Глава 22. Что поведал ворон

Интересовало меня многое, но главных вопросов было два. Нет, три. Но начать я решила не с них. А что? Меня кто-то мог заподозрить в логичности и последовательности? И когда я так поступала?

— Что ты там про одолень-траву говорил? Здесь есть? Как приготовить знаешь? — Ворон восхищенно помотал головой:

— Нет, я в тебе не ошибся! Ни за что бы не подумал, что первым делом ты об этом спросишь!

— Угу. Это как раз второй вопрос: с чего ты такой рисковый? Человека совсем не знаешь, ни в чем не уверен, а делаешь привязку. Пожизненную, я правильно понимаю? Это вместо того, что бы лететь на волю "сизым соколом". Нет-нет! Не отвечай, — не дала я ему "соскочить с темы", — сначала на первый!

— Как скажешь... гм... хозяйка.

— А вот этого — не надо! Мое имя ты знаешь — так и зови, никаких "хозяек" и "госпожей", но и без фамильярности.

Ну не может птичья морда иметь ехидное выражение! Не может! Но имеет...

— Уж прямо и не знаю, получится ли у меня? Как ни как "фамильяр" и вдруг — без фамильярности... — Я засмеялась: как ловко он преподнес игру слов! Сама к такому неравнодушна. Похоже нам с ним скучно не будет! Ворон оценил, что я оценила и тут же заговорил серьезно:

— Здесь есть. Мешочек на гвозде возле двери. Приготовить просто — две кружки воды довести до кипения, туда полную горсть измельченных корешков травы, затем снять и накрыть крышкой. Как остынет — можно пить. Он еще говорить не закончил, как я уже пристраивала небольшой черпачек над ведьминой спиртовкой. Знаю, что две кружки воды на спиртовке греть — не очень, но не печь же мне было топить?! Сняла отвар, за неимением крышки, накрыла глиняной тарелкой, укутала кухонным полотенцем и повернулась к одобрительно на меня смотревшему фамильяру:

— А ты говори, говори... Мне работа слушать не мешает.

— Ну, в ответ на второй вопрос... Ты ведь понимаешь, что после десяти лет здесь, мне жить, как я раньше жил, уже сложно будет...

— Это почему же? Я об ответе догадываюсь, но мне хочется от тебя услышать.

— Да что говорить? Я ведь теперь не совсем птица... угу... или совсем не птица... Как посмотреть... Но по-прежнему жить мне скучно будет — это однозначно! Мне все больше и больше знаний хочется, а где я их в лесу найду? Это одна причина, но есть и другая... — Крон замолчал и с задумчивым видом стал туда-сюда расхаживать по столешнице. Я ему не мешала. Наконец он повернулся ко мне:

— Ты про пророчество слыхала?

— Угу. — Я сидела подперев рукой щеку и отвечать более развернуто, не собиралась. Ворон с минуту испытывающе сверлил меня взглядом.

— Я думаю, что оно о тебе! — Если он думал, что я вскрикну или вообще — с табурета упаду, то сильно просчитался. Не помню точно сколько времени — амнезия мешает, но то что пророчество про меня, я давно не сомневаюсь!

— И чего? Как это твой поступок с "фамильярством" объясняет?

— Ну как же? Такое дело! Я бы поучаствовать хотел! Помочь как-то...

— Поучаствовать? И чем им всем так этот артефакт досадил? Ладно — это отдельная тема. О ней позднее и подробнее... — Я неопределенно пожала плечами:

— Так. Будем считать, что с этим вопросом тоже разобрались. А что там про "Тьму Изначальную", которой я, якобы, по Коринде шарахнула?

— И совсем не "якобы", а вполне конкретно! — Обиделся мой собеседник.

— Так ты поэтому решил, что я ведьма? А кроме них, разве, этой самой тьмой никто не владеет?

— Да как тебе сказать? "Владеет" — это немного не правильное слово. "Черпает" — было бы точнее... Тьмой владеть невозможно, скорее — это она "владеет" кем пожелает... ну не без исключений, конечно... "Ведьмы" — это ведь название общее, а если вас на виды разделить, то очень даже много получится тех, кто с Великой Матушкой дружен и силу от нее черпать может!

— На виды? Ничего себе! Это на какие же виды можно ведьм разделить? Ведьма она ведьма и есть!

— Ой, да не скажи! Вот давай посчитаем... — Стоя на одной лапе и совершенно без проблем удерживая равновесие, ворон совершенно по человечески выставил вторую лапу и загнул на ней палец:

— Во первых — это человеческие женщины. Они делятся на урожденных и проклятых. — После этой фразы я невольно дернулась:

— Подожди — подожди... как это "проклятые"? Бр-р! И слово-то какое поганое... А я вот, например, какая? — Озвучила сильно взволновавший меня вопрос. Ворон понимающе хмыкнул:

— Ты, по всему выходит — призванная. Дар у тебя либо наделенный, тогда он может уйти, после... гхым... миссии, либо пробужденный — этот уже никуда не денется.

— Ага, — успокоилась я, — давай дальше...

— Так... О чем это я? — Он опять, человеческим жестом, почесал в затылке:

— Ага! Ну, с урожденными, я думаю — все и так понятно... Как и с "наделенными", кстати... "Пробужденные" — это те же "урожденные", но со спящим даром, латентные, — ввернул он мудреное словцо и испытывающе покосился на меня одним глазом. Я кивнула, давая понять, что слово мне знакомо и ворон продолжил, удовлетворенно хмыкнув:

— А "проклятые" — это те, кто либо из жалости, либо по глупости, а иногда и с умыслом, приняли силу у умирающей ведьмы.

— Угу, что-то подобное я уже слышала... или читала. Не знала только, что такие ведьмы "проклятыми" называются. А почему ты решил, что с "наделенными" все понятно? Если я к ним отношусь, то совершенно не понимаю, кто мне эту... ну скажем — медвежью услугу, оказал. Да и "пробужденные"... Кто пробудил? Зачем?

— О, тут тоже не без вариантов: пробудить может любой, у кого активный дар... ну ведьма там, жрец или маг... или сам пробудиться можешь, в экстремальной обстановке... Зачем? Другой вопрос: по просьбе родственников, для служения в храме, что бы получить компаньонку... да мало ли... А вот наделить — это только боги могут, ну или Сама... И своими планами они со смертными не делятся. Ты вот — до сих пор не в курсе, что от тебя потребуется?

Это он — в самое яблочко! Перенесли и бросили... Мало того, что сам выкручивайся, так еще и миссию какую-то выполнять придется! А если я не захочу?

— Послушай, Крон, а если я этот несчастный артефакт ломать не захочу... — закончить я не успела пораженная тем, что увидела: откинувшись на хвост, ворон буквально сел, при этом вылупив на меня сразу оба глаза, что по-моему было не возможно в принципе, из-за птичьей физиологии, раскрыв клюв и встопорщив дыбом перышки на голове! Если это не шок в его исполнении, то я и не знаю что тогда!

— Та-а-ак! — Протянул он немного придя в себя, — а что же ты говорила, что знаешь про пророчество!?!?

— Да что случилось-то? — Возмутилась уже я. — Ну знаю, что по моей вине погибнет артефакт невиданной мощи... А с чего вдруг я его ломать стану, это "секрет великой тайны"! Как ты правильно предположил — никто со мной информацией не поделился! Я и эту-то узнала, только потому что под окном подслушала!

— Ну тогда понятно, почему ты удивилась, когда я сказал, что поучаствовать хочу, — уже полностью придя в себя прокомментировал Крон, — я бы тоже такому желанию удивился... Пророчество оно ведь довольно длинное было и непонятного там — целая куча всего. Но! Главное о чем там говорится, что мощь того артефакта, станет угрозой для нашего мира... Что начнут гибнуть магические существа, как светлой стороны, так и темной... И что единственным способом восстановить равновесие, станет уничтожение этого артефакта...

После этих слов он замолчал и я была этому очень рада, потому что то, что он сейчас сказал, меняло для меня очень и очень многое. Перед мысленным взором вставало то Петькино уродливое лицо с такими прекрасными, грустными глазами, то милая мордашка Лосяша перепачканная болотной тиной, то...

О, Господи! В памяти будто прорвало плотину и я ослепла и оглохла здесь и сейчас, потому что оказалась на краю огромной ямы из которой несло жуткой вонью и на дне которой лежало огромное тело...

— Дракон... — сказал прямо над ухом голос княжича, — мертвый...

— Нет, — вмешался голос Петера, — она еще жива. Ей бы сейчас живой крови.. .человеческой. Наша не подходит. Это только с людьми драконы так близки по происхождению, что даже потомство общее могут иметь...

— Про потомство позднее, что ты про кровь говорил... — Услышала я собственный голос, хоть и чувствовала что мой рот закрыт и язык не шевелится.

— Кровь... из свежей раны... нужно совсем немного чтобы ей помочь, но... — Начал объяснять Петька, но его перебил голос княжича:

— Стой, дура! Куда..?! — Он не договорил, а я почувствовала резкую боль в левой ладони и... все закончилось. Я по прежнему сидела на табурете в доме ведьмы, вот только с лица у меня стекала холодная вода и в глаза мне заглядывал переполошенный краколен. Не веря сама себе я поднесла к глазам левую руку: поперек ладони, сразу же за линией жизни, тоненькой, белой ниточкой протянулся шрам.

— Ягья... Ее звали Ягья... — пробормотала я, не совсем осознавая что именно говорю...