Глава 13. Игра... на нервах

...Жителей нашего селения повели к нисходящей лестнице, но меня придержали и велели ждать здесь. Я отошла и присела в уголочке, прислонившись к деревянной панели, которыми были облицованы каменные стены холла и не заметила как отключилась. Богатырским здоровьем я никогда не отличалась, а пройденный путь, по-моему, был способен свалить с ног и более сильную особь, чем я.

Очнулась в постели. Надо мной склонился какой-то пожилой мужик и делал что-то вроде акопунктуры, при этом зло ругался себе под нос. Я попыталась изобразить взгляд кота, из мультфильма "Шрэк" и, судя по тому, что мужик перестал ругаться а принялся меня успокаивать и утешать — это мне удалось. Потом пришла молоденькая девушка и стала меня кормить куриным бульоном с мелко порезанным в него мясом, так как распухшими от веревок руками я сама ничего удержать не могла.

Только через сутки меня отвели к владельцу замка, а по совместительству — виновнику всего случившегося кошмара. Я не была удивлена, увидев в комнате, куда меня привели двое(!) вооруженных(!) охранников, нашего недавнего гостя с его "магистром".

Князь сидел в кресле уперевшись спиной в один подлокотник и забросив ногу на другой. Магистр (кстати, чего?) стоял опершись поясницей на подоконник. Заговорили со мной не сразу. Видимо желая оказать давление на мою хрупкую, девичью психику, князь долго молчал, вперив в меня холодный взгляд своих восхитительных глаз.

Мой учитель актерского мастерства всегда повторял: "Старайтесь избегать пауз, но если уж пришлось — тяните ее как можно дольше!" Наверное князю тоже говорили что-то подобное. Вот только умением "тянуть паузу" я восхищала даже своего учителя! Стоя в нескольких шагах от грозного хозяина замка я смотрела на него и молчала. И молчать так, не испытывая не малейшего неудобства, я могла до... Да чего там — долго могла!

Уж не знаю добился ли князь того, чего он собирался добиться, но заговорить ему пришлось. Раз уж решил получить какие-то ответы, то хочешь-не хочешь, а нужно задавать вопросы. И началось... Надо отдать должное — методикой ведения допросов он владел в совершенстве! Вот зачем такие узкоспециализированные знания знатному вельможе? Он ведь мог себе позволить нанять дознавателя любого ранга и квалификации, палачей и следователей! А он час за часом сам пытался выудить информацию из упрямой девчонки.

Отдать должное его профессионализму: князь мастерски перескакивал с темы на тему, внезапно переспрашивал о том, на что уже получил ответ. Уверял, что в прошлый раз я говорила иное и приписывал мне ответы на вопросы, которые еще не задавал... Не могу похвастаться, потому что не будь у меня личины слабоумного ребенка, даже и не знаю, смогла бы я выдержать такое единоборство!

Но слабоумие — это круто. Временами я давала вполне адекватный ответ, а через минуту несла откровенную чушь. Вплетала в свои ответы сюжеты народных сказок и на полном серьезе ссылалась на персонажей научно-фантастических книг. К концу "беседы" мы оба были чуть ли не в мыле!

— Ладно! На сегодня все. — Наконец заявил князь, а я мысленно взвыла:

— Только на сегодня?!?!

Шел очередной допрос. Бить и запугивать меня уже не пытались, так как после "силового воздействия" от меня долго невозможно было получить ничего хоть отдаленно членораздельного. Не смотря на владевший мною ужас, первый "допрос с пристрастием" я попыталась обыграть максимально достоверно: наивное непонимание при посещении пыточной, когда я болтая ногами сидела на столе для растягивания и доверчиво ждала пока палач демонстративно готовил свои ужасающие орудия.

Когда он приблизился ко мне с раскаленным прутом я потянулась потрогать его пальчиком и он выругавшись еле успел отдернуть руку. В этот момент я немного успокоилась, так как поняла, что серьезного вреда мне наносить не планируют, но все же было очень страшно, потому что ассортимент "не серьезного" вреда был очень велик.

После побоев я долго рыдала и с ужасом сжималась в комок при появлении любого человека. Изображать запуганную зверушку было не сложно, потому что как-то так я себя и чувствовала. Осознание, что через красивые, синие глаза князя на меня смотрит пустыми глазницами сама смерть было настолько сильным, что сердце заходилось от ужаса, голова пустела до звона и в животе, казалось, поселился целый айсберг!

Не смотря ни на что, я добилась, что бы "силовые" методы они признали не результативными, но это был далеко не конец. От того, как чисто я проведу свою роль зависела моя жизнь. Я ведь знала, что у князя и раньше был соблазн просто прихлопнуть меня и больше не мучаться сомнениями: она-не она? Честно говоря, я не понимала почему он до сих пор этого не сделал? Для таких людей, чужая жизнь — меньше, чем ничто! Так почему я еще жива?

Я очень люблю Высоцкого! Очень! И уважаю. И мне наверняка потом будет страшно стыдно за то как я изуродовала его "Канатоходца". Но мне необходим был кураж! Все, кто связан с публичными выступлениями, знают как важен кураж, а мне его катастрофически не хватало! Я не былинная героиня и мне недостает поддержки и сочувствия, мне страшно и одиноко и я нашла свой способ поднимать себе настроение: пусть простит меня этот великий артист, но кто как не он понял бы меня по-настоящему?

Возвращаясь с допросов я накрывалась с головой одеялом и шепотом пела сама себе:

Посмотрите — она без страховки идет!

Влево шаг, вправо шаг — упадет, пропадет!

Лишь ошибка одна и уже не спасти,

Даже если сумела с успехом пройти

Три четверти пути!

Я смеюсь над славою бренной

Наплевать на тех кто хочет быть первым!

Ведь не по проволоке над ареной,

А по нервам, по натянутым нервам,

Я иду под барабанную дробь!

Ах как жутко, как смело, как мило!

Бой со смертью не минуты, а дни,

Но не ждите меня так уныло,

В казематах, мои палачи!

Последний куплет, увы, застопорился окончательно. Я только знала, что не готова проливать на арену свою кровь, даже если мне станут сочувствовать животные, а то что туда может накапать досада с князя и его магистра — меня не заботило! Вот так подбадривая себя мысленными дразнилками я и жила от допроса до допроса...

— А у меня нет второго имени. Оно мое не к чему, я ведь слабоумная — вечное дитя. — Говорила я князю, старательно копируя интонации ребенка, который произносит слова услышанные у взрослых, но не понимает их значения и смотрела прямо ему в глаза спокойным, бессмысленным взглядом живой куклы.

— А ты знаешь, что такое "слабоумная"? — Вкрадчиво продолжал он допрос.

— Знаю! — Радостно улыбнулась я. — Это значит "самая лучшая!" Папа всегда так говорил: "Слабоумная, зато самая лучшая!" — Опять одарила я князя ликующей улыбкой.

— Нет, — категорически заявил он, — ну не может человеческое существо так притворяться! Не может! У других ноги отказывают в моем присутствии, а посмотри на эту! Улыбается и смотрит мне в глаза!

Высказывал он своему магу, тому самому который "магистр", ни мало не считаясь с моим присутствием.

— Ты, наконец, разобрался, когда она говорит правду?

Маг наконец не выдержал:

— Она слабоумная, кнез! Слабоумная! Попробуйте сами отличить правду от плодов больного сознания! Она повторяет одно и то же, а артефакт показывает то ложь, то правду!

— Ничего себе! Как интересно! — Мысленно прокомментировала я полученную информацию, — выходит я заморочила артефакт?!

— Только одно остается неизменным, — продолжал маг уже спокойным голосом без тени раздражения, проявленного только что, — имя она называет истинное. Это однозначно. Как и то, что второго имени у нее нет, так как глупо было бы проводить обряд взросления для "вечного ребенка", как она выразилась...

Тут о своих нуждах заявило мое тело. Очень не хотелось о себе напоминать — вдруг сказали бы еще что-нибудь интересное, но никуда не денешься, пришлось! Я подергала князя за рукав и сообщила доверительно:

— Я писать хочу! — Бедняга сначала вытаращил на меня глаза, а потом брезгливо скривился и возвел очи горе.

— Не возможно так притворяться! — Взвыл он. На этот раз маг согласно кивнул.

— Эй! Там! Кто-нибудь! — Окликнул князь охранников, — уведите это существо! И покормите чем-нибудь, что ли? — Совершенно неожиданно закончил он реплику.

— Ага! — Я довольно покивала ему и князь опять скривился.

— Куда ее? — Счел нужным уточнить охранник, — в темницу?

— На кухню ее! На кухню! Сдашь там бабам и предупреди, что она слабоумная! А то еще в котел свалится! — Продолжал заботиться князь.

— Чего это он вдруг? — Мысленно поразилась я, — ничего не понимаю!

— Где же носит, ту о которой в пророчестве говорится?! Или ей все же удалось проскочить? Из деревень давно докладывали... — Донеслось до меня когда дверь уже закрывалась за нашими спинами. Вот как бы мне исхитриться и утвердить князя в мысли, что я, то есть не я, а героиня пророчества, вполне успешно просочилась через его кордоны и уже во-всю вербует сторонников?! Эх! Мечты!