Глава 16

Император Велдон

Когда Шайна ушла, Велдон какое-то время сидел в кресле и смотрел в никуда. Нужно было поговорить с Эмирин, он знал, что у неё могут быть новости, но после визита Шайны не хотелось возвращаться в реальность. В этой реальности у него оставалось слишком мало времени…

Мало времени… на что? В сущности, его время закончилось в тот вечер, когда Триш произнесла слова своего проклятья. С того момента вся его жизнь была лишь агонией, которая скоро должна прекратиться.

А Шайна… для неё так будет лучше. Не сразу, конечно, а со временем. Да и Коул свой шанс не упустит.

Велдон усмехнулся и покачал головой. Ревность… удивительно, что он ещё до сих пор способен ревновать. А Шайна, конечно, прекрасный интуит — в Тайную службу бы её, такие сотрудники там на вес золота. Как быстро разгадала, кто прячется за личиной Паука, ненамного позже Эмирин. А ведь Эмирин для этого пришлось задействовать магию Разума, Шайна же опиралась только на свои чувства и рассуждения. Удивительная девушка, уникальная.

Велдон фыркнул и потёр уставшие глаза. Да, влюблённость… Она давала ему силы продолжать жизнь и борьбу, но она же порой их и отнимала. Вот как сейчас, когда рядом никого не было, кроме ночи и его мрачных мыслей о будущем.

Мурлыкнув, Хель вспрыгнула императору на колени, словно напоминая о себе и утверждая — ты не один, я здесь, рядом, поддерживаю и люблю тебя.

— Прости, малышка, — сказал Велдон мягко, погладив пушистую спину. — Конечно, я помню про тебя. Будешь молоко?

Хель согласно вильнула хвостом.

Император так и уснул в кресле, как и в прошлую ночь, только без Шайны. А проснувшись, увидел сидящую напротив Эмирин. Свежую, как утренняя роса, и такую же прекрасную.

— Доброе утро, Вел, — сказала она и ласково улыбнулась, пока он потягивался и разминал затёкшую шею. — Я думала, ты позовёшь меня этой ночью.

— Решил дать тебе выспаться, — пробурчал император, как никогда остро ощущая сейчас собственное несовершенство рядом с этой женщиной и безумно желая поскорее отправиться в ванную, чтобы умыться и причесаться как минимум.

— А сам решил не спать?

— Я спал, ты же видела.

Эмирин оставила этот выпад без комментариев, только глазами лукаво сверкнула. А затем произнесла, погасив улыбку:

— Он согласился.

— Я не сомневался, что ты уговоришь его, — кивнул Велдон, стараясь казаться невозмутимым, хотя сердце моментально заколотилось сильнее. — Да и… это хорошая возможность отомстить.

— Я не воспринимаю это как месть.

— Я тоже. Главное — как воспринимает Эдриан. — Велдон усмехнулся и неожиданно даже для себя сменил тему: — Знаешь, а ведь Триш ошиблась тогда.

— Ошиблась? — Брови Эмирин поползли вверх, взгляд наполнился недоумением. — Когда?

— Когда вплетала в формулу моего проклятья условие его снятия.

— Ты догадался? — Недоумение сменилось облегчением, и Велдон иронично улыбнулся — он никакого облегчения сейчас не ощущал.

— Наверное. Триш хотела, чтобы я отказался от любви, подразумевая тебя. Я отказался, но проклятье-то осталось. Потому что она ошиблась — моей любовью, настоящей любовью, в то время был трон. Власть. Я мечтал стать императором, даже мечты о тебе меркли по сравнению с этим желанием. Потому проклятье и присосалось ко мне, как клещ… и я не уверен, что оно сможет исчезнуть даже после всего, что случится в ближайшее время.

Эмирин отвела взгляд, и Велдон понял — она тоже не уверена. Конечно, она должна была понимать, как и он, что власть и трон давно перестали быть его единственной настоящей ценностью.

— Но в любом случае я должен попробовать, — заключил император твёрдым и уверенным голосом. — Шанс есть.

— Да, — кивнула Эмирин и повторила: — Шанс есть.

Шайна Тарс

В понедельник с утра случившееся в субботу обсуждалось недолго. Во-первых, все уже наговорились на эту тему ещё в лазарете, а во-вторых — в следующие выходные намечался бал в честь дня открытия академии, и народ уже начинал предвкушать это «радостное» событие. Особенно принцесса. Создавалось впечатление, что она успела забыть о нападении в баре — как будто не два дня с тех пор прошло, а два года. Я смотрела на Даниту и не понимала, как так можно. Сама я пока помнила обо всём и не могла расслабиться, потому что знала точно — ничего не закончилось, злоумышленников не поймали и принц вынужден скрываться, чтобы сберечь свою жизнь. Как можно быть такой беспечной?

Я покосилась на Дамира, который спокойно ел омлет, с невозмутимым лицом слушая болтовню Даниты о бале. Наряды, угощения, танцы… Она обсуждала всё, щебеча, как глупая птичка. У меня даже голова начала болеть. И раз сидящий рядом Коул стал тереть лоб и виски — у него тоже. Даже Эван — кавалер Даниты на будущем балу, — судя по отсутствующему взгляду, слегка устал слушать про организацию праздничных мероприятий, на которых была принцесса.

— А император? — вдруг поинтересовалась я, не понимая толком, с чего вдруг в голову пришёл этот вопрос. — Он придёт на наш бал?

Дамир замер, не донеся вилку до рта, и Дин, кажется, тоже застыла. Эван, наоборот, отмер и начал остервенело моргать, приходя в сознание после долгого монолога Даниты, а сама принцесса насмешливо фыркнула.

— Да что ты, Шайна! Нет, конечно. Он и балы не любит, и вообще не выходит никуда, боится покушения. Для парада только наверняка сделает исключение, иначе несолидно.

— Парад? — повторила я, нахмурившись. В памяти что-то невнятно зашевелилось, но вспомнить я не успела — Коул пояснил:

— Парад в честь объединения земель и окончания Последней войны. Шайна, ты что, не помнишь? Император принимает дружеские делегации всех областей Эрамира на центральной площади столицы, а в конце кладёт цветы к памятнику нашему первому императору.

— А-а-а! — я кивнула, сообразив, что читала об этом много раз в газетах, но никогда не ходила на площадь смотреть парад. Хотя это, кажется, и невозможно — туда лет десять уже никого не пускают, кроме собственно гостей императора. — Точно. Хотя бал представляется мне более безопасным мероприятием, чем парад, всё же академия…

— Да и парад безопасен, — беспечно махнула рукой Данита, и я с трудом удержала в себе улыбку. — Знаешь, сколько там охраны по всему периметру площади? Мышь не проскочит, комар не долетит. Просто дяде Велдону нравятся парады, а вот балы — не очень. Кстати! Шайна, а ты танцевать-то умеешь? Не так, как в баре, а нормальные танцы.

Принцесса очень постаралась спросить это вежливо, но увы — у неё всё равно не получилось, и в голосе прорезалось превосходство и немного пренебрежения. Действительно, разве может девочка, которая воспитывалась шлюхами в борделе, уметь танцевать «нормальные танцы»?

— Умею, — буркнула я, окончательно потеряв аппетит. — Но не люблю. Твой дядя, видимо, тоже.

— Да вы с ним вообще родственные души, — расхохоталась Данита, но я чувствовала, что она удивлена. — А где ты училась?

Где-где… Принцесса, нежная душа, наверняка не представляет, какие разные девочки попадают к матушке Розе. Да и сама матушка…

— В борделе, — ответила я, не улыбнувшись, а скорее оскалившись. — Местные девочки умеют танцевать абсолютно всё, ну и меня кое-чему научили. — Данита побагровела, то ли смутившись, то ли возмутившись, но узнать это я не успела — Коул поднял меня с лавки и, буркнув что-то вроде: «Шайна, нам пора», повёл прочь из столовой. И я даже возражать не стала — не хотелось, чтобы Данита спросила что-нибудь ещё на бордельную тему.

Но, к сожалению, я не избежала этого со стороны Коула…

— Слушай, а мирнарийский танец живота ты умеешь танцевать? — брякнул он с искренним любопытством, как только мы вышли из столовой. Я сжала зубы, испытывая острое желание дать эльфу промеж глаз.

— Нет.

— Жаль.

— Мирнарийский танец живота всё равно танцуют только жёны своим мужьям, так что тебе в любом случае ничего бы не светило.

— Как знать, как знать… — протянул Коул многозначительно, и я решила промолчать, боясь, что иначе не выдержу и правда тресну ему, а потом получу первое дисциплинарное предупреждение. Не стоит оно того.

Наследный принц Дамир

Иногда очень хотелось вновь стать собой, почувствовать себя мальчиком в полном смысле этого слова, не прятаться, не скрываться, не лгать. Много всего «не». Хотя Дамир вынужден был признать, что в его нынешнем состоянии есть и плюсы. Если бы он находился в академии как наследный принц, поклонники и поклонницы не давали бы ему прохода, но и отношения с Дин не нужно было бы скрывать. И просить о встрече с ректором тоже было бы проще, несомненно.

К Эмирин они с Дин отправились сразу после завтрака, воспользовавшись тем, что Шайна ушла с Коулом, а до первого занятия ещё оставалось немного времени. Секретарь поглядела на них с удивлением, явно недоумевая, что их парочке настолько часто нужно от ректора, но высказываться по этому поводу не стала, а просто пустила внутрь, перед этим доложив Эмирин, что к ней гости.

Ректор и дартхари оборотней пила чай, расслабленно расположившись в кресле за низким столиком, и улыбнулась Дамиру с Дин, кивая на соседние кресла.

— Садитесь, волчата.

— Мы ненадолго, мам, — пробормотала Рональдин, но всё же села, и принц последовал её примеру. — И это так… может, и ерунда вовсе. Но…

— Я поначалу хотела поговорить с дядей, — перебил её Дамир. — Но до него ещё добраться надо, да и ты ему всё передашь, так даже быстрее. Это насчёт бала в честь дня открытия академии.

— Неужели ты передумал и пойдёшь туда в платье? — лукаво прищурилась Эмирин и поставила на стол опустевшую чашку. — И тебе нужно помочь с подбором наряда?

— Нет. — Он усмехнулся, хотя внутри всё сжалось от подобной возможности. — По нарядам у нас Данита специалист, а мы с Дин больше о безопасности думаем. Тётя Эм, а вот скажи: враг моего дяди, который организовывает все эти покушения, — может он рассчитывать убить тебя? Дин сказала: если это случится, защита академии разрушится и тогда…

— Не разрушится, — мягко и спокойно сказала Эмирин, понимающе улыбнувшись. — Это была бы слишком большая брешь во всей системе, если бы мы с Дрейком завязали всё на одну меня. Разумеется, когда-то так и было, но уже давно нет. Если со мной что-то произойдёт, академия должна будет поменять хранителя. Им станет Нарро. Он сможет перехватить контроль над Эссой даже на расстоянии.

Наверное, ректор хотела успокоить их с Дин, но получилось наоборот.

— А если что-то случится и с тобой, и с папой одновременно?.. — почти прошептала Дин, с тревогой глядя на мать.

— Это маловероятно. Но, если случится, Эссу примешь ты.

— Что?..

Рональдин испуганно вытаращила глаза, да и Дамир тоже изрядно удивился. Насколько он помнил, Дин не являлась сильным магом Разума и заменить своих родителей вряд ли смогла бы.

— Ты справишься, — произнесла Эмирин уверенно — так, словно говорила не о сложнейшей в мире магии, а о походе за хлебом в булочную. — Кровь поведёт тебя.

— Кровь? Не Разум? — уточнил Дамир с любопытством, и ректор кивнула.

— Верно. Но не нужно об этом сейчас — такой вариант маловероятен, как я уже говорила. Вы переживаете, не будет ли на балу организовано очередное покушение? Нет, любое покушение в этих стенах заранее обречено на провал. Так что на вашем месте я больше беспокоилась бы не о покушении, а о том, что тебе, Мир, необходимо сохранить в тайне собственную личность. Будьте аккуратны и не контактируйте друг с другом на виду у остальных, пока Мир будет мальчиком. Пусть лучше с Данитой пообщается.

— Но мам!..

— Не волнуйтесь. — Губы Эмирин вновь дрогнули в понимающей улыбке. — Свидание я вам устрою. А теперь идите на занятия, уже пора.

Время действительно начинало поджимать, поэтому Дамир и Рональдин, попрощавшись, поспешили на первую пару.

Эмирин Аррано

Проводив детей взглядом, она встала с кресла и подошла к окну. Оглядела рассеянным, направленным внутрь себя взглядом парк, залитый ярким утренним солнцем, по-осеннему прохладным, и тяжело вздохнула.

Да, дети… Им не хватало ни знаний, ни опыта, чтобы понять — дальнейшие действия врага зависят не только от его целей, но и от осведомлённости. О том, что смерть Эмирин не уничтожит академию, не знал никто, кроме Нарро и Велдона. Об этом не знала даже Триш, хотя она, как и любой другой хороший маг, должна была догадываться. Так же, как об этом наверняка догадывается тот, кто хочет убить Велдона. Убивать Эмирин у него нет желания — она знала это. Но всё может измениться после их следующего хода.

Ректор повела плечами и закрыла глаза, неожиданно ощутив ласковое прикосновение к сознанию. Знакомые губы словно дотронулись до её лба, глаз, щеки, на мгновение коснулись рта, выпив судорожный вздох…

Она улыбнулась.

«Ро».

— Я слышу тебя, — прошептала она, касаясь невидимыми ладонями сильных плеч своего мужа. — Слышу…

«Ты была права — Минаэль подвержена Подчинению Крови. Но сегодня я заметил это впервые. По взгляду».

— Будь осторожен с ней. Рисковать её жизнью он не станет, всё же Минаэль необходима для дальнейших планов.

Секундное молчание, нежные пальцы, сжавшие ладонь…

«Вы решили использовать план с парадом, верно?»

В голосе Нарро не было гнева или осуждения — только понимание. Как и всегда.

— Верно.

«Тогда тебе тоже нужно быть осторожной».

— Не волнуйся, — прошептала Эмирин, напоследок ещё раз целуя мужа. — Я справлюсь.

Шайна Тарс

К концу дня я так устала от разговоров о субботнем бале, что готова была убить всех окружающих, кроме Дамира и Дин. Коул, правда, о нём поговорить не пытался, но эльф меня в принципе порой раздражал, тем более что две сегодняшние лекции были у нас потоковыми, а значит, Коул сидел рядом и периодически заглядывал в мои конспекты. На биологии и на основах целительства ему явно не было интересно — ещё бы, боевой маг всё-таки. Так что он открыто и нагло списывал у меня, и поначалу я раздражалась, а потом решила не обращать внимания. Любое моё возмущение Коул пытался перевести в шутку и откровенный флирт, и это бесило ещё сильнее. Тем более что я помнила совет Дрейка и теперь опасалась невольно дать Коулу шанс мечтать о чём-то большем. На самом деле, нужно было откровенно поговорить с ним об этой проблеме, но сейчас я не была готова к подобным беседам. И вообще, может, ещё всё обойдётся? Даже во время лекций я постоянно ловила направленные на нас с Коулом взгляды других девчонок. На меня — пренебрежительные, на него — трепетные. Вдруг он сам переключится на другую девушку и мне не придётся мучительно подбирать слова, стараясь объяснить моё очевидное отсутствие чувств к этому эльфу? Это было бы замечательно.

В общем, с откровенными разговорами я решила подождать до бала. Посмотрю на его поведение и решу, что делать дальше.

К вечеру я чувствовала сильное желание поскорее лечь спать, но видеть Норда мне всё равно хотелось, поэтому я поспешила в зал памяти сразу после отбоя. Глаза слипались — перед этим я несколько часов корпела над домашними заданиями по разным дисциплинам, — но я упрямо шла вперёд, периодически зевая и признавая, что долго так не выдержу. Всё же надо больше спать…

Перед тем как запрыгнуть в портальное зеркало, я почему-то посмотрела назад — и возле одной из колонн мне почудилась чья-то тень. Но приглядеться я не успела, ноги уже несли меня вперёд, в императорскую библиотеку.

Норда не было, и некоторое время я ходила по помещению, чуть хмурясь и думая о замеченной мной тени — показалось или нет? — а потом он пришёл, и из головы сразу всё вылетело. Осталась только звенящая радостью от встречи пустота.

Он потянулся ко мне сам, улыбаясь и счастливо сверкая глазами, обнял и даже приподнял над полом, прижимаясь губами к виску. Радость от этого внезапного порыва с его стороны неожиданно сменилась тревогой — мне показалось, что в этом жесте присутствует отчаяние, словно Норд прощается со мной. Но это же… не может быть так, верно?

— Завтра не нужно приходить, — сказал он строго, поставив меня рядом с собой, и улыбнулся, чтобы смягчить эту строгость. — Ты устала, отдохни. Поспи подольше.

— Я всё жду, когда мы что-нибудь найдём, — вздохнула я, внимательно изучая лицо Норда. Теперь гораздо сильнее, чем тень в зале памяти, меня беспокоило состояние хранителя библиотеки. Отчаяние? Есть или всё же показалось? Но нет — по его усталому лицу уже ничего невозможно было понять.

— Мы можем найти что-нибудь очень нескоро, — хмыкнул Норд, подводя меня к креслу. Усадил и сел напротив. — Когда не знаешь, что и где искать, поиск может растянуться на годы. Но прежде, чем мы к нему приступим, расскажи, как прошёл твой день, Шани. Сегодня тебя не мучили боевой магией?

— Нет, — я рассмеялась. Наверное, мне действительно показалось. По крайней мере, в эту секунду Норд вовсе не был похож на отчаявшегося человека. — Она в среду. А сегодня… ничего особенного. И все обсуждают бал в честь дня открытия академии.

— Представляю. Когда я учился, каждый год за пару недель до него начинался ажиотаж.

— О! — я встрепенулась. — А ты ходил туда? С кем?

Улыбка на лице Норда слегка погасла, и глаза почему-то стали печальными.

— С одной хорошей девушкой, которая, как и я, не любила балы. — Хранитель библиотеки на мгновение отвёл взгляд, а потом вдруг сменил тему, не позволив мне уточнить, что это за девушка и где она теперь. — А ты пойдёшь с Коулом, верно?

— Да, — я кивнула. — Я… не то чтобы хочу пойти с ним, но…

— Не объясняй, — быстро сказал Норд, криво улыбнувшись. — Лучше пообещай мне кое-что.

— Что?

— Загляни ко мне после того, как устанешь праздновать, хорошо? Хочу посмотреть на тебя в бальном платье. — И пока я удивлялась, услышав это, хранитель придвинул к себе одну из книг и погрузился в неё, как ни в чём не бывало.

А я думала о том, знает ли Норд, что это «бальное платье» подарил мне Коул. И если знает, то что же — не ревнует совсем? Или просто не хочет показывать?..

— А сам ты не придёшь на наш бал? Это же маскарад, тебя всё равно никто не узнает.

— Нет, Шани, — он поднял глаза от книги, посмотрел на меня, и мне вновь почудилось в его взгляде отчаяние. — Мне ни к чему там быть. А ты… просто отдохни, потанцуй, развейся. Бал — это красиво, вот увидишь.

Я кивнула, ужасно желая сейчас сказать Норду, что мне гораздо больше нужен он, чем бал, но почему-то не смея. То ли страшно, то ли… словно неподходящий момент. Так бывает, когда собеседник погружён в себя, а ты к нему лезешь извне с какими-то своими рассуждениями и признаниями.

Закусив губу, я придвинула ближе недосмотренные «Легенды Последней войны», скользнула взглядом по тексту… и всё же не выдержала:

— У тебя что-то произошло, Норд? Ты кажешься мне…

— Замученным? — Он тихо рассмеялся, явно пытаясь перевести всё в шутку. Я помотала головой.

— Нет. У тебя будто что-то произошло. Что-то плохое.

Пару мгновений молчания — и почти честный ответ:

— Не у меня. Государственные дела, Шани. Не волнуйся, это пройдёт.

— Это связано с императором?

Норд поднял брови.

— С чего ты взяла?

— Не знаю. — Я и вправду не знала. — Просто… подумалось. Кстати… я всё забываю спросить у Дрейка, на занятиях мы эту тему пока не рассматривали. Проклятье императора… если он умрёт, оно исчезнет?

— Шани, — Норд иронично хмыкнул, но глаза остались серьёзными, — на месте Дрейка я бы сейчас влепил тебе неудовлетворительную оценку. Если бы в случае с родовыми проклятьями проблема решалась смертью носителя метки, его бы просто убивали и дело с концом. Но, увы, нет. Метка просто перейдёт к старшему в роду. Это же родовое проклятье, и наследственность метки — его отличительная особенность.

— Хорошо, что ты не Дрейк… — протянула я, понимая: действительно, это был глупый вопрос. — Получается, метка достанется Дамиру?

— Дамир наследник престола, но не старший в роду. Впрочем, это неважно. Проклятье всё равно действует на весь род, а метка и её носитель… — Норд на мгновение задумался, подбирая сравнение. — Как обложка книги. На ней написано название и автор, но суть её — внутри.

— И условие снятия проклятья в случае смерти императора тоже не изменится?

— Нет, разумеется. Просто выполнять его придётся уже новому носителю метки.

Я нахмурилась.

— Не совсем честно, мне кажется. Другому человеку условие снятия, возможно, легче выполнить. Или наоборот — труднее.

— Шани, — Норд засмеялся, качая головой, — знаешь, я несколько раз в жизни сталкивался с родовыми проклятьями, поэтому могу сделать вывод — легко там ничего не бывает. И от смены носителя метки ничего существенно не изменится.

Да, мама, подкинула ты императору задачку… Не зря он так долго не может снять проклятье. Всё же безумно интересно, что для этого необходимо сделать?..