тебе никто, а Дамир — мой брат, я его найти хочу.

— И что ты сделаешь, когда найдёшь? — Коул, вопреки ожиданиям принцессы, нисколько не обиделся на её претензии по поводу Шайны. Или сделал вид, что не обиделся. — В морду дашь?

— Не знаю пока. В общем, — Данита нервно поёрзала по дивану, — мне нужен твой совет. Вот, допустим, я подозреваю кого-то конкретного. Как его проверить?

— А ты подозреваешь кого-то конкретного? — оживился Коул, и принцесса быстро мотнула головой. О безопасности Дамира она в этот момент не думала — ей просто не хотелось выглядеть в глазах эльфа дурой.

— Нет, я теоретически.

— Я уже советовал тебе танцы и поцелуи.

— Мне не нравится этот метод!

— Тогда вспомни, что умеет твой брат, чего не знают или не умеют другие. И это я тебе советовал. — Коул тяжело вздохнул. — Высочество, почему я должен думать за тебя? Я с Дамиром не знаком. Вот что он будет делать, если тебя обидят на его глазах? Я не знаю. Ты — знаешь. Придумай что-нибудь сама, в конце концов, ты же принцесса!

— При чём здесь это? — опешила Данита, и Коул пожал плечами.

— Не знаю, но звучит красиво. Короче говоря, ты поняла мою мысль? Попробуй создать ситуацию, при которой тебя обидят на его глазах. И смотри на реакцию. Только… давай без туфелек на этот раз. И как тебя Эмирин за такие шутки не прибила, не пойму…

— Ой, заткнись, — поморщилась Данита, и эльф засмеялся.

Шайна Тарс

То, что рассказал вечером Дамир, меня немного беспокоило — как зуд от укуса комара. И я понимала, почему: из Даниты никакой хранитель секретов, она может выдать брата. Поэтому я собиралась сделать кое-что ещё вдобавок к тому, о чём уже поведала друзьям. Если Дамир на балу останется Миррой, а Дин перевоплотится в него — а она сможет, знаю, — у Даниты больше не останется сомнений, что наша рыжая подружка не может быть её братом. Но этого мало, нужно, чтобы она ещё и никому не смогла рассказать про свои сомнения, даже в шутку не смогла.

Я отправилась в зал памяти сразу после отбоя, не мешкая ни минуты. Честно говоря, немного нервничала, добираясь до портального зеркала и ожидая вновь встретить Коула, но его не было. Странно, я думала, он опять придёт, чтобы поймать меня и задать ещё какие-нибудь вопросы. Но нет, в зале было пусто. А может, сама академия не позволила ему задержать меня сегодня? Правда, тогда возникает вопрос, почему мы с Коулом столкнулись вчера…

Но нервничала я не только из-за эльфа: вспоминала разговор с Нордом. Как он встретит меня сегодня? Хотя глупый вопрос — наверняка сделает вид, будто ничего особенного не говорил. Это, конечно, неправда, но набрасываться на него с порога и уверять в ответных чувствах я не собиралась. Не потому что не хотела — потому что понимала: будет только хуже. Скорее всего, Норд сразу свернёт подобный диалог и отправит меня обратно в академию. Поэтому я пока намеревалась подыграть ему и сделать вид, будто накануне между нами не случилось ровным счётом ничего необычного…

В императорской библиотеке горел свет. Норд сидел на нашем обычном месте, в окружении многочисленных книг, и листал одну из них, но как только я вышла из зеркала, поднялся, спокойно улыбаясь, и шагнул навстречу, распахнув руки. Я обняла его, прижалась щекой к груди — рубашка из тёмно-синего шёлка приятно погладила кожу — и прошептала:

— У меня для тебя новости.

Норд провёл ладонью по моей косе, и я едва не замурчала, словно кошка. Кстати, о Хель — я чувствовала, как она трётся об мои ноги, чуть подпрыгивая, будто плясала от радости.

— Хорошие, надеюсь? — Хранитель почти сразу выпустил меня из объятий и повёл к столику, на котором, как оказалось, лежали не только книги — ещё меня ждал запотевший от жара заварочный чайник и тарелка с какими-то маленькими пирожными разных форм и размеров, которые потрясающе аппетитно пахли.

— Ну-у-у… — протянула я, опускаясь в кресло, и тут же потянулась за пирожным, Норд начал разливать чай, а Хель улеглась рядом, на стопку из книг. Привычно… как семейное чаепитие. — Я бы не сказала, что хорошие, но и не так, чтобы очень плохие. За завтраком Мирра случайно произнесла в ответ на одну глупость: «Ерунду чешешь». Оказывается, так говорит её дядя. Данита обратила внимание на эту фразу и теперь пристально изучает Мирру. А у неё ведь ещё и три Источника силы…

С каждым словом Норд всё сильнее хмурился. Я рассказала, что предложила наследнику и Дин насчёт бала, а потом вернулась к Даните.

— Даже если принцесса решит, что это просто совпадение, она вполне может однажды рассказать о своих подозрениях публично. Хотя бы ради шутки. А тот, у кого мозгов больше, чем у неё, услышит и сделает выводы.

— Ты права, Шани, — Норд кивнул и улыбнулся, глядя на меня с гордостью. — И вообще ты молодец. Зачастую мне кажется, что ты понимаешь в происходящем гораздо больше меня.

— Я просто интуит, — произнесла я смущённо и отломила ложкой кусочек пирожного, чтобы отвлечься. Засунула в рот и тут же чуть язык не проглотила — пирожное оказалось удивительно вкусным. Нежное, мягкое, рассыпчатое и не приторное, а с небольшой кислинкой. — М-м-м…

— Нравится? — Норд взял себе другое пирожное. Все они выглядели по-разному — моё походило на корзинку с цветами, а его казалось маленькой подарочной коробочкой с бантиком сверху. — Тут десять штук, и начинки не повторяются. Не помню, где какая, хотя мне объясняли. Ты, кажется, съела пирожное с муссом из черники.

— Очень нравится, — вздохнула я и потянулась за следующей вкусняшкой. — Но я же действительно так растолстею и не смогу спрятаться за своим щитом-клеткой — не получится растянуть.

Норд рассмеялся, и я залюбовалась им — и тёплыми карими глазами, и резкой линией скул, и широким лбом с тремя пересекающими его тонкими морщинками, и упрямым подбородком — в лице хранителя библиотеки всё дышало мужеством, смелостью, твёрдостью характера и благородством. И мне безумно хотелось коснуться его — и ладонью, и губами…

— Не смотри на меня так, Шани, — произнёс Норд мягко. — Я всё-таки не пирожное.

Я быстро отвела взгляд.

— Я не договорила по поводу Даниты… — пробормотала негромко. — Пусть Эмирин заблокирует ей возможность рассказать всё даже случайно. Мне кажется, что с учётом беспечности Даниты это будет справедливо.

— Не любишь ты её, — хмыкнул хранитель. — Не объясняй, я понимаю. В Даните много спеси, гордыни, ощущения собственного превосходства. Но она неплохая девочка и не подлая, в отличие от её матери.

— Кстати, — я встрепенулась. — А где она сейчас? Не может она участвовать в заговоре?

— Нет. — Норд поколебался, но всё же пояснил: — Её уже нет в живых. Дети… Дамир и Данита не в курсе, не говори им. Сразу после гибели их отца она уехала в Мирнарию, там собиралась выйти замуж, но до свадьбы не дожила.

— Тоже убили? — поинтересовалась я осторожно, опасаясь, что так оно и есть, но Норд покачал головой.

— Нет, это был несчастный случай. Император решил не говорить о нём племянникам, чтобы не огорчать. Пусть лучше думают, будто мама вышла замуж и счастлива. Горя в их жизни достаточно и без этой новости.

Я вспомнила Дамира и Даниту… Ох, как по мне, то лучше всё же знать правду, пусть даже и горькую. Но в принципе, решение императора я понять могла.

— Как твои щиты, Шани? — поинтересовался Норд, сменив тему, и я сразу встрепенулась — мне было, чем похвастать.

Около часа после того, как у нас кончились пирожные, мы листали книги, но вновь ничего не нашли. Ожидаемо, но… хотелось уже наконец получить результат.

Спрашивать Норда о том, что ему сделала мама, я в итоге так и не стала — не было настроения. Может, завтра спрошу, или после бала. Я безумно боялась услышать ответ на свой вопрос, поэтому пока предпочла молчать. В конце концов, это ничего не изменит, мама давно умерла, а Норд…

На самом деле неважно, что она ему сделала. Я знаю: чем бы это ни было, он давно её простил.