Глава 14 · Z

Особняк мы покинули совершенно свободно. Никто не пытался нас задержать, не преследовал, и даже Талант хозяина не отслеживал наш маршрут. Так что, оказавшись на улице, я дёрнул за «ниточки» и деактивировал расставленные днём раньше «сюрпризы». А то пройдёт месяц-другой, Знаки разрядятся и полыхнут от случайной флуктуации эфира. И, как всегда бывает, под удар попадут не испанские вояки, а случайные люди. Незачем плодить лишнее зло в мире, где и так полно несправедливости.

— Константин Платонович, — окликнул меня Киж, — ваша маска.

Во время визита к маркизу я так её и не снял. Он опознал меня по ауре фальшивого Таланта, а моё лицо его не сильно интересовало. А я за разговорами забыл о маске и так и просидел в ней весь вечер. Только после напоминания Кижа я обнаружил, что «зеркальные» Знаки исчезли. Похоже, их просто «сдуло» Талантом маркиза, убив хитрую маскировку.

— Ничего страшного, — я махнул рукой, — и так дойти можно. Мы всё равно сегодня больше встреч не планировали.

Но как это бывает, если ты не планируешь встречу, то это не значит, что она не планирует с тобой случиться. Стоило нам пройти десяток шагов, как из тёмного переулка донёсся сдавленный тонкий крик.

— Нет, сеньоры! Нет!

— Не трепыхайся, птичка, — пробасил в ответ пьяный голос. — От тебя не убудет!

Два мужских голоса заржали.

— Нет! Меня ждёт муж!

— Тихо, я сказал. — Послышался звук шлепка. — Если будешь вопить, мы тебе попортим мордашку. Поняла?

Мы с Кижом переглянулись и, не сговариваясь, свернули в переулок. Почти на автомате я зачерпнул эфирной «пряжи» и сплёл над головой «светлячок» из Знака Огня. Переулок осветился, и в пяти шагах мы увидели двух испанских вояк, прижавших к стене молодую женщину. Крестьянку, судя по одежде, с искажённым страхом лицом и блестящими влажными дорожками на щеках.

— Шта⁈

Вояки обернулись, щурясь от света, но не выпуская свою жертву.

— Сеньоры, — Киж шагнул вперёд, — мне кажется, что вы неучтиво обращаетесь с дамой.

— Проваливай! — грубо гаркнул нам в ответ один из них.

Я добавил эфира в «светлячка», заставив вояк прищуриться от яркого света. Их фигуры показались мне больше комичными, чем опасными. Один, низкий и тощий, с трудом стоял на ногах, цепляясь рукой за стену. Другой, с круглым полным лицом и огромным пузом, наоборот, держался бодрячком, но глаза были совершенно пьяными.

— Проваливайте, я сказал! Или мы вас уре… арестуем!

Толстяк попытался махнуть в нашу сторону рукой и чуть не выпустил женщину.

— Плохая, очень плохая идея, — осклабился Киж и опустил руку на эфес палаша.

— Держи её, — толстяк толкнул бедняжку своему товарищу, едва не упавшему от привалившего «счастья», и развернулся к нам всей тушей. — Так-так, кто тут у нас? Местные дворянчики! Да ещё и со шпажонками. Ой-ой, боюсь-боюсь!

Он расхохотался и пузо заколыхалось огромным шаром.

— Вашими «иголками» только в зубах ковыряться! — он выставил руки перед собой, словно схватив невидимый мячик. — Ничего, сейчас я преподам вам урок почтения к офицерам.

Я почувствовал, как в толстяке пробуждается Талант. Маленький и слабый, едва способный метнуть примитивный всполох. Но, судя по выражению лица, толстяк считал себя невесть каким магом и собирался нам продемонстрировать боевое заклятие.

Как только горячий эфир потёк между его ладоней, я отстранил Кижа, обнажил шпагу и сделал шаг вперёд.

— Полагаю, — я указал остриём клинка на сплетающееся заклятие, — это должен быть огненный всполох? Слишком медленно, сеньор офицер, эдак я умру от старости, пока вы закончите.

Он нервно дёрнул щекой, попытался ускорить формирование всполоха. Да уж, это не боевой гранд, и даже не идальго, а обычный бездарь, каких и набирают в линейную пехоту. Смог удержать щит и прикрыл хоть себя во время вражеского залпа? Уже молодец. Кинул всполох в противника — настоящий герой. А вот спеси в таких слабых Талантах частенько выше крыши, причём они её демонстрируют только тем, кто не умеет обращаться с магией.

У толстяка всё-таки начал получаться оформленный всполох. Может быть, в трезвом виде у него и вышло быстрее, но сейчас я мог бы его трижды заколоть, прежде чем он закончил. Но после встречи с маркизом у меня было слишком хорошее настроение и заниматься смертоубийством не хотелось совершенно. Вместо этого я резко взмахнул шпагой и остриём нарисовал в воздухе символ «Z».

Одни считают его самым простым Знаком деланной магии. Другие — самой простой Печатью. Третьи доказывают, что он ни то и ни другое, а должен рассматриваться как особая фигура. Но как бы ни спорили учёные мужи о его классификации, он неизменно работает столетие за столетием — развеивает Знаки, Печати и заклятия Талантов. Только эфира в него нужно вложить раза в два больше, чем ушло на разрушаемую структуру. Ну и расстояние должно быть совсем небольшим, меньше, чем величина самой фигуры.

Ни с тем, ни с другим проблем не возникло. Эфирной «пряжи» у меня было вдоволь, а шпага нарисовала «Z» прямо перед толстяком. Символ на мгновение ярко вспыхнул, а по эфиру прокатилась очищающая волна. Почти сформированный всполох не выдержал и расплескался горячим эфиром во все стороны. Большей частью на своего создателя, попав на лицо и торчащее пузо.

— А-а-а-а!

Судорожно стряхиваясь, толстяк заметался туда-сюда, вереща и срываясь на писк.

Женщина, прижатая к стене вторым воякой, наблюдала за этой сценкой широко распахнутыми глазами.

— Это он! — вскрикнула она. — Он! Чёрный лис! Сеньор Зорро!

На её лице появилась решимость, и она со всей силы оттолкнула своего мучителя. Тот отлетел в сторону, споткнулся и упал навзничь. А женщина кинулась ко мне.

— Сеньор Зорро! — она схватила меня за руку. — Спасибо! Спасибо! Я всем расскажу, что вы вернулись!

И бросилась прочь из переулка, быстро исчезнув в темноте.

— Что? — Киж закашлялся. — Как она вас назвала?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Может, привиделось что-то. Давай закончим с этими сеньорами и уберёмся отсюда.

Киж вопросительно глянул на меня и провёл ладонью по горлу.

— Обойдёмся без крайних мер.

Не убирая шпагу, я двинулся вперёд. Толстяк уже перестал визжать и тёр ладонями лицо, пытаясь убрать остатки эфира. Но это не помешало ему увидеть обнажённый клинок.

— Нет, сеньор! Нет! — он вскинул руки. — Сеньор, не надо меня убивать! Даю слово, я больше не буду так делать! Бесы попутали, это всё бесы!

— Кого ждём? — я указал шпагой на торчащее пузо. — Мальчика или девочку?

— Что⁈ Я не… — толстяк несколько раз моргнул, пытаясь вникнуть в мои слова. — А! Сеньор шутит! — он залился угодливым смехом. — Очень смешно, сеньор!

Его товарищ так и не поднялся. Как упал на землю, так и остался лежать. Я уж было подумал, что он ударился головой и помер, но услышал тихое похрапывание. Вот уж действительно бог бережёт пьяных и убогих.

— Отпустите меня, сеньор! — принялся канючить толстяк. — Не надо меня убивать, прошу. У меня осталась старушка-мать, для которой я единственный кормилец и утешение в старости.

— Это она научила тебя нападать на женщин в тёмных переулках?

— Бесы! Я же говорю — бесы попутали! Обещаю: завтра же пойду в церковь и исповедуюсь во всём!

— Ну, если так, — я усмехнулся, — то тебя стоит отпустить.

— Да, сеньор! — он часто закивал, тряся двойным подбородком.

— Но чтобы ты не забыл о своём обещании, я оставлю тебе маленькое напоминание.

Резко взмахнув шпагой, я нарисовал на пузе толстяка символ «Z».

— А-а-а!

Он вскрикнул, схватился за живот и свалился на землю. Завывая и что-то бормоча по-испански, он скорчился, поджав ноги.

— Эк вы его, Константин Платонович, — уважительно протянул Киж. — С такой раной он долго мучиться будет.

— Дмитрий Иванович, не считай меня садистом. Там всего лишь царапина на коже.

— А чего он так орёт, — Киж искренне удивился, — будто вы ему кишки выпустили?

— Можешь спросить, если хочешь. — Я кинул шпагу в ножны. — Всё, уходим. Мне надоел этот балаган с дурными актёрами.

Оставив завывающего толстяка и его храпящего подельника в переулке, мы с Кижом двинулись дальше.

— Так вы ему просто чиркнули по животу? — не унимался Киж. — Может, от очень быстрого удара такой эффект? Или вы магии добавили?

— Эфира добавил, — признался я, — и нарисовал вот так.

Пальцем я обозначил в воздухе символ «Z».

— Так у него Талант отнялся, да⁈

— На месте Талант, слишком просто было бы так его изгнать. А вот колдовать он пару деньков не сможет, пока эфир не выдохнется. Ну и шрам останется на память, чтобы не забывал о нашем знакомстве.

— Надо взять на вооружение, — Киж довольно кивнул. — Эдак я…

— С сильными Талантами не выйдет ничего, только зря силы потратишь. Этот метод исключительно с такими маломощными может сработать.

Киж разочарованно вздохнул и больше вопросов не задавал. А я вдруг представил: что будет, если начертить огромный «Z» с помощью короны из могильника. На какой площади снесёт магические конструкции и что ощутят находящиеся там Таланты? Нет, тратить столько силы ради сомнительного опыта я не собирался, но шутка выходила презабавнейшая. Пожалуй, интереснее всего было бы долбануть по Авалону. Но если дойдёт до противостояния с эльфами, то лучше утопить весь их остров — выйдет надёжнее, и силы уйдёт гораздо меньше.

* * *

Я бы уехал из Тихуаны немедленно, но Быстролётов рекомендовал дождаться дневного времени. Вокруг города было выставлено слишком много патрулей, и всадники в столь раннее время вызвали бы подозрение. Можно было бы отправиться под «плащом мертвеца», но я отказался от этой идеи. Даже в лучшие времена, когда со мной был Анубис, находиться под «плащом» было не слишком приятно, а сейчас и вовсе стало медленной пыткой. Так что я решил немного подремать и потом уже ехать со спокойной душой.

Часов в девять утра я проснулся, привёл себя в порядок и спустился на первый этаж. От завтрака, предложенного Быстролётовым, отказываться не стал. Разносолами на «конспиративной квартире» и не пахло, но варёные яйца, хлеб, масло и кофий оказались вполне съедобными.

— Хотите шутку, ваша светлость? Я вышел утром в город, — поделился Быстролётов, — заглянул на рынок, а там только одну новость обсуждают. Говорят, что в Тихуане видели Чёрного лиса.

— Кого⁈

— Чёрный лис, или как его ещё называют — сеньор Зорро. У здешних испанцев есть такая легенда: герой в чёрной маске, защищающий невинных, вдов и сирот.

Мы с Кижом переглянулись, и мертвец насмешливо хмыкнул.

— И что этот герой натворил?

— Вроде бы спас каких-то девиц от бесчестия, трёх или четырёх, кажется. Заколол десяток безобразничавших солдат, грабивших крестьян. И даже угрожал губернатору, чтобы тот отменил тяжёлые налоги.

— Герой, — покачал головой Киж. — Настоящий народный защитник. И когда только успевает?

— Самое забавное, — Быстролётов улыбнулся, — что губернатор спешно покинул город. Вот народ и уверился, что слухи не на пустом месте.

Киж уже откровенно давился от смеха, а мне пришла в голову мысль.

— Дмитрий Александрович, — обратился я к Быстролётову, — вашей команде стоит использовать этого мифического Зорро в работе. Скажем, маскировать под его работу какие-то акции, оставляя знаки. Провести парочку «спектаклей», раздувая слухи.

— А что, интересная мысль, — разведчик кивнул. — Так и власти можно держать в напряжении, и в крайних случаях пользоваться помощью народа. Простые люди своего героя ни за что не выдадут, если легенда будет регулярно подпитываться. Я обдумаю, как всё это можно сделать.

Я не стал влезать в детали. Быстролётов человек умный, сам разберётся, что и как. Так что я закончил с завтраком, тепло с ним простился, и мы с Кижом покинули Тихуану. Впрочем, мертвец должен был сюда вернуться в самое ближайшее время, чтобы передать золото маркизу. А меня ждал Ангельскогорск и Кулибин. Время мы выиграли, и теперь нужно было срочно запустить производство военной техники.