Глава 36 · Стена и звезда

Туманная «стена» медленно катилась в сторону острога, похожая на песчаный самум в пустыне. И где-то там, прячась за ней, двигались испанские войска. Пять полков пехоты, сводная артиллерийская батарея из тридцати орудий и главная ударная сила. Гранды, «имеющие право говорить с королём, не снимая шляпы».

Без сомнения, это были сильные колдуны и выдающиеся Таланты. За тот же секрет маскирующей «стены» я без торга выложил бы сто тысяч золотом, но, увы, такие фамильные заклинания не продают посторонним. Впрочем, у меня тоже будет чем удивить этих синьоров. И Нервный принц, и Последний довод лежали у меня под рукой, собранные и заряженные эфиром под завязку. Пришлось даже настроить сброс избыточного эфира с них в стационарный щит крепости. А мой внутренний источник силы сейчас создавал запасы эфирной «пряжи» — когда придёт время, она тоже не будет лишней.

Двигались испанцы не спеша, видимо, рассчитывали подойти к острогу на рассвете. Вот бы получился «сюрприз» опричникам, если бы меня не предупредил де Круа. Надо будет ещё раз отблагодарить его, когда всё закончится.

В четыре часа утра, ещё до начала рассвета, прилетел биплан Кижа. Зашёл с севера, чтобы не засекли испанцы, и сел во дворе крепости. Мертвец поднялся ко мне на крышу арсенала и доложил:

— Идут, Константин Платонович. Не торопятся, часа через два здесь будут. Все пять полков с артиллерией.

— Как и ожидалось, — я кивнул. — Мог бы и по телеграфу сообщить, чтобы не летать туда-сюда.

— Так я это, — Киж кашлянул, — специально. Разрешите остаться, Константин Платонович? Если дела пойдут неудачно, я вас из острога эвакуирую.

— Дмитрий Иванович, ты меня ни с кем не путаешь? С чего ты решил, что я буду праздновать труса?

— Вовремя отступить, Константин Платонович, не значит бежать. Вы, должно быть, не помните, а я дал клятву вас защищать. А значит…

Я посмотрел ему в глаза и строго рявкнул:

— Смирно!

Киж тотчас вытянулся в струнку, щёлкнув каблуками.

— Полковник Киж, приказываю вам отправиться к воздушному эскадрону и действовать по утверждённому плану. Держать в остроге самолёт для эвакуации запрещаю. Всё понятно?

— Так точно, ваша светлость!

— Вот так то лучше, — я усмехнулся. — Ждите моего сигнала к атаке и постарайтесь не пустить испанцев к Ангельскогорску, если они попытаются туда проскользнуть. И напомни своим орлам, чтобы не лезли на испанских колдунов, даже слабых. Пусть с ними броненосцы разбираются, а вы работайте по пехоте. Всё, можешь идти.

— Я, между прочим, о вас беспокоюсь, — буркнул Киж. — Да и Татьяна Алексеевна мне голову открутит, если с вами что-то случится.

— Не открутит, — я хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Не этим грандам со мной тягаться, уж поверь.

Мертвец вздохнул, снова щёлкнул каблуками и быстрым шагом направился к лестнице. Через пять минут биплан поднялся в воздух и улетел на север. А я остался ждать испанцев и готовиться к бою.

* * *

«Туманная» стена пропала вместе с темнотой. В серых утренних сумерках появились марширующие колонны пехоты. Послышался грохот колёс пушек, ржание лошадей и крики людей. Я подошёл к краю крыши и опёрся на каменный парапет, разглядывая испанцев. Теперь Таланты грандов были хорошо заметны: маленькие огоньки старых знакомых и два пылающих костра их старших товарищей.

За спиной послышалось тихое шуршание, и я обернулся. В трёх шагах от меня на корточках сидел шаман. Поставив перед собой огромную бесформенную сумку, он запустил туда обе руки и чем-то там хрустел. Шут его знает, как он прошёл через закрытые со вчерашнего вечера ворота острога. Но факт остаётся фактом — синекожий проник в крепость, и ни один патруль не остановил его на пути к крыше.

— Нашёл всё, что нужно, — заявил он, почувствовав мой взгляд.

Шаман вытащил из сумки медную жаровню, установил на полу и выложил на неё ворох хвороста. А затем выставил вокруг деревянные треноги, на которые развешивал странные предметы. Пучки каких-то трав, мёртвую чёрную птицу с голубой шеей, рыбий скелет, медную монету с дырочкой в центре, лошадиный отполированный череп.

— Зачем это?

— Сильное волшебство буду делать, однако, — заявил он, вытирая череп тряпочкой. — Духи сказали, большого колдуна убивать надо!

Он поднялся, хрустнув коленями. Подошёл ко мне и указал пальцем на один из сияющих Талантов.

— Вон того. Добрая охота будет!

— Только постарайся не попасть мне под руку, а то могу случайно зашибить.

Синекожий кивнул, вернулся к своей странной конструкции, уселся на корточки и продолжил тереть череп. А я снова принялся наблюдать за противником, подмечая цели для атаки.

Через полчаса от боевых порядков испанцев отделилась процессия из десятка всадников и двинулась к воротам крепости. Среди парламентёров я почувствовал и самого сильного из грандов. Нам хотят предложить почётную сдачу? Пожалуй, надо выйти к ним и поговорить. Нужды в этом особой не было, но мне стало любопытно взглянуть на того, с кем придётся сегодня схлестнуться в магической дуэли.

* * *

Ворота острога открылись, и в сопровождении десятка опричников я подъехал к ожидавшим испанцам. Впереди на гнедом механическом коне сидел мужчина лет тридцати с хищным взглядом, тот самый гранд. А за ним военные в мундирах и несколько Талантов, среди которых был и де Круа. Он старался не выдать себя и смотрел на меня с демонстративным высокомерием.

— Доброе утро, князь! — гранд изобразил лёгкий поклон. — Разрешите представиться: Луис Мария Гонзага де Касанова-Карденес, герцог Сантанджело.

— Доброе утро, — я кивнул в ответ. — Чем обязан вашему визиту, герцог?

— Ах, князь, у меня возникли некоторые затруднения, которые можете разрешить только вы.

— И что же вас так затрудняет, что вы решились отправиться в путь в столь раннее время да ещё и с такой многолюдной свитой? — я обвёл рукой испанские полки.

— Сущая мелочь, князь. Я даже не рискнул бы вас беспокоить такой ерундой. Но дело в том, — он осклабился, — что ваша крепость и город находятся на испанской земле.

В свите гранда раздались сдержанные смешки.

— Да что вы говорите! — я наигранно всплеснул руками. — Ай-яй-яй, как же неудобно получилось! Что же вы так землями-то разбрасываетесь неаккуратно?

— Что⁈

— Надо смотреть, куда свои земли кладёте. Вдруг там уже чужая крепость стоит? А крепость, дорогой герцог, имущество недвижимое. Так что она здесь и останется.

— Ошибаетесь, князь. Это только кажется, что недвижимое. Вы, наверное, не знаете, как магия может двигать целые города? Особенно боевые заклятия. Частенько случается, что целые страны двигаются.

— Боюсь, герцог, вам это не удастся даже с помощью магии. В крепости находится нечто, что никому не получится передвинуть.

— И что же это?

— Русский флаг, — я посмотрел ему в глаза. — Где он раз поднят, там никто не может его спустить.

Гранд радостно засмеялся.

— Отличный ответ, князь! Я, честно говоря, боялся, что вы примете мой ультиматум и уйдёте без боя. А мне так хочется посмотреть в деле настоящего некроманта.

— Ни в коем случае, дорогой герцог. Разве я могу упустить такой шанс узнать, чего стоят испанские гранды?

— Вы не будете разочарованы, князь, — испанец поклонился в седле. — Мы будем иметь честь атаковать вас!

Я поклонился в ответ.

— Если вы выживете, герцог, я с удовольствием возьму вас в плен. Моя супруга будет счастлива познакомиться с таким вежливым дворянином.

Мы кивнули друг другу и поехали каждый в свою сторону.

* * *

Бух! Бух! Бух!

Гранд не торопился применять магию, и первыми по крепости ударили испанские пушки.

Бух!

В остроге артиллерия тоже имелась, и я приказал открыть контрбатарейный огонь. Тем более что я за эти дни успел осмотреть пушки и зарядить их Знаки. На меня даже нахлынули воспоминания, как я занимался этим на войне с пруссаками. Как давно это было!

Бух! Бух!

Канонада не умолкала ни на минуту, но пока ни одна из сторон не добилась видимых результатов. Острог защищали Знаки на стенах и стационарный магический щит, а испанскую батарею прикрывали слабые гранды. Так что от оглушительных выстрелов страдали лишь уши участников сражения.

Бух! Бух! Взззз-шурх! Бух!

В грохот пушек вплелись новые звуки. Грандам надоело смотреть на бесполезную артиллерийскую дуэль, и они ударили боевыми проклятиями.

Сидя в тенёчке под тентом, я удовлетворённо кивнул и налил себе ещё чашку кофия. Всё идёт как и планировалось, и мне пока рано вмешиваться. Пусть тратят силы, выбивают Печати в предполье и дышат перегаром эфира. А я подожду того места в партитуре военного концерта, когда придёт пора вступать гобою middle wand’а, барабанам Последнего довода и скрипке моего внутреннего источника.

Шаман всё так же сидел на корточках возле своей жаровни и терпеливо ждал. Только иногда оборачивался ко мне с молчаливым вопросом. Не пора ли? Нет, качал я головой, рано. И он снова замирал в той же позе.

— Ваша светлость, — примчался опричник с узла связи, — докладывает авиаразведка: два полка испанцев обошли острог и двинулись на Ангельскогорск.

Я кивнул, отпуская опричника, и потянулся. Очень хорошо! Значит, всё идёт по плану, и скоро мой выход.

Взззз-шурх! Взззз-шурх!

Испанская артиллерия замолчала, следом перестала стрелять и наша. Ага, догадались, что толку с неё нет, и решили поберечь заряды. А гранды выбили уже два ряда Печатей и начали долбить по третьему. Пора!

Залпом допив кофий, я взял Последний довод и Нервного принца и подошёл к краю крыши. Ага, вижу, вижу: все действующие лица на своих местах, и пора начинать спектакль.

Я скинул камзол, оставшись в одной рубашке, закатал левый рукав и кожаными ремешками пристегнул к предплечью middle wand. Так, чтобы ладонь охватывала навершие жезла. Прости, дружок, но сегодня тебе предстоит не убивать, а держать магический щит.

Нервный принц недовольно дёрнулся, но не стал вредничать и послушно создал защиту. Воздух вокруг меня задрожал, как над раскалённым песком, и сложился в невидимую полусферу. Отлично! Теперь, если даже меня оглушит, Принц не выпадет из моей руки, и щит не слетит.

В правую руку я взял Последний довод и несколько раз взмахнул, разминая суставы. Ну-с, судари испанцы, я готов! Что же вы так долго возитесь с последними Печатями и заставляете меня ждать?

Шаман за моей спиной прокашлялся и затянул нудную мелодию из двух нот. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы ощутить обострившимися чувствами, как в жаровне вспыхнуло голубое пламя. Языки раскалённого эфира пожирали ветки хвороста, и над огнём поднялся густой дым. Белые клубы сложились в морду змеи и потянулись вверх. Дымная тварь поднималась вертикально вверх, будто взлетающая ракета, всё выше и выше. А шаман всё пел и пел, загоняя своё творение под самые небеса.

Последний периметр Печатей затрещал под напором грандов, и мне стало не до шамана с его змеюкой. Я вытянул посох и нарисовал в воздухе Знак Света. Добавил Знак Концентрации и навёл фокус в то место, где стоял герцог. Эй, синьор, если вы ещё не заметили, я тут!

Сверхъяркая звезда взорвалась прямо передо мной. Зажмуренные веки и поднятая к лицу рука не спасли меня от её света. На секунду я ослеп, а перед глазами ещё несколько мгновений стояло изображение костей собственной руки — вспышка была такой яркой, что просветила даже кожу и мышцы.

Когда я проморгался, то первым делом вгляделся туда, где стоял маг. Ага, попался! Вокруг опрокинутого на спину герцога пылал расплескавшийся огонь, и поднималось облако горячего эфира. Похоже, вспышка застала его в момент создания заклинания и сломала конструкт. Второй раз гранда на такой фокус не поймаешь, но этого и не нужно — я обозначил своё положение, и теперь он сконцентрируется на мне.

Не прошло и минуты, как фигурка герцога поднялась с земли. Отряхнула плащ и движением руки погасила вокруг себя пламя. А затем сделала в мою сторону лёгкий поклон. Я поклонился в ответ и поднял посох, вычерчивая в воздухе следующий Знак. Держитесь, синьор, сегодня вы получите урок деланной магии!