Глава 20."…Пусть вкусят гнева моего огонь…"

Демьян

Я собираю грибы, чтобы мы с Аурелией немного поели. Они растут не так далеко от пещеры, поэтому я не переживаю, что могу задержаться. За время, проведенное в лесу, мои глаза приспособились видеть в темноте. Мне не приходится постоянно нагибаться, чтобы рассмотреть грибы.

Я спокойно иду по лесу, пока не замечаю человеческие следы. Приглядевшись, догадываюсь, что они принадлежат мужчине. Их точно оставил не я. След свежий, словно здесь прошли совсем недавно.

— Черт. — Я оставляю собранные грибы у дерева и иду за следами. Если нас с Аурелией нашли, то я не собираюсь подвергать ее опасности в этот раз. Хватило одного Филата, которого я до сих пор хочу убить.

Я стараюсь не шуметь и время от времени оглядываюсь по сторонам. Дождь заглушает многие звуки, что только мешает. Недалеко может летать дрон, о чем не стоит забывать. Незаметно наткнуться на него и привести к пещере крайне опасно.

Следы, по которым я иду, потихоньку размываются. Я ускоряюсь, но мне приходится резко остановиться. Раздается выстрел, выбивающий весь воздух из моих легких.

— Аурелия, — шепчу я, поняв, что стреляли недалеко от пещеры.

Развернувшись и пулей бегу обратно. Страх заполняет тело, заставляя теряться в этой отвратительной эмоции. Кода натягивается, а позвоночник леденеет. Я несколько раз ударяюсь о стволы деревьев, спотыкаясь и падая. Стопы скользят по вязкой земле, но я продолжаю нестись вперед. Я почти добегаю до пещеры, когда натыкаюсь на Амарока и чуть не врезаюсь в него.

— Амарок! — Я напугано смотрю на него, пока он рычал, будто пытается что-то мне объяснить. — Блядь!

Я понимаю, что Аурелия в опасности и продолжаю бежать к пещере. Ее могли застрелить, но я не верю в это. Мне необходимо увидеть все своими глазами.

Я вбегаю в пещеру и смотрю на костер, продолжающий гореть. Одежда аккуратно лежит возле него. Среди вещей отсутствует белая водолазка Филата. Она могла надеть её и выйти. Наверняка выстрел напугал её.

— Сука! — Я запускаю пальцы в волосы и дергаю их. Аурелия точно вышла из-за меня. Осознание этого словно кувалдой бьет по голове.

Я снова переживаю эмоции, заставляющие тело гореть изнутри. Справиться с ними невыносимо больно и сложно. Хочется сорвать с себя кожу живьем, чтобы не чувствовать ничего. Мысли в голове превращаются в ураган. Меня ломает и убивает. Горло невыносимо жжет.

Эмоции! Эмоции! Эмоции!

Их слишком много. Они душат. Если я не справлюсь с этим, то упущу время.

Я дрожащими руками поднимаю ветровку и достаю их кармана нож. Раскрыв его, провожу лезвием по бедру. Увидев кровь, я выдыхаю. Легкая физическая боль приносит облегчение. Я наклоняюсь вперед и упираюсь ладонями о колени. Мое дыхание прерывается, взгляд падает на Амарока, топчущегося рядом со мной.

— Надо найти Аурелию, — хриплым голосом произношу я.

Я поднимаю её джинсы и проверяю карманы. Надеюсь, что у неё есть нож, но меня ждет разочарование. Он лежит в заднем кармане вместе с моей фотографией. Я удивляюсь, обнаружив её. В голову приходит мысль, что она была у неё с самого начала. Но я доверяю Аурелии, поэтому просто отмахиваюсь от неё. Она точно забрала фото у Филата. Но зачем?

Какое-то странное, теплое и приятное чувство проносится по грудной клетке. Оно болезненное, и вызывает ощущение невесомости во всем теле.

Я возвращаю фото на место. Сейчас не время думать о незнакомых чувствах. Быстро натянув свои влажные штаны, я направляюсь к выходу из пещеры. Амарок идет следом.

— Найди Аурелию, — приказываю я, взглянув в глаза хищнику. Он прекрасно понимает меня.

Я внимательно смотрю на землю, пока мы идем. Сжимая в руках два ножа, я думаю над тем, откуда в Черном лесу взялся пистолет. В этот раз правила Лудуса нарушили не единожды. Если у кого-то из игроков есть при себе оружие, то его наверняка оставили. Но почему им воспользовались только сейчас?

Я смотрю на ножи и догадываюсь, что кто-то специально оставил мне мой. Начинаю сомневаться в том, что Кода не заметил его. Что, если он решил предать моего отца? И Аурелия не случайно проснулась рядом со мной? У неё ведь было обезболивающее. А фото…Если бы у Аурелии оказалось мое фото, она бы испугалась меня. Слухи, которые она обо мне слышала, толкнули бы её на что угодно. Она могла попытаться сбежать от меня или убить. Зная её характер, я бы поставил на первое. Хотя сломать мне пару костей, а потом пытать вопросами — тоже ей подходит.

Что, если я заблуждаюсь? Зачем Коде предавать моего отца? Он боится за свою шкуру и не станет рисковать. Тем более у него есть дочь. Юсейра — его слабое место. Если он совершит ошибку, Игнат Власов ударит по ней. Он любит подобные развлечения.

Я бросаю взгляд на Амарока, за которым продолжаю идти. Сейчас не время загружать голову мыслями о начальнике СУ. Если правила нарушены, то мой отец знает об этом. Это очередная его игра. Он сделал меня мишенью и именно поэтому оставил оружие другим игрокам. Но странно то, что в этот раз участники Лудуса чаще обычного сталкиваются друг с другом. Так же я не понимаю, как они находят меня. Я перестал оставлять метки на деревьях, как только столкнулся с Аурелией. Что, если игроков ко мне приводили белые дроны? А оружие…белый дрон вполне способен перенести пистолет.

— Блядь! — Я скрежещу стиснутыми зубами. Вот почему его не применяли с самого начала. Оружие появилось совсем недавно. И еще неизвестно у скольких человек. — Сукин сын!

Отец отрубил мне палец, чтобы я не мог стрелять. Оружие появилось в качестве насмешки надо мной. Даже если бы оно попало мне в руки, я бы не сумел им воспользоваться. Именно так он думает. Попасть в цель левой рукой почти невозможно. Особенно если человек правша, у которого доминирует правый глаз.

Я делаю глубокий вздох, прислушиваясь ко всем звукам вокруг. До меня доносятся голоса. Они принадлежат мужчинам. Я даю знак Амароку, чтобы он остановился. Его могут подстрелить, если он неожиданно набросится на игроков. А мне нельзя терять волка.

— Где Власов?! — слышу я грубый мужской тон.

— Гори в аду, собачье отродье! — крик Аурелии заставляет мое сердце быстрее забиться.

— Говори! Или мне и трусики с тебя снять?

Я замираю на мгновение. Что-то темное просыпается в моей душе. Демон, с которым я боролся…он открывает свои черные глаза.