Глава 60. «…А мы! мы сами для себя враги.»

Аурелия

29 июня. 13:13

Я смотрю на свое отражение в зеркале, но не вижу его. Моя душа находится в другом месте, а взгляд не проясняется. Температура тела резко падает, из-за чего не получается шевелить пальцами рук. Я чувствую себя мертвой.

Внутренний голос истерически выкрикивает имя Демьяна, хватаясь за него, как за спасательный жилет. Словно он придет, чтобы избавить меня от всего происходящего.

Позади меня двигаются фигуры, и голоса звучат отдаленно. Уши заложило громким сердцебиением, и я ничего не слышу. Мне необходимо избавиться от всех.

Неожиданно меня охватывает страх. Я вскакиваю с места и тяжело дышу.

— Пошли все вон! — хриплый крик вырывается из моего горла и фигуры застывают. — Вон! — Я начинаю бросаться вещами, которые попадают под руку. Мое тело дрожит из-за нестабильного эмоционального состояния. — Уходите все!

Фигуры исчезают, и я захлопываю за ними дверь. Мои ноги подкашиваются. Я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть, и медленно иду к балкону.

Зрение начинает проясняться, но тело перестает слушаться. Я падаю на колени и буквально ползу к балкону. На глазах выступают слезы. Ощущение слабости врывается в сознание.

Я не смогу выйди замуж. Я не лягу под нелюбимого мужчину.

Мне удается доползти до балкона, и я вдыхаю побольше прохладного воздуха. Схватившись за балюстраду, я поднимаюсь на ноги и смотрю на то место, где привыкла видеть Демьяна.

— Где же ты, Демьян? — всхлипываю я. — Неужели не придешь за мной? Неужели все так и закончится?

Я прижимаю ледяную ладонь к груди. Это эгоистично — ждать его, зная, что он не может прийти. Но чертово сердце…в нем столько надежды.

— Аурелия!

Я слышу голос мамы. Она выходит на балкон и с ужасом в глазах смотрит на меня.

— Что ты здесь делаешь?! — Схватив за руку, она тянет меня в комнату. В её взгляде промелькнет гнев. — Он не придет, Аурелия. Не жди.

— А вдруг…

— Просто выходи замуж и перестань мечтать. Я не хочу, чтобы ты прожила всю жизнь на этом балконе. — Её глаза наполняются слезами, и я вижу в них обиду. Она и сама ждала, что он придет.

— Я лучше проживу всю жизнь на балконе, но буду видеть его. — Я хватаю маму за плечи. — Найди Танию. Мне нужно связаться с ним.

— Тании нет уже третий день, Аурелия, — огорченно выдыхает она.

Я отстраняюсь от неё и обнимаю себя за плечи, думая над тем, куда она могла деться.

— У неё выходные или что? — взволнованно спрашиваю я.

— Не знаю. — Мама опускается на край кровати. — В последний раз я видела её, когда она собиралась передать тебе другой мобильный. Я не позволила ей это сделать.

— Почему? — Я смотрю на неё с широко распахнутыми глазами.

— Один мобильный уже пропал. Мы не знаем, у кого он. Проносить второй еще более рискованно.

— Ну и что! — кричу я. — Зачем ты это сделала, мама?!

— Для твоего же блага, — виновато говорит она.

Я вновь падаю на колени. Мне казалось, что Демьян не стал бы снова отправлять Танию с мобильным. Я думала, они просто найдут старый. Но…он не хотел оставлять меня без связи.

— Нет в этом блага, мам, — шепчу я. — Ни в этой свадьбе. Ни в этом клане. — Я с сожалением смотрю ей в глаза. — Папа сказал, что если я не выйду замуж за Влада, он разведется с тобой.

Мама вздрагивает. Эмоции исчезают с её лица, а губы начинают дрожать.

— Я не хотела тебе говорить, но ты должна знать. Тебе нужно найти способ вырваться из этого клана. Я не хочу, чтобы ты всю жизнь провела как тень папы.

— Подлец, — горько ухмыляется она. — И это сделал.

Я не хотела говорить ей об этом, но она должна снять розовые очки. Нет надежды, что он полюбит её. Папа не ценит её и не заслуживает.

— Если я выйду сегодня замуж, не сиди сложа руки. Придумай что-нибудь ради меня. Уходи от него. — Я поднимаюсь с пола и смотрю на свадебное платье.

— Ты действительно выйдешь замуж? — не верит она.

— Посмотрим, — ехидно улыбаюсь я. — Влад хотел Суста, да? — Я хватаю подол платья и рву его.

— Аурелия! — Она резко вскакивает. — Это платье — их фамильная ценность.

— Оно давно устарело. Пусть катятся в ад вместе со своей ценностью. — Я срываю рукава. — Я достойно провожу их во время Суста. Эта чертова принцесса зеркал не поймает меня за руку, или мое имя не Аурелия, черт возьми!

***

Демьян

Я выхожу из замка и сталкиваюсь с Кодой и Юсейрой. Они выглядят встревоженно из-за суеты, которая началась с утра. Я не объяснил им, что происходит, дожидаясь самого конца.

— Готовьте людей, — приказываю я, застегивая молнию спортивной кофты.

— Зачем? — Кода напрягается и ждет, что я все объясню.

— Я иду воевать за свою женщину, — ухмыляюсь я. — Сегодня у вас будет много работы. Пусть бойцы будут готовы. Но со мной никто из них не поедет. Скорее всего к замку кто-нибудь подъедет. Может начаться стрельба.

— Ты идешь один? — удивляется Кода.

— Он идет с нами, — хриплым голосом отвечает Рагнар, направляющийся в нашу сторону с близнецами и Валерианом.

— Вас мало, — замечает Кода.

— Нас не мало, — твердо говорю я.

Я достаю мобильный и звоню Тание. Она отвечает после первого же гудка:

— Префект.

— Все готово?

— Да. Как вы и приказали, у ворот вас ждут два автомобиля. Снайперы наготове. С остальным я тоже закончила.

— Где Аурелия? — Больше всего меня тревожит ее состояние сейчас. Тания не смогла войти в их дом повторно, чтобы поговорить с ней. Ей пришлось выполнять мой приказ.

— Её только что забрали из дома. Они едут в особняк Виноградникова.

— Хорошо. Мы выезжаем через пару минут.

— Приняла.

Я прерываю связь и убираю мобильный в карман.

— Власов, ты в край охренел, мальчик! — кричит Максим, внезапно выбежавший из замка с вешалкой, на которой висит костюм. — Ты в таком виде идешь на свадьбу?!

— Вот же…блядь, — выдыхаю я. — Только не костюм.

— Переоденься, или я позвоню Алексею и предупрежу о твоем визите, — грозно бросает он.

— Я убью тебя! — рычу я.

— По крайней мере, сделаешь это в приличной одежде! — Он испепеляет меня взглядом. Никакой субординации.

— Лучше переоденься, — советует Валериан. — Он не отстанет.

— Блядь. — Я хватаю костюм и возвращаюсь в замок, проклиная людей, придумавших классическую одежду.

Для чего она вообще нужна? Что-то я не заметил, что люди, которые ее носят, отличаются своей святостью или деловым подходом. Просто интересная обертка для менее интересной конфеты.

Я переодеваюсь в гостиной, перепрятав свое оружие, и возвращаюсь к братьям. Их я попросил надеть одежду бойцов СУ, чтобы ни у кого не возникало подозрений на мой счет. Если явлюсь без охраны, это вызовет ненужные вопросы.

— Пора? — спрашивает Алан.

— Да, — твердо отвечаю я. — Автомобили у ворот. Ты поедешь с Рагнаром, а я с Исааком.

— Почему не я с Исааком? — возмущается он.

— Потому что вы двое вместе — это беда. Не будем рисковать.

Алан недовольно фыркает, но соглашается со мной. Мы вместе направляемся к воротам, до которых нас провожают Валериан и Максим.

— Я буду ждать у ворот, — говорит мне Валериан.

— Не переживай о нас. — Я сжимаю плечо брата, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует.

— Не переживал бы, будь я зрячим. Но это все, что я сейчас могу.

— Ты можешь многое. Лучше меня и кого бы то ни было. А зрение…мы его вернем. Совсем скоро.

Он кивает мне, улыбаясь уголками губ. Только после этого я позволяю себе сесть в автомобиль. Мой взгляд цепляется за наручные часы. Из-за смены одежды мы немного опаздываем. Каждая минута на счету.

— Поехали быстрее, — говорю я Исааку, севшему за руль.

Я иду, Релли. Я успею.

***

Аурелия

Я сижу в лимузине и ловлю на себе раздраженный взгляд папы. Ему совсем не нравится мой внешний вид. А я ликую в душе, потому что меня все устраивает.

— Зачем, спрашивается, превращать платье в вот это? — Он сурово смотрит на маму, будто это её вина.

— Это ведь её свадьба, — равнодушно отвечает она. — Мужа она не выбирала, но платье может. Ее право.

— Ладно платье, но кроссовки! Это нормально? — Папа расслабляет галстук и недовольно вздыхает.

— Это модно, — улыбаюсь я. — Влад оценит. Он ведь любитель всего модного.

— А ты любитель потрепать всем нервы, — с отвращением бросает Ларион. Он сидит рядом со мной, демонстрируя свою кислую мину. — Не верится, что в тебе течет кровь Дьяковых.

— Не верится, что ты мужчина, — парирую я.

Ларион хватает меня за предплечье и впивается пальцами в кожу. Я начинаю шипеть от резкой боли.

— За языком следи, иначе встретишь день свадьбы… — Он не успевает договорить, потому что мама бьет его сумкой по голове.

— Руки! — чуть ли не рычит она.

— Ларион. — Папа строго смотрит на него. — Не время для ваших ссор.

Кузен убирает руку, испепеляя меня взглядом. Я победно улыбаюсь уголком губ.

— Сегодня не твой день, козлиная борода, — ядовито говорю я.

— Тварь! — Он сжимает кулак, пока его тело подрагивает от гнева.

— Хватит! — повышает голос папа. — Мы уже приехали. Ведите себя прилично!

Я отрываю взгляд от Лариона и смотрю на особняк Виноградникова. Его светлые тона мозолят мне глаза, а броские золотые оттенки вызываю желание зажмуриться. Дворец Султана, не иначе. Отвратительно. Не люблю такое.

Я тянусь к ручке, чтобы открыть дверь, но меня останавливает папа:

— Тебе нельзя пока выходить. Сейчас подойдет Влад, и вы вместе войдете в особняк.

— Это для журналистов? — Я закатываю глаза, заметив СМИ у входа.

— Да.

— Надеюсь, внутрь их не впустят? — интересуется мама.

— Нет. Хватает того, что они прилипли ко входу, — злится папа. — Везде суют свою камеру.

Пока мы ждем Влада, я ищу взглядом Танию, надеясь, что она здесь. Но её не видно среди многочисленной охраны. А Демьян…Я, конечно, не собираюсь сдаваться и становиться женой Влада. Но в груди теплится надежда, что Власов каким-нибудь образом вмешается. Он не допустит заключения этого брака.

— Владу сказали, что мы приехали. Он уже идет, — сообщает папа, смотря в экран своего мобильного. Мне так хочется отобрать у него гаджет, чтобы позвонить Демьяну.

— Все гости уже собрались? — интересуется Ларион.

— Да. Все, кроме Префекта. — Он криво улыбается. Разве Демьян должен прийти на свадьбу? — Но он не заявится, после того, как я отказался выдать за него Аурелию.

Я вздрагиваю от неожиданности. По сердцу будто молнией ударили, заставляя его пережить гром. Моя кожа покрывается мурашками, а по спине ползет холодок.

Что он сказал?

— О чем ты? — озадаченно спрашивает мама.

— Я не говорил? — усмехается он. — Префект звонил мне три дня назад и предложил стать родственниками. Захотел жениться на Аурелии. Его напугала ситуация со смертью Тарасова.

— Я был о нем другого мнения, — фыркает Ларион. — Не думал, что он такой трус.

Трус? Кого он назвал трусом?

Я неосознанно набрасываюсь на кузена и царапаю ему лицо.

— Заткнись! — кричу я, оставляя на нем кровавые следы.

Испорть ему помолвку, Аурелия. Он заслужил.

Он не имеет право называть трусом моего мужчину. Мужчину, который нарушил свое слово ради меня. Я и не думала, что Демьян попросит моей руки. Меня колотит от осознания того, что он сделал это.

— Ты головой ударилась?! — Ларион толкает меня назад, и я стукаюсь плечом о дверь.

Меня это не останавливает. Я бью ногой по колену кузена и перевожу разъяренный взгляд на удивленного папу. Мама хватает меня за руки, чтобы я перестала драться.

— Почему ты отказал ему? — хриплым голосом спрашиваю я. Мои глаза наполняются слезами. — Почему ты не спросил у меня?!

В глазах папы проскальзывают подозрения, сменяющиеся осознанием и гневом. Его шея мгновенно краснеет.

— Ты что, влюбилась в него? — Он врезается в меня леденящим душу взглядом.

— Да, — твердо заявляю я. Мой ответ сопровождается жгучей болью на щеке. Папа впервые в жизни поднял на меня руку.

— Алексей! — Мама широко распахивает глаза, удивленно уставившись на него.

— Ты даже дочь воспитать не смогла, — цедит он, бросая на неё злой взгляд. — Уверен, у неё появились к нему чувства еще в лесу. Зная, что он сын моего врага, она позволила себе полюбить его. Это предательство, Оливия!

— А угрожать дочери разводом со мной, чтобы она вышла замуж — не предательство?! — грозно спрашивает мама. — Это твое отцовство?! Это твоя мужская ответственность передо мной?!

Они испепеляют друг друга взглядом, и в этот момент дверь с моей стороны открывается. Из-за ссоры мы не заметили, как к лимузину подошел Влад.

— Все в порядке? — Он настороженно смотрит на нас, чувствуя, что атмосфера в салоне не самая дружелюбная.

— Да, — равнодушно отвечаю я, разглядывая его белый костюм и поправляя свои вьющиеся волосы.

Серьезно? Решил поиграть в девственницу? Роль невесты ему явно идет больше.

Влад протягивает мне руку, но я не принимаю ее и сама выхожу из лимузина.

Тоже мне джентльмен.

Я встаю перед ним в полный рост, и его идеальные брови медленно ползут на лоб.

— Ты выщипал брови? — скучающим тоном спрашиваю я. — Осталось сделать интимную стрижку.

— Что…это? — Мой внешний вид обескураживает его.

— В обморок только не падай, — ворчу я. — Я не собираюсь ловить невесту. Ты слишком тяжелый для этого.

— Что ты… — Он злится, но сдерживает эмоции из-за журналистов. Ему приходится натянуть улыбку.

Я оцениваю его сдержанность в этот самый момент. Все-таки фамильное платье Огневых испорчено, и он имеет право злиться. Я оторвала рукава и избавилась от пышной нижней юбки. На верхней я сделала разрез до самого бедра. Сорвала ленты, которыми были сшиты узоры. Фату использовала в качестве пояса, завязав большой бант сзади. А белые кроссовки дополняли образ бродячей невесты. Заметив их, Влад снова открывает рот.

— Рот закрой, пока муха не залетела, — шепчу я, невинно улыбаясь. — Мы идем или как? Передумал жениться?

— Ты, наверное, этого и добивалась. — Он закатывает глаза. — Даже не надейся.

Влад протягивает мне руку. Я беру его под локоть, и мы идем в сторону особняка. Камеры оживают, и вспышки начинают раздражать глаза.

— Как только мы войдем, заиграет мелодия Суста, — сообщает мой принцесса-жених. — После танца проведут регистрацию брака. Надеюсь, ты будешь вести себя, как подобает дочери Дьякова.

Я буду вести себя, как Власова, идиот. Если Демьян просил моей руки, значит, эта фамилия теперь принадлежит мне. Как и он сам.

— Ты не сможешь поймать меня во время танца, — предупреждаю его я.

— Мне хватит и одной попытки, чтобы сделать это. — Огнев самоуверенно усмехается.

— А что, если ты потерпишь неудачу? — Мы подходим к дверям, которые медленно распахиваются перед нами. Мой взгляд падает на мраморную белую лестницу, разделяющуюся на две. Они ведут в разные концы огромного холла.

— Этого не произойдет. — Мы спускаемся и достигаем той ступеньки, на которой нам надо расстаться.

— Увидим, — сухо бросаю я, отпуская его локоть.

Я спускаюсь со своей стороны лестницы, и гости начинают аплодировать. На меня бросают совершенно разные взгляды, но мой собственный прикован к моей семье. Они спускаются с противоположной стороны, и мама с тревогой смотрит на меня. Папа же совершенно холоден и беспристрастен. А Ларион…козлиная борода явно раздражен. Его лицо оставляет желать лучше. Хотя он уже успел закрыть пластырем места царапин.

Оторвав от них взгляд, я бегаю глазами по лицам охраны. Её сегодня слишком много. Я хочу найти знакомое лицо Тании, но и здесь её нет. Разочарованно вздохнув, я ступаю на последнюю ступеньку и слышу мелодию Суста.

Свет в холле медленно приглушают, и все лучи прожекторов освещают только танцевальную площадку. Голубой свет чем-то напоминает лунный. А внутри него словно мерцают звезды и летают светлячки. Слишком волшебно и красиво для подобного дня.

Девушки потихоньку собираются в круг. Кого-то толкают родные, а кто-то сам рвется станцевать. Но впервые в Умбре Суста танцует сама невеста.

Я делаю несколько шагов вперед и оказываюсь под лучами света. Девушки берут меня за руки, и нам удается сделать полный круг. Все мы разные, но каждая прекрасна по-своему.

Аурелия, если ты позволишь Владу поймать себя, то проиграешь эту жизнь. Сейчас у тебя нет права на слабость и ошибку. Они недостойны твоей уязвимости. Её можно показать только Демьяну.

Девушки отпускают друг друга и сжимают ладони в кулачки. Во время Суста каждая обязана раскрыть их три раза. Мое сердце отбивает чечетку в груди. Я прячу свое волнение и начинаю танцевать.

Мы делаем шаг вперед и назад, по два раза, прижимая кулачки к бедрам. Плавно поднимая и опуская руки, мы все поворачиваемся вправо. Я сразу замечаю Влада. Он стоит в шаге от меня и ухмыляется. Я должна раскрыть ладони, прежде чем мы начнем идти по кругу. Он ждет именно этого.

Соединив запястья перед собой, я медленно опускаю их и раскрываю ладони. Влад тянется ко мне так быстро, что я с трудом успеваю сжать кулачки. Однако он касается тыльной стороны ладони. Но это не считается.

Мой взгляд цепляется за двух девушек, которых поймали и вытягивают из круга. Я не в их числе. Это радует.

Танец продолжается. Мы идем по кругу, делая три шага вперед и один назад. Одна из девушек становится в середину и начинает кружиться. Она держит кулачки перед грудью: один поверх другого. Подол её красного платья красиво развивается, а на губах заметна улыбка.

Эту девушку точно поймают за раскрытую ладонь. Ее улыбка дает мне понять, что она ждет этого. Наверняка это сделает её любимый мужчина. Некоторые пары договариваются об этом заранее. Жаль, что я не в их числе.

Как только девушка в красном возвращается на место, в круг входит другая. Это продолжается до тех пор, пока каждая не окажется в середине. До меня очередь доходит последней, так как я невеста.

Я вхожу в круг и, сложив руки перед собой, начинаю кружиться. Неожиданно по телу бегут мурашки. Странно, но у меня появляется ощущение, будто кто-то пристально смотрит на меня. Так цепко, словно пожирает глазами.

Нет-нет, Аурелия. Это не может быть он. Просто ты слишком сильно хочешь его увидеть.

Я заканчиваю кружиться и, вернувшись на свое место, ищу его глазами. Даже если он не здесь, мне все равно хочется верить в чудо.

Из-за мыслей о Демьяне я забываю, что мне нужно раскрыть ладони во второй раз. Но фигура Влада, внезапно возникшего рядом, напоминает мне об этом. На этот раз он стоит еще ближе. Его цепкий взгляд устремлен на мои руки. Это плохо.

Я соединяю запястья перед собой и опускаю их вниз.

Ты сможешь, Аурелия. Думай головой.

Я раскрываю ладони и замечаю, как молниеносно его рука тянется ко мне. Он ловит меня, и мы оба замираем. Мои губы медленно расплываются в ядовитой ухмылке. Влад поймал меня не за ладонь, а за запястье, потому что я опустила их еще ниже. Пока он не очухался, я сжимаю кулачки и вижу, как в его голубых глазах вспыхивает гнев. Я отдергиваю свои руки и продолжаю идти по кругу, оставив злого жениха за спиной.

Как я и предполагала, девушку в красном все же вытянули. Она широко улыбается и падает в объятия мужчины. Я рада за неё.

Мелодия потихоньку ускоряет темп. Теперь в круг должны войти две девушки. Если нас несчетное количество, то в конце входит одна. Но сейчас нас десять, поэтому у каждой есть пара.

На этот раз я иду первой. Вместе со мной входит девушка в розовом. Мы прижимаемся спиной друг к другу и раскрываем ладони. Внутри круга нельзя никого ловить, поэтому я делаю это со спокойной душой.

Плавно направив руки в одну сторону, мы медленно крутим запястья. Это же движение проделывает и с другой стороны. Затем мы делам шаг вперед и назад, после чего сжимаем кулачки и возвращаемся на места.

Пока остальные девушки входят в круг, я думаю над тем, что мне делать. В третий раз сложнее всего поймать раскрытую ладонь. Мы раскрываем их не перед собой, а по наполнению в круг. Главное — не потерять из виду Влада.

Я начинаю искать его глазами и быстро нахожу. Он напряжен, потому что у него осталась последняя попытка. Если он не поймает меня, то я откажу ему на глазах у всех.

Суста подходит к концу. Мы делаем последние шаги и сложив запястья, тянем руки внутрь круга. Раскрыв ладони в форме лотоса, я на мгновение теряю из виду Влада. В этот момент меня хватают за раскрытую ладонь, и я вздрагиваю.

Нет. Пожалуйста. Пожалуйста.

Я чувствую, как мои глаза наполняются слезами. Но что-то не дает им пролиться. Чувство, что хватка слишком сильная для Влада. Ладонь, сжимающая мою, теплая и родная. А фигура за моей спиной очень высокая, мощная. Я впервые за долгое время ощущаю себя в безопасном коконе.

— Демьян, — шепчу я, боясь обернуться.

— Релли, — раздается его рычание над моим ухом.

Меня передергивает и я резко оборачиваюсь. Ноги не держат. Я начинаю терять равновесие, но не падаю. Крепкая рука хватает меня за талию и прижимает с твердому телу. Вокруг все аплодируют, потому что не видят мужчину в темноте. Они путают его с женихом. Но я прекрасно вижу родные серо-черные глаза, хищно разглядывающие меня.

Мои руки ложатся на его плечи, а эмоции бьют плетью на груди. Я дрожу в его руках, словно листочек на ветру.

Он пришел. Почему? Чтобы избавить меня от нежеланного брака или…из-за своих чувств ко мне?

— Почему ты пришел, Демьян? — Мне важно услышать ответ. Важно знать его.

Демьян улыбается уголком губ. Его хватка на моей талии становится сильнее и причиняет знакомую боль. Дыхание сбивается, и я сжимаю его плечи. В груди нарастает волнение. Он слегка наклоняется вперед, опуская взгляд на мои губы, и внезапно касается их своими.

Кажется, мир перестал существовать. Я словно оказалась за пределами планеты. Словно затерялась где-то во вселенной вместе со своим мужчиной. И он не целовал меня. Он будто ставил на моих губах клеймо, выжигая во мне свое имя. Он показывал, что границ больше нет. Есть мы. Мы — возможно. А я выжигала свое имя в нем, чтобы оно сломало все его шрамы, оставляя лишь меня.

Демьян отстраняется через пару секунд. Но меня не оставляет ощущение, что прошла вечность.

— Я умираю без тебя, Аурелия, — хриплым голосом говорит он, прижимаясь своим лбом к моему.

— Ты сказал, что мы друзья. — Я всхлипываю, дав волю слезам. Теперь можно быть слабой, потому что рядом человек, который сильнее меня.

— Я солгал, — шепчет он, оставляя долгий поцелуй на моей щеке. В этот момент прожекторы гаснут. Во всем холле включается свет. Аплодисменты прекращаются, и мы сталкиваемся с реальностью.

Демьян медленно отстраняется и ставит меня на ноги, пока все вокруг находятся в ступоре. Его рука все еще лежит на моей талии, а взгляд скользит по лицам присутствующих.

Я сразу смотрю на родителей. Папа начинает краснеть от злости. Мама выглядит так, словно выиграла войну и ждет победного продолжения.

Тишина затягивается, и ее нарушает неожиданный взрыв. Звук доносится с улицы и заставляет всех зашевелиться. Я напрягаюсь и прижимаюсь к Демьяну.

— Не бойся, — спокойно говорит он. — Это взорвался автомобиль. Надо было как-то отвлечь и разогнать журналистов, чтобы они не охраняли особняк.

— Оу! — Я киваю ему и с облегченно вздыхаю. Мой взгляд падает на троих бойцов СУ. Они снимают маски, и я узнаю в них Рагнара и близнецов.

— Надеюсь, здесь все достаточно умные, чтобы не вытаскивать свои мобильные! — Один из близнецов прожигает взглядом каждого гостя. Я замечаю на правой стороне его лица длинный шрам, идущий от лба до подбородка. — Видеосъемка запрещена, — ухмыляется он.

— Такой наглости еще никто не проявлял. — Родион раздраженно смотрит на нас.

— Тогда раскрой глаза пошире. Возможно, столкнешься с чем-нибудь еще. — Демьян смотрит в сторону выхода. — Хочешь проводить свою несостоявшуюся невестку? — Близнецы выпускают смешки.

— Да ты… — Влад несется в нашу сторону, и я тут же оказываюсь за спиной Власова. Через секунду раздается мужской крик. Мой бывший жених падает на мраморный пол, а на его щеке появляется глубокий порез.

В глазах Влада застывает ужас. Он достает из кармана пиджака зеркало и смотрит на свое отражение.

— Что ты сделал?! — Он накрывает ладонью свою щеку и дрожит. У него начинается самая настоящая истерика. Катерина подбегает к сыну и пытается помочь, но не знает, что делать.

— Не переживай, — ухмыляется Демьян. — Кто-нибудь закроет глаза на твой шрам.

Я удивлено вскидываю брови, вспомнив, как Влад говорил, что закрывает глаза на мои шрамы. Неужели Тания рассказала об этом Демьяну?

— Власть настолько опьянила тебя, что ты вот так врываешься на свадьбу, нарушая традиции моего клана?! — Папа выходит вперед и дает знак охране. Нас сразу же окружают со всех сторон.

В особняке присутствует не только наша охрана. Телохранители Огневых и Громовых тоже здесь. Это я еще не посчитала вооруженных мужчин из клана Дьяковых. Помимо свадьбы, сегодня должна была состояться помолвка Лариона. Особняк просто кишит охраной. А Власовых только четверо. Я не вижу бойцов СУ или Коду. Демьян пришел без них, иначе они давно бы среагировали.

— Если бы ты не пытался потешить свое эго, то традиции были бы соблюдены, — низким голосом говорит Демьян. — Но ты не захотел отдавать мне дочь по-хорошему.

— Кто ты такой, чтобы просить ее руки?! — Папа выходит из себя. — Вчерашний оборванец!

Эти слова задевают меня. Возникает желание самой ответить папе, но я не делаю этого. Я не должна бросаться защищать Демьяна при всех. Иначе он будет выглядеть слабым в глазах людей, собравшихся здесь. Но я гневно смотрю на папу, показывая ему взглядом, что мне это не понравилось.

— Комплементами будем бросаться в следующий раз, — равнодушно отвечает Демьян. — У меня слишком много работы сегодня. Так что нам пора. — Он протягивает мне ладонь, и я смело накрываю её своей.

— Ты не заберешь мою дочь!

— Смелое заявление. Наблюдай. Я заберу её отсюда.

— Убейте его! — приказывает папа охране.

Демьян даже не удосуживается сдвинуться с места, пока вооруженные люди направляют на него оружие. Его спокойствие передается и мне. У него точно есть план.

— Я не пришел умирать. — Пристальный взгляд падает на мое предплечье, а глаза неожиданно краснеют от злости. Он посильнее сжимает рукоять ножа в руке, с лезвия которого капает кровь Влада. Я не понимаю, что происходит, пока не замечаю на своей коже следы от пальцев Лариона. — Я пришел за своей женщиной, значит, умрет кто-то из вас, — добавляет от рокочущим голосом.

— Ты не сможешь отсюда выбраться! — Ларион делает несколько шагов вперед. Рагнар раздраженно хватает его за воротник и бросает в нашу сторону. Демьян закрывает мне глаза ладонью, и я слышу внезапный вопль. Он сопровождается булькающим звуком и шокированными вздохами. Некоторых даже выворачивает.

— Оттащите его, — спокойно приказывает Власов.

Через минуту он убирает с моих глаз ладонь. Я вижу лужу крови рядом и брызги на себе. Но тела кузена рядом нет.

Демьян поднимает руку и дает кому-то знак. Внезапно почти вся охрана в особняке поворачивается к нам спиной и направляет оружие на своих же.

— Глупо думать, что я пришел неподготовленным, — ухмыляется он.

Я широко распахиваю глаза, не веря тому, что вижу. Вся наша охрана подчиняется Демьяну. Это человек сорок, не меньше.

— Префект, — позади меня раздается знакомый голос. Я оборачиваюсь и вижу Танию. Мои губы расплываются в широкой улыбке. Она замечает это и кивает мне. — Пора уходить. Все готово.

— Аурелия! — Папа строго смотрит на меня. — Ты не посмеешь!

Он действительно думает, что останусь? После всего, что произошло, у меня даже мысли такой не возникает. Я перевожу взгляд с него на маму, и она с улыбкой кивает мне.

— Хочешь, чтобы и она пошла? — шепотом спрашивает Демьян.

Боже! Он что, и ее готов забрать?

— Она не пойдет, — хриплым голосом отвечаю я. — Не сейчас, когда может с удовольствием понаблюдать за поражением папы.

— Тогда нам пора. У нас мало времени. — Он берет меня за руку, и мы направляемся к лестнице. Его братья идут следом.

— Аурелия, он убил Лариона! — кричит мне вслед папа.

— Он мне все равно не нравился. — Я останавливаюсь на последней ступеньке и, обернувшись, смотрю на папу. Я не решаюсь больше ничего сказать.

Демьян гладит меня по руке, замечая мой взгляд. Я не хочу больше его задерживать, и мы уходим.

— По машинам! — Мы подбегаем к автомобилю. Он открывает заднюю дверь и смотрит на одного из близнецов. — Исаак, ты с нами. Садись с ней сзади.

— Хорошо, брат, — взволнованно отвечает его брат. По его голосу я догадываюсь, что это он предупреждал не доставать мобильные в особняке.

Мы садимся назад, а Демьян за руль. Автомобиль моментально срывается с места. Впереди едет точно такой же, в который сели Рагнар и Алан.

— А что с Танией? — интересуюсь я.

— Она вышла с охраной, — отвечает Демьян.

— Бра-а-а-ат, — настороженно зовет Демьяна Исаак. — Тут такое дело.

— Что?

— За нами погоня! — кричит он, когда по нам начинают стрелять.

— Предсказуемо, — спокойно говорит Демьян. — Не всю охрану удалось завербовать. И люди из клана Дьяковых наверняка будут преследовать нас. Плюс охрана Виноградникова.

— Есть план?

Мы с Исааком смотрим назад. За нами едет пять автомобилей. И это те, что мы видим. Из них выглядывают мужчины и стреляют по нам.

— Да. Можешь не бояться.

— Я не боюсь. Просто я еще не пробовал яблочный штрудель Максима. Он обещал приготовить его к нашему возвращению.

Он думает о еде в такой момент? Сумасшедший.

— А вишневый пирог он умеет готовить? — спрашиваю я, сдувая с лица прядь волос.

— Лучше всех, — ухмыляется Исаак.

По нам снова стреляют. Нас начинает бросать из стороны в сторону.

— Держитесь покрепче! — кричит Демьян.

Я пытаюсь ухватиться за переднее сидение, но не успеваю. Я готовлю себя к удару головой о боковое стекло, однако этого не происходит. Исаак ловит меня за локоть и тянет на себя. Я падаю спиной на его грудь, и он обхватывает рукой мои плечи.

— Держись за меня и упрись ногами о дверь, — строго говорит он.

— Х…хорошо, — выдыхаю я, делая то, что он сказал.

— Черт! Как можно быть такой худой? Тебя может унести легкий бриз, — недовольно бормочет он.

— Я просто мало ем.

— Что ты ешь? Воздух? — Нас снова трясет, но Исаак не дает мне выскользнуть из его хватки. — Блядь!

Выстрелы становятся громче, но теперь происходит что-то еще. Я замечаю, как мимо нас проносятся похожие автомобили. Они выстраиваются в колонну. У всех одинаковые номера и модели. На трассе начинается настоящая игра в наперстки.

— Что за… — Исаак выпрямляется и смотрит на дорогу. — Охренеть! Сколько их?

— Двадцать, — ухмыляется Демьян.

Автомобили меняются местами. Становится сложно определить в каком именно находимся мы. Это просто ловушка для преследователей.

— Просто…как ты это придумал, черт возьми? — Исаак восторженно смотрит на старшего брата. Меня умиляет его реакция, хотя я и сама в шоке.

— Обсудим это позже. Позвони Алану. Пусть едут в замок по второй дороге.

— Хорошо. — Исаак достает мобильный и набирает своему близнецу. Передав ему слова Демьяна, он прерывает связь.

Мы съезжаем с главной трассы, и нас перестает трясти. Остальную часть пути мы едем спокойно, поэтому Исаак отпускает меня. Когда мы подъезжаем к воротам замка, они сразу открываются и так же быстро закрываются за нами.

Я сразу замечаю мужчину с повязкой на глазах. Он стоит прямо за воротами и спокойно ждет, держа двумя руками трость. Я узнаю в нем Валериана. Скорее всего, он не смог поехать с братьями из-за своей слепоты, поэтому остался ждать их здесь.

Демьян выходит из автомобиля и открывает дверь с моей стороны. Я неуверенно смотрю на него, немного взволнованная происходящим.

— Релли. — Он тянется к моей талии и вытаскивает меня сам. — Ты дома, — шепчет он. — Ни о чем не переживай.

Я смотрю ему в глаза, не в силах оторвать взгляд. Неужто он реально украл меня? Еще и вместе со своими братьями?

Он сказал, что я дома? Дома? Этот мужчина действительно ощущается как мой дом. Самый теплый, уютный и любимый дом.

— Идем. — Демьян берет меня за руку, и мы отходим от автомобиля. Его братья стоят вместе и ждут нас. Я замечаю рядом с ними Коду и еще одного мужчину, покрытого татуировками.

— Кто он? — шепотом спрашиваю я.

— Максим. Он наш повар.

Я удивленно вскидываю брови. Он слишком хорош для повара. Внешность на десятку с плюсом. Такого с руками и ногами взяли бы в модельное агентство. Что он потерял на кухне?

— Он совсем не выглядит как повар.

— Мы говорим ему об этом каждый день.

Наш маленький диалог заканчивается, потому что мы походим к его братьям. Валериан сразу тянет руку к Демьяну, будто знает, с какой он стороны.

— Мы все в порядке, — сообщает Демьян, сжав его ладонь.

— Я чувствую запах крови, — ровным тоном говорит Валериан.

— Это чужая, — хрипло шепчет Рагнар. Я замечаю, что он немного напрягается, когда говорит.

— Зайдите все в замок, — строго говорит Кода. — В ближайшее время здесь лучше не стоять.

— Он прав, — сурово бросает Демьян. — Вы идите. Я скоро подойду. — Он смотрит на Коду и показывает ему в сторону ворот. Они вместе отходят и выглядят не очень дружелюбными по отношению к друг другу.

— Идем в замок, Аурелия. — Рагнар указывает мне взглядом на вход. — Демьян закончит дела и придет.

Я киваю ему и нерешительно шагаю вперед. По обе стороны от меня идут близнецы. Каким-то образом я оказываюсь между ними.

— Я Алан, — внезапно представляется тот, кто слева.

— Я это уже поняла, — улыбаюсь я.

— Как? — Он подозрительно вскидывает бровь. У него такой же шрам, как у Исаака, только слева.

— Ты мне сразу не понравился, — фыркаю я, на что он озадаченно распахивает глаза. Зная о том, какой он наглый, с ним можно найти общий язык только так.

Справа раздается смешок. Исаак бросает колкий взгляд в сторону близнеца.

— Ты мне тоже не понравилась, — возмущается Алан. — Платье просто ужасное.

— Знаю. — Я закатываю глаза. — Это фамильная ценность моего бывшего жениха. Пришлось подпортить ее.

— Зачем?

— Чтобы насолить всей семейке.

— Зачем солить семью? — непонимающе интересуется Рагнар.

— Она сказала насолить семье. — Исаак начинает смеяться в голос. Я и сама с трудом сдерживаю смех. Рагнар прочищает горло и смущенно отводит взгляд.

Мимо нас внезапно приносится Максим и начинает кричать:

— Я забыл посолить суп!

— Эй! А штрудель?! — возмущается Исаак.

— Готов он!

Я выпускаю смешок и случайно спотыкаюсь. Близнецы ловят меня за локти и не дают упасть.

— Какого хрена ты такая худая? — недовольно спрашивает Алан.

— Она питается воздухом, — отвечает Исаак.

— У вас что, ментальная связь? Почему вы задаете одинаковые вопросы? — удивляюсь я.

— Мы близнецы. — Алан многозначительно смотрит на меня. — Конечно, между нами есть подобная связь.

— Классно. — Я вхожу в замок и вновь спотыкаюсь, но не падаю благодаря близнецам.

— Ты не в порядке, — раздается ровный голос Валериана. — Твои шаги слишком тяжелые, даже ноги поднять нормально не можешь.

— Просто…слишком много всего произошло сегодня, — шепчу я. — Вот я и устала.

Три ночи без сна и отсутствие аппетита сказались на моем организме. Я действительно чувствовала слабость.

— Не люблю, когда врут. — Я настороженно смотрю на него. От Валериана исходит холодная энергия. Он какой-то пугающий. — Алан, проводи ее в комнату Демьяна. Пусть примет душ и переоденется. Исаак, вызови Лукьянова. Её надо осмотреть.

— Не стоит. Я просто немного отдохну и всё. — Я чувствую себя неловко из-за того, что доставляю им лишние хлопоты.

— Брат будет зол, если ты плохо себя чувствуешь и отмалчиваешься, — строго говорит мне Исаак. — Лучше показаться врачу. Тем более на тебе есть синяки.

— Тебя били? — раздраженно спрашивает Алан.

— Кузен немного потряс. — Я взволнованно поджимаю губы. — Ничего серьезного.

— Поэтому он мертв, — ухмыляется он. — Я провожу тебя в комнату Демьяна. Сначала прими душ, а то на тебе есть кровь. Не пойму, твоя или нет.

— Это не моя.

— Убедиться не помешает.

— Хорошо. — Я иду за Аланом в сторону мраморной темной лестницы. Стоит мне шагнуть на первую ступеньку, как перед глазами все начинает кружиться.

— Лови её, — слышу я ровный голос Валериана, прежде чем проваливаюсь в темноту.

***

Демьян

— Я не могу впустить столько автомобилей на территорию замка! — возмущается Кода. — Это небезопасно!

— Их придется впустить, — рычу я. — Все эти люди проверены. Я сам выбирал их. Они не навредят нам.

— Но я в этом не уверен.

— Не действуй мне на нервы. Впусти всех и проводи в свою часть. В замок пусть пока не входят.

— Я не понимаю, зачем тебе они?

— Ты не хотел рисковать своими бойцами, — напоминаю я ему. — Я создал Черный круг именно поэтому. Они будут работать только на меня, рискуя там, где потребуется.

— Брат! — встревоженный крик Алан привлекает мое внимание. — Аурелии потеряла сознание!

— Блядь! Кода, вызови срочно Лукьянова. — Я бегу в сторону замка, встревоженный состоянием Релли. Она вновь похудела, что не скрылось от моих глаз. Наверняка её организм ослаб из-за этого.

Я вбегаю в гостиную и вижу, как Рагнар укладывает Аурелию на диван. Я быстро преодолеваю расстояние между ними и беру её за руку. Она холодная, как льдинка.

— Черт! Алан, поторопи Лукьянова, — встревоженно говорю я.

— Хорошо.

Врач прибегает через пару минут. Нам повезло, что он находился в части СУ. Иначе пришлось бы ждать. Он осматривает Аурелию, и все это время я стою рядом. Возникает ощущение, что в меня втыкают иголки.

— Давление низкое. Очень слабый иммунитет, — спокойно говорит Авдей. — Скорее всего, она слишком мало ела в последние дни или вовсе не ела. Плюс стресс, который сильно ударил по организму.

Я сжимаю челюсть, раздражаясь по этому поводу.

— Мы ее откормим, — подбадривает меня Максим. — Не кипятись.

— Возможно, она проспит до завтрашнего утра. Если не сутки. — Лукьянов достает капельницу из своего чемодана. — Переложи её в удобное место. Прокапаем её, а потом я пропишу антибиотики. Ей нужно хорошо питаться и избегать стресса в ближайшее время.

Я подхожу к Аурелии и подхватываю её на руки. Она такая легкая, что мне самому становится дурно. Я несу её в нашу спальню и укладываю на кровать. Лукьянов сразу подключает её к системе.

— Вытащишь иглу, как только жидкость закончится, — строго говорит он мне, и я киваю ему.

— Передай лист с антибиотиками Максиму. Пусть кто-нибудь из бойцов купит все необходимое.

— Хорошо.

Врач покидает комнату, и я запираю за ним дверь. Приглушив свет, я достаю нож и сажусь на край кровати. Разрезав свадебное платье, я накрываю Релли пледом, чтобы не пялиться на неё лишний раз. Мне кажется, что она бы этого не оценила.

Я вытягиваю из-под неё белую ткань и бросаю в сторону. Сняв кроссовки, я ставлю их рядом с прикроватной тумбой и получше заворачиваю Аурелию в плед.

Мой взгляд падает на её бледное лицо. Она выглядит такой измученной, словно побывала на войне. Хотя произошедшее сегодня так и ощущается. Даже я устал от всего этого.

Я ложусь рядом с Аурелией и обнимаю её. Она любит нежиться в тепле. Тем более, если оно принадлежит мне. Я готов отдать его полностью, только бы она набралась сил.

— Релли. — Я улыбаюсь, осознавая, что она наконец-то лежит рядом со мной. Я могу обнимать её. Я могу слышать её голос. Я могу дышать.

Я любуюсь ею, не забывая о капельнице. Через час я отключаю Аурелию от системы и позволяю себе покрепче обнять её. У меня чертовски много дел, но я не могу оставить её. Приходится отдавать приказы через мобильный.

Где-то в полночь она на мгновение открывает глаза и внимательно смотрит на меня. Я пристально разглядываю её, не понимая, она проснулась или все еще во сне.

Ладони Аурелии ложатся на мою грудь. Она смотрит на меня так, будто я мираж.

— Поцелуй, — шепотом просит она.

Я ничего не говорю, чтобы не портить её сон и тянусь к сладким губам. Наш первый поцелуй уже состоялся, но он был легким и быстрым. А этот…он тоже не длится долго.

Я едва касаюсь губ Аурелии своими, и во мне просыпается первобытное желание поглотить её всю. Искусать до крови. Но я не делаю этого, потому что она вновь теряет сознание.

— Маленькая мартышка, — ухмыляюсь я, коснувшись губами её макушки.