Глава 31 · Хлопоты

Времени было в обрез, а дел целый вагон. За неполный месяц нужно было не только подготовить отъезд, но и наведаться в столицу. Я собирался отдать долг некоторым сударям, посмевшим поднять руку на Александру. Так что вставать по утрам я стал ещё раньше, а завтрак превращался в неформальное совещание.

Следующим утром после возвращения от Добрятникова я пригласил Кижа и Диего. На мертвецов у меня тоже были планы, и им придётся немного потрудиться на общее благо.

— Дмитрий Иванович, можешь взять на себя опричников? — спросил я, намазывая масло на хлеб.

— Что именно требуется?

— Вместе со Светлячком проведи ревизию наличных сил: сколько у нас людей, оружия и оборудования. Составьте с ней планы по отправке в княжество. Часть заранее, часть в качестве охраны вместе с моим поездом.

— Займусь сегодня же.

— И ещё один момент. Отберите два десятка, кто не горит особым желанием ехать на Алеутщину. Наверняка такие есть. Они останутся здесь и будут подчиняться Лукиану.

— Старшего им надо, — прищурился Киж, — опытного и верного.

— Вот и найди такого.

— Сделаю, Константин Платонович.

— Мне тоже заниматься опричниками? — спросила Диего.

— Нет, для тебя есть особая миссия, сложнее и интереснее.

Киж фыркнул и обиженно посмотрел на меня.

— Не дуйся, Дмитрий Иванович, для тебя чуть позже будет развлечение. С членовредительством, всё как ты любишь, — бросил я мертвецу и вернулся к испанке. — Диего, скажи, в Испании ты можешь свободно появляться? Никаких долгов, никто не будет тебя преследовать?

— Не вижу препятствия, Констан, — испанка невесело усмехнулась. — Меня давно забыли на родине, столько лет прошло. Да и врагов, если они и были, уже не осталось. А инквизиция там занимается не поднятыми, а живыми — от них вреда гораздо больше.

— Очень хорошо. Тогда тебе предстоит поехать сначала в Пруссию. Дмитрий Иванович, как назывался тот замок, где мы гостили у графини фон Брандершвейк?

— Шворцбург.

— Точно. Там в склепе на фамильном кладбище лежит серебро в монетах.

Диего удивлённо подняла бровь.

— Купи крепкий экипаж, загрузи серебро, тайно естественно, и отправляйся в Саламанку.

Испанка подняла вторую бровь и уставилась на меня с немым вопросом.

— При Саламанкском университете работают мастера семьи Эрреро. Они делают лучшие в Европе wand’ы. Ты должна договориться и купить у них middle и grand’ы.

— Сколько?

— Бери всё, на сколько хватит денег. Цены у них кусаются, но у тебя тоже будет приличная сумма.

— А если деньги останутся?

— Очень сомневаюсь. Но если произойдёт чудо, возьми у них же книги по деланной магии. Я напишу чуть позже список, что стоит брать.

— Поняла. Когда получу всё требуемое, мне возвращаться сюда?

— Не вижу смысла, ты не успеешь до нашего отъезда. Думаю, будет лучше, если ты воспользуешься кораблём с моими «ручками». Его всё равно надо перегонять на Алеутщину.

Диего рассмеялась.

— А что, мне нравится! Твои «ручки» имеют замечательное свойство — они всегда молчат. Проведу несколько месяцев в тишине и покое.

— Где тебя подобрать?

Испанка на несколько минут задумалась.

— На маяке Фаро де Пунта Фроуксейра, севернее Ферроля. Хочу заглянуть в родные края, да и место там тихое, без лишних глаз.

Мы обсудили с ней условные знаки для корабля и то, как открыть склеп и как проверить wand’ы.

— Когда отправляться, Констан?

— Чем быстрее, тем лучше. Не вижу смысла тебе здесь задерживаться до моего отъезда. Возьми механического коня и выезжай сегодня же.

— Спасибо, — испанка встала и поклонилась. — Это то, что мне нужно сейчас — хорошее приключение в знакомых местах. Обещаю, всё будет сделано наилучшим образом.

Она не стала терять время и пошла собираться в дорогу.

— Константин Платонович, — Киж сидел всё ещё недовольный, — вы не сказали, что мне приготовили. Я тоже хочу приключений и веселья.

— Перед отъездом наведаемся в Петербург. Допросим Панина, а затем ты разберёшься с масонской ложей. Это они убили Сашку.

— Вы мне их всех отдадите⁈ Правда?

— Только управиться ты должен за одну ночь, чтобы они не разбежались, как тараканы.

— Не беспокойтесь, Константин Платонович, — Киж кровожадно оскалился. — От меня никто не уйдёт. Всех оформлю в лучшем виде.

— А пока займись опричниками. К вечеру я жду отчёт о текущем состоянии дел.

Закончив завтрак в одиночестве, я поднялся к себе в кабинет. Сел в кресло, закрыл глаза и потянулся к Божедомскому вертепу. Следовало объяснить «ручкам» задачу, где подобрать Диего, и передать условный сигнал.

* * *

Как и предупреждал Лукиан, Марья Алексевна объявила о своём желании перебраться на Алеутщину. Вот только монах ошибся: это не было просьбой, на которую можно было ответить отказом. Она просто поставила перед фактом, что едет вместе со мной. Впрочем, я и не собирался её отговаривать — княгиня давно стала частью моей семьи и сделала столько, что я навечно перед ней в долгу.

— Настасья тоже едет, — добавила Марья Алексевна, — ей в Злобино без тебя оставаться невмоготу.

— Не возражаю, — я улыбнулся. — Куда мы без её блинчиков и варенья? Пусть только подберёт кого-нибудь себе на замену. В Злобино остаётся отец Лукиан, нужно будет содержать усадьбу в порядке.

— Мог бы и поехать, старый хрыч, — буркнула княгиня, — даже не подумал, что его помощь может понадобиться.

— От его желания ничего не зависит, Марья Алексевна. Он некромант и обязан оставаться в России.

— Алеутское княжество тоже Россия, между прочим, — фыркнула она. — Для кого эфирные дороги строили? Ездил бы сюда по надобности, не переломился бы. Ладно, не хочет, и без него обойдёмся. А я тогда прикажу, чтобы вещи начинали паковать, — княгиня обвела взглядом мой кабинет, — негоже здесь что-то оставлять. Будь моя воля, я бы и усадьбу приказала разобрать по кирпичику и всё вывезла.

— Не стоит, Марья Алексевна. Мы себе на Алеутщине ещё лучше построим, в испанском стиле. Кстати, хотел спросить: вы не слышали, как там Тамара Георгиевна, княжна Вахвахова? Кто ей экзоскелет, который я делал, подзаряжает?

— Она теперь не Вахвахова. Замуж вышла, стала Кудашева. А твой скелет ей уже без надобности — через пару лет, как ты уехал, она сама на ноги встала. Сейчас где-то в Европе с мужем на балах блистает.

— Что же, можно за неё только порадоваться. А не знаете, куда сам экзоскелет делся? Так у неё и остался?

— Обижаешь, Костя. Я его забрала, — княгиня подмигнула мне, — не дело сложными магическими вещами разбрасываться. В мастерских он, в особом шкафчике лежит.

— Тогда прикажите, чтобы его вместе с вещами упаковали.

Записи по экзоскелету у меня, естественно, сохранились. Но прототип перед глазами — это совсем другое дело, а я собирался на его основе сделать кое-что для своих опричников. Да и их самих пора было превращать из моей личной охраны в организованную армию. Вот только где взять для них толкового командира с настоящим боевым опытом? Да ещё и не дурака, и не помешанного на превосходстве боевых магов. Таких знакомых генералов у меня нет, да и переманить к себе подобного специалиста будет крайне сложно. Видимо, придётся делать всё самому.

* * *

Мой бессменный управляющий Лаврентий Палыч колебался, страдая при этом самым натуральным образом.

— Как же не ехать с вами, Константин Платонович? — укладывал он на лоб прохладный компресс. — Нужно закладывать финансовую основу Алеутского княжества, создавать ваш личный банк с сетью филиалов. Упустишь момент — кто-то другой подсуетится! Те же испанцы влезут или авалонцы. Вы знаете, какие там финансовые хищники? Подмётки на ходу рвут! Без моего участия вы в одиночку не справитесь. Опять же, финансирование ваших проектов надо контролировать, налоги и сборы… Нет, никак нельзя оставить без присмотра.

— Ну так поезжайте, в чём проблема?

— А как оставить всё, что я здесь создал⁈ — Лаврентий Палыч снова поменял компресс и со стоном откинулся в кресле. — Знали бы вы, во сколько торговых предприятий вложены средства, чтобы обеспечивать функционирование Русской Американской компании!

— Моих средств?

Лже-лепрекон закашлялся.

— Чуть-чуть ваших, Константин Платонович. Ну и моих ещё чуток, чтобы на безбедную старость скопить. Вы не переживайте, все инвестиции уже десять раз окупились и работают в чистую прибыль. Но их же надо контролировать! Знаете, какие тут рвачи купцы? Только глаза отведёшь, так сразу жульничают. Залежалый товар сбыть пытаются, с ценами мутят. Я уеду, и всё развалится! А ваши доли в телеграфе и эфирных дорогах? Требуется держать руку на пульсе, там ведь тоже рвачи сплошные сидят. Вот как ехать? Как, скажите мне, Константин Платонович? Не могу же я разорваться между здесь и там!

Он раздражённо стянул компресс, смочил в миске, отжал и снова водрузил себе на лоб.

— А может, вы отложите поездку? — умоляющим тоном спросил он. — Съездите в Петербург, преподнесёте императрице подарок, я даже готов оплатить половину. Разжалобите её, Татьяна Алексеевна вам поможет.

Я отрицательно покачал головой, и Лаврентий Палыч принялся печально вздыхать, будто у постели умирающего родственника.

— Лаврентий Палыч, насколько я помню, вы же тролль.

— Кто вам такое сказал⁈ — он очень натурально возмутился, подпрыгнул в кресле и уронил компресс. — Это поклёп и…

— Перестаньте разыгрывать комедию, Лаврентий Палыч. Вы же сами мне и признались в этом.

— Да? В самом деле, я уже и запамятовал. Простите, Константин Платонович, старею.

— Так вот, возвращаясь к вашей родословной. Насколько я знаю, у троллей очень тесные семейные связи.

— Я сирота, Константин Платонович. Знаете, как тяжело было пробиться без поддержки родителей. А родственники? Да ваши крукодилы по сравнению с ними просто лапушки!

— Лаврентий Палыч, прекратите уже. Не вы ли рассказывали о ваших связях с роднёй, когда мы налаживали работу с Демидовыми?

— Так это деловые партнёры, а не родня. С ними всё по-другому, никто просто так денег не требует, не шлёт писем с просьбами, — управляющий нервно дёрнул глазом, — «помочь бедной деточке на открытие лавки».

— В общем, связи у вас есть в вашей среде?

— Ну, есть.

— Вот и найдите себе заместителя для здешних проектов. Молодого, исполнительного и готового принести мне клятву верности. Введёте его в курс дел, оставите на хозяйстве, а сами поедете со мной.

— Нет-нет-нет! Это совершенно невозможно! Как я буду его контролировать? Как отдавать ему важные поручения на таком расстоянии?

— С помощью телеграфа, зашифрованными сообщениями.

— Вы видели, какие у меня бухгалтерские книги? Вот, полюбуйтесь! — он шлёпнул на стол толстую тетрадь. — Как такую слать телеграммами? Да я разорюсь с вашим телеграфом!

— А если я организую канал доставки таких томов? Причём быстрый.

Лаврентий Палыч бросил компресс на пол, вскочил с кресла и стал вышагивать по комнате туда-сюда.

— Может сработать. Почему нет? Если я смогу делать ревизии удалённо, то почему бы и нет. Надо только выбрать умного, но не слишком амбициозного. Желательно без родни, чтобы не пристраивал везде… — он прервал монолог и посмотрел на меня. — Буду думать, Константин Платонович. Тут нужно подойти с умом, чтобы не жалеть потом о попусту потраченных деньгах.

— Как надумаете, жду вас у себя.

Не прощаясь, я вышел из флигеля управляющего и направился в дом. На ходу обдумывая идею с двумя порталами. Один будет транспортный, такой чтобы перебросить сюда меня с группой поддержки. А второй — маленький, буквально-таки настольный. Чтобы перемещать деньги и документы в обе стороны. Это будет и быстрее, и надёжнее, чем посылать курьера. Нужно только договориться с Лукианом, чтобы он регулярно подзаряжал малый портал.

До особняка оставалось не больше сотни шагов, когда к парадному входу подъехал экипаж. Дверь распахнулась, с радостными криками наружу выпрыгнули мальчик и девочка. Огненно-рыжие, с горящими глазами и шкодливыми лицами. А следом вышел седой мужчина. Потребовалось всего мгновение, чтобы его узнать. Не сдерживаясь и наплевав на приличия, я бегом кинулся к старому другу.

— Пётр! Бобров!