Глава 31 · Петербургская интерлюдия (часть 2)
— Вот, значит, как, — повторил Киж. — Чудные дела творятся в империи, однако. От кого же это защиту поставили, а? Дайте-ка угадаю. От Талантов? Нет, конечно. От деланных магов? Тоже мимо. Неужели от некромантов? Вернее, от одного-единственного некроманта. Ах, как интересно! Константину Платоновичу наверняка «понравится» такая новость.
Сердито нахмурясь, Киж пошёл вокруг дворца. Внимательно оглядывая стены и пытаясь разобраться в хитросплетении Знаков.
— Вот же asqueroso, пальцем деланные, — сквозь зубы ругался он, — накрутили, mierda del toro.
Отвращающие Знаки, нанесённые не так давно, клали на старые защитные Печати. Распутать хитросплетение эфирных линий оказалось не просто сложно, а до предела муторно. Будто читаешь письмо, написанное поверх текста в книге.
— Сюда бы Костю, — ворчал Киж, — а не меня-дурака. Он бы сразу разобрался. Или вообще — бах! — и нет никакого дворца.
Обойдя Зимний по кругу, Киж скривился, как от зубной боли.
— Накрутили, ироды. Половину Знаков не знаю, а другую половину не понимаю. Хоть обратно в княжество езжай.
Впрочем, возвращаться, не выполнив задание, он не собирался. Вместо этого методично занялся поиском подходов к Павлу. Следил за его поездками, под «плащом» крутился среди его свиты и пытался подобраться к наследнику. Вот только обнаружил крайне неприятный факт: рядом с Павлом всегда находились несколько сильных Талантов. По одному или по двое, они сопровождали его непрестанно. И эти Таланты явно чувствовали присутствие мертвеца под «плащом». К счастью, Киж вовремя это заметил и сумел скрыться. Но присутствие этих магов практически исключало возможность поговорить с Павлом наедине.
Промучившись почти две недели, Киж с досадой вынужден был отказаться от этого варианта. И на два дня отправился в небольшой загул, чтобы отвлечься. Выиграл порядка десяти тысяч рублей, выпил бочку напитков разной степени крепости и вернулся к первоначальному плану — проникнуть в Зимний дворец.
Раз двадцать Киж обошёл монументальное здание. И старательно, будто гимназист-зубрилка, зарисовал все отвращающие Знаки. Буквально каждую чёрточку, каждую загогулину, трижды перепроверяя и дотошно сверяясь с оригиналом. А затем заперся в снятой квартире и стал разбираться в деланных связках.
— Зря, что ли, Константин Платонович столько времени со мной занимался? — ворчал он, сидя над рисунками. — Я первый деланный маг-мертвец, между прочим. А значит, справлюсь и с этой мазнёй.
В ход пошла рабочая тетрадь, куда Киж записывал Знаки на занятиях с князем. Но там, увы, было далеко не всё, и мертвец, недолго думая, совершил натуральный налёт на библиотеку Петербургской академии наук. Её никто не защищал от мёртвых, и он спокойно явился туда ночью под «плащом». И до утра потрошил полки, разыскивая справочники по Знакам и труды по деланной магии.
— Не каталог, а чёрт знает что, — возмущался Киж, перебирая карточки. — Никакого порядка нет. Высечь этих библиотекарей на конюшне за такое безобразие.
Позаимствовав оттуда десяток томов, он засел за чтение и просидел над книгами почти трое суток без перерыва. И его старания принесли неожиданный результат.
— Дилетанты! — Киж расхохотался, стуча ладонями по столу. — Отвращать мёртвых нужно безусловным запретом! А ваши Знаки — это «не может войти без приглашения». Ах-ха-ха! Да ещё и на воротах дырень размером с дормез.
Не откладывая в дальний ящик, мертвец отправился к Зимнему и действительно смог просочиться во внутренний двор. Дождался очередную выезжающую карету и прошмыгнул в открытые ворота.
— Так, уже лучше, — невидимый под «плащом», он прошёлся по маленькому саду, разбитому в центре двора, и уселся на бортик фонтана. — Осталось найти того, кто пригласит меня внутрь.
* * *
Это живые вечно торопятся, мельтешат и наводят суету. А мёртвым уже некуда спешить, и они умеют ждать столько, сколько нужно. Вот и Киж остался сидеть на краю фонтана, наблюдая за гвардейцами, стоящими в карауле, слугами в ливреях, каретами и приезжающими во дворец сановниками. Следил, запоминал и прикидывал возможные варианты.
Вечер, ночь, день и снова ночь. Мертвецу было не занимать терпения. Он ждал подходящий случай, будто охотник, сидящий в секрете около медвежьей тропы. И добыча сама пришла к нему в руки.
Ко входу в правом крыле подъехала карета с княжеским гербом. А через пять минут двери распахнулись, и на ступеньках появилась пожилая женщина в роскошном платье и высоком парике по моде прошлого царствования. Её за локоть поддерживала девушка, старательно улыбаясь и пытаясь угодить спутнице. Киж моргнул и хмыкнул.
— А вот и мой проводник!
Он вскочил и не спеша направился в сторону кареты.
— … дурно, как… — Долетело до Кижа брюзжание старой карги. — Совершенно невместно…
— Да, ваша светлость, — девушка, через силу улыбаясь, кивала, — я постараюсь исправить как можно скорее.
— Исправишь, куда ты денешься, — продолжала брюзжать старуха. — Скажи спасибо, что я слишком добра, чтобы устроить тебе настоящую выволочку. Всё, иди отсюда, мне твоя помощь ни к чему.
Торжественно загрузив себя в карету, карга укатила прочь, оставив девушку в расстроенных чувствах.
— Вас снова кто-то обидел, принцесса?
Девушка обернулась, глядя на Кижа глазами беззащитного оленёнка.
— Ой! Дмитрий Иванович!
— Добрый день, сударыня. — Киж поклонился и поцеловал ей руку. — Эта старая грымза расстроила вас?
— Не говорите так, — она улыбнулась. — Княгиня очень добра и великодушна, только любит немного поворчать.
— Как скажете, сударыня. Очень рад, что у вас всё хорошо.
— А вы, Дмитрий Иванович? Ждёте здесь кого-то?
Киж печально вздохнул.
— Увы, сударыня, похоже, про меня все забыли. Кое-кто обещал замолвить за меня слово, но я жду несколько часов и уже отчаялся.
— Бедный, вы, наверное, замёрзли? — она коснулась руки мертвеца и ойкнула: — Да вы совсем холодный! Идёмте, вас нужно срочно напоить горячим чаем. Ну, идёмте же!
— А у вас не будет неприятностей из-за меня?
— Нет, — она звонко рассмеялась, — княгиня уехала, и у меня есть час свободного времени.
У дверей Киж остановился, будто в смятении.
— Вы уверены, что я могу войти? Меня же не приглашали, а это императорский дворец, и я…
— Глупости какие! Я вас приглашаю, — она схватила его за руку и потянула внутрь. — Ах, Дмитрий Иванович, это лишь кажется, что в Зимнем только императрица с наследником и придворными. А на деле здесь такое столпотворение, как на вокзале эфирной дороги.
Продолжая щебетать, она провела Кижа мимо караульных гвардейцев. Открыла незаметную дверку и по длинному коридору отвела в небольшую уютную комнатку. Диванчики, стол с самоваром, буфет и маленькая конторка с письменными принадлежностями.
— Это наше маленькое гнёздышко, где мы отдыхаем в свободные минутки, — болтала девушка, наливая чай. — Когда нам пожалуют звание фрейлин, то переберёмся в комнаты на втором этаже. А пока только исполняем мелкие поручения и каждый день слушаем наставления гофмейстерины.
Киж улыбался, слушал и кивал в нужных местах. Стараясь делать вид, что пьёт чай.
— Вы знаете, Дмитрий Иванович, я всего раз видела наследника. У него такой строгий вид! А взгляд, наоборот, очень добрый и…
Дзинь!
На стене, под самым потолком, противно звякнул маленький колокольчик.
— Ой, мне нужно срочно бежать! Это гофмейстерина вызывает. Дмитрий Иванович, я…
— Не беспокойтесь, принцесса. Я немедленно найду выход из дворца. Можете смело идти по вашим делам. Благодарю за чай и приятную беседу.
— Спасибо! Я вам очень признательна.
Она выпорхнула из комнаты, и по коридору раздалась частая дробь шагов. Киж оскалился и набросил на себя «плащ». Как и обещал девушке, он дошёл до выхода из дворца. Посмотрел на застывших по стойке смирно гвардейцев и отправился искать покои наследника.
Самое сложное выполнено: он попал во дворец. Осталась лишь малость — поговорить с Павлом и убедить его в дружбе Алеутского князя.
* * *
Стены Зимнего дворца были буквально пропитаны магией. Защитные Знаки на стенах, деланные Печати, какая-то волшба, нанесённая Талантами. Эфир во всём здании шёл рябью от напряжения. Так что Киж едва не столкнулся с двумя магами, что засекли его присутствие в прошлые попытки подобраться к Павлу. В этот раз они просто прошли мимо, разговаривая о чём-то своём. Мертвец даже подумывал удавить их тихонько, чтобы не мешались. Но, поразмыслив, решил не трогать. Незачем оставлять лишние следы, да и тела замучаешься потом прятать в незнакомом месте.
Киж легко отыскал покои наследника, но не спешил показываться Павлу на глаза. Вместо этого он покрутился среди его окружения, послушал разговоры и, к своему удивлению, узнал последнюю новость. Императрица собиралась женить Павла на европейской девице Августе Вильгельмине Луизе Гессен-Дармштадтской. На что Киж только недовольно поджал губы: князя Алеутского на свадьбу, уже назначенную, не пригласили.
Павел придерживался странного для придворной жизни распорядка. Вставал он рано, а в десять часов вечера уже ложился спать. У придворных, привыкших к балам за полночь, подобное поведение вызывало непонимание. А вот Кижу, наоборот, такая привычка оказалась более чем удобна. Он просочился в спальню к наследнику и устроился в углу, дожидаясь, пока тот останется один. А когда последние придворные вышли, а Павел улёгся в постель, уселся в кресло у окна и сбросил «плащ».
— Кто вы, сударь? И что здесь делаете?
Сухо щёлкнул взводимый курок. Наследник, сидя на кровати, недрогнувшей рукой целился в мертвеца.
— Добрый вечер, Павел Петрович. Вы не узнаёте меня?
Павел прищурился, разглядывая в полутьме лицо Кижа.
— Когда-то вы обещали сделать меня графом, чтобы я не расстраивался, проиграв вашей армии оловянных солдатиков.
— Вы… Ты… Дмитрий Иванович!
Выронив «громобой», Павел бросился к Кижу и обнял его.
* * *
Они разговаривали почти до самого утра. Павел оказался страшно одиноким человеком, у которого почти не было настоящих друзей. Были верные, были преданные, были лизоблюды и подхалимы, но душевной близости не возникало ни с кем. Одиночество на вершине, как сказал сам Павел, где место есть только для одного. А в лице Кижа он нашёл благодарного собеседника. Мертвец умел слушать и не стеснялся высказывать своё мнение, не льстя и не юля.
Но в конце концов разговор дошёл и до князя Алеутского.
— Он предал меня, — Павел набычился. — Спелся с матерью и…
— Это не так.
— Не выгораживай его!
— Разве ты забыл? Мёртвые не могут лгать.
Павел недовольно засопел, буравя Кижа хмурым взглядом.
— Тогда зачем он это сделал? Панин должен был вернуть мне престол. Я законный император!
Киж сухо, совершенно без эмоций, рассказал о мести за Сашку всей масонской братии.
— Всё равно! Он не должен был этого делать!
— Скажи, — Киж горько усмехнулся, — а кем бы ты стал, если бы Панин посадил тебя на престол?
— Императором, конечно!
— Или его послушной марионеткой?
— Что⁈ Я стал бы императором и…
— И все бы стали тебя слушаться, потому что ты надел корону? А на чьей стороне была бы гвардия?
— Гвардия подчиняется императору!
— Ой ли? Вспомни, как взошла на престол твоя мать. Подчинялась ли гвардия твоему отцу?
— А…
Павел поморщился. Хотел сказать что-то, задумался и закрыл рот. Он молчал несколько минут, напряжённо думая. Было видно, что собственные мысли ему не слишком-то и нравятся.
— И что мне делать?
— Не пороть горячку и не поддаваться на чужие посулы. Собирать сторонников, взращивать собственную гвардию. Ту, которая будет верна только тебе. Не торопиться надевать на себя корону. И знать своих настоящих друзей, кто всегда придёт на помощь.
— Ты не можешь лгать, ведь так?
Киж кивнул.
— Ответь, тогда: Константин Платонович мне друг?
— Больше, чем ты думаешь. Он обещал тебя защищать и не отказывался от своего слова.
— Правда?
— Истинная. Князь Алеутский — самый верный твой союзник, защитник и друг.
* * *
— Мы ещё долго говорили о вас и других вещах, которые его волновали. Утром я покинул дворец, — Киж пригубил рябиновку и улыбнулся. — Через неделю уже был в Москве и активировал телепорт.
— Павел просил мне что-то передать?
Киж вытащил из кармана лист бумаги и протянул мне.
— Письмо, Константин Платонович, вместе с просьбой простить его необдуманные слова.
Пока я читал письмо, Киж пил свою рябиновку и гладил Мурзилку, запрыгнувшего к нему на колени.
— Отличная работа, Дмитрий Иванович. Я так понимаю, отдых тебе не требуется?
Мертвец улыбнулся во все тридцать два зуба.
— Нет, Константин Платонович. Я успел посетить в Москве и Петербурге несколько приёмов.
— Тогда принимай под командование летающий эскадрон. С завтрашнего дня ты назначаешься командующим Алеутского воздушного флота.